Страница 5 из 93
Я хотела его бросить, но знала, что лучше не противоречить ему.
Он наклонился вперед, так что наши носы почти соприкасались. От него пахло кровью, порохом и темным, полным призраков лесом. Это был странно приятный, зловещий запах, который проник в мою систему, затронув уголок внутри меня, о существовании которого я даже не подозревала.
— Скажи своим братьям, что в следующий раз, когда они будут со мной связываться, вторгнутся на мою территорию или иным образом помешают моим делам, я выслежу тебя, трахну в каждую дырку твоего тела, перережу твое красивое горло, а потом брошу тебя у их порога, чтобы ты истекла кровью. Понятно?
Я не собиралась этого делать.
Во-первых, мои братья не должны были знать, что я понимаю их язык, не говоря уже о том, что я на нем говорю. Во-вторых, я не была его посыльным.
Я вызывающе уставилась на него, ничего не говоря. У меня было ощущение, что он знал, что я его понимаю.
— Хорошо . Он выпрямился, отпустив мою шею. — Теперь беги, Gealach(Луна). Потому что когда я поймаю? Я убью .
Я вскочила на ноги и побежала обратно в дом босиком, оставив холст и карандаши снаружи, так быстро, как только могла, пока он не передумал. Паническое дыхание рвало мои легкие.
На полпути к входной двери я поняла, что он разорвал бретельки моей ночной рубашки. Моя грудь была обнажена. Каждый сантиметр моей верхней части тела был испачкан его кровью.
Я чувствовала, как призрак его рук скользит по моей коже. Теплые, мозолистые и живые.
Через несколько недель я спрашивала себя, был ли он плодом моего воображения.
Кошмаром. Предзнаменованием.
Но нет, он должен был быть реальным.
Я знала это.
Потому что я сохранила его глаз.
ГЛАВА 3
ЛИЛА
ЧЕРЕЗ ДВЕ НЕДЕЛИ
— Мадонна Санта, Кьяра, твоя дочь такая красавица. Как жаль, что она никогда не выйдет замуж! Тэмми, подруга мамы, окинула меня взглядом и защелкала языком.
На мне было розовое шифоновое платье с открытыми плечами и узким корсетом. Мои длинные светлые волосы ниспадали волнами до пояса, обрамленные тиарой из белоснежных роз. Это были настоящие розы, переплетенные друг с другом. Крошечные шипы впивались мне в кожу головы, но мама всегда говорила, что красота требует жертв.
Мама выбрала тиару и наряд.
Она диктовала мой гардероб. Мои занятия. Мое будущее.
Я чувствовала себя немного нелепо в белых атласных перчатках и на высоких каблуках. Как будто я играла в чаепитие со своими куклами, что я иногда делала публично, чтобы люди поверили, что я умственно отсталая. Я ненавидела эту рутину чаепития и всегда считала ее чрезмерной. Но, как говорила мама, в нашем мире нельзя быть слишком красивой или слишком осторожной.
Кроме того, мой старший брат женился не каждый день. И на принцессе из — Аутфита , не меньше.
Семья Софии была хорошо известна в Чикаго. Бандини были настолько влиятельны, что на свадьбу пришли ни кто иной, как президент США Вольф Китон и первая леди Франческа Росси-Китон.
Лука и София стояли в дальнем углу комнаты, стараясь не касаться друг друга и не смотреть друг на друга, вежливо общаясь с гостями. Мой брат был сдержан в движениях и мыслях. Необычно неподвижен и холоден, как рыба. Он выглядел так, будто присутствовал на своих похоронах, а не на свадьбе.
София, казалось, разделяла его отчаяние. Страдание отпечаталось на ее милом загорелом лице, как следы от ударов ремнем.
— Да, ну, в нашем мире брак переоценивают , — фыркнула мама. — Я рада, что Рафаэлла не будет вынуждена выйти замуж за жестокого мужчину, который будет изменять ей и исчезать на несколько дней. Я родила Велло трех мальчиков, а он превратил их в безжалостных убийц. Лила — моя награда за выполнение своей части сделки. Она моя, и я буду ее защищать .
Тэмми и остальные женщины в кругу кивнули.
— Кстати, о ужасных мужьях... Мина, еще одна подруга мамы, улыбнулась лукаво. — На днях я видела Алиссу Тони в магазине. У нее был синяк под глазом. Она клялась, что это из-за неудачной инъекции филлера под глаза. Всего три месяца назад у нее была рука в гипсе. Она что, думает, что мы все дуры? Ей едва ли двадцать семь. И уже трое детей . Мина цыкнула языком. — Я всегда говорила своему Пьетро, чтобы он держался подальше от этого человека. Тони очень вспыльчивый .
— А как насчет Маджо? Тэмми цыкнула языком. — Изменяет своей жене направо и налево. Три внебрачных ребенка, на всех выплачивает алименты, и до сих пор регулярно видится с их матерями. Одна из них даже работает на него. Баламут .
— Они все одинаково ужасны . Мама с отвращением скривила губы. — Изменяют, бьют своих жен, приносят неприятности в наши дома. Мужчины — ужасные существа. Мир был бы лучше, если бы им правили женщины .
— Что, и пропустить наш еженедельный гелевый маникюр и прически? — фыркнула Тэмми, вызвав хор хихиканья. — Нет, спасибо. Пусть они занимаются тяжелой работой, а мы будем баловать себя. Мы это заслужили .
— Не все так плохо , — Мина указала ухоженной рукой на бальный зал в нашем особняке. Он был ослепителен. С позолоченными колоннами, мраморными арками и фресками на потолке, который был настолько высоким, что едва можно было разглядеть средневековые росписи на нем. Комната сияла золотом при свете свечей и люстр, а ее обманчивая теплота маскировала ужасных людей, находившихся в ней.
Я вытянула шею, пробираясь сквозь море пышных причесок, в поисках Тейта Блэкторна.
— Ты едешь на Искью на лето? — спросила Рита маму, и я краем глаза заметила, как ее губы сгибались, произнося слова. Все пили шампанское, а я держала в руке розовый лимонад.
Все во мне было розовым. Мой гардероб. Моя комната. Мои румяные щеки.
— Конечно . Лицо моей матери сразу же расслабилось при упоминании о нашем летнем доме. — Мы с Лилой наслаждаемся солнцем, едой, культурой. Искья — наш дом .
Мама и я проводим два месяца в году на итальянском острове, чтобы уехать подальше от мужчин в нашей семье. Мне нравилось туда ездить. Там я могла жить более свободно. Я читала на публике, занималась спортом и делала колесо на пляже. У меня был репетитор по латыни и учитель математики. Мама водила меня в кино на старые итальянские фильмы, и мне никогда не приходилось играть с куклами или делать лицо бесстрастной маской.
Дома мне приходилось скрывать эти способности. Свой ум.
— Вы должны приехать , — сказала мама трем женщинам, но я знала, что она не имела это в виду. Она ненавидела своих подруг. Ненавидела всех и все, что было связано с Каморрой.
— Какая замечательная идея , — проворковала Рита. — Я поговорю с Антонио, посмотрю, есть ли у нас какие-то планы .
Я задавалась вопросом, почему они так поступают. Составляют планы, которые не собираются выполнять. Притворяются, что их волнуют вещи, которые им на самом деле безразличны.
Мое сердце замерло, когда я наконец нашла объект своего интереса.
Тейтум Блэкторн.
Он стоял на другом конце комнаты, рядом с Лукой, Софией, Энцо и Ахиллом. Наполовину человек, наполовину бог. Вечная мраморная статуя, возвышающаяся над простыми смертными. На его руке висела его прекрасная жена Джиа. Одетая в красное атласное платье, она демонстрировала свой беременный живот. Я задалась вопросом, каково это — быть любимой, как она. Иметь кого-то, кто принимает и обожает все твои недостатки, все твои победы, каждый твой вздох.
Мама и ее друзья ссорились на заднем плане, но я не следила за тем, что они говорили. Я была полностью сосредоточена на супругах Блэкторн.
Лила, это неприлично. Ты не можешь продолжать смотреть на чужого мужа, — насмешливо прозвучал в моей голове голос мамы. Я знала, что она права, хотя мой интерес к Блэкторну не был романтическим. Я просто хотела еще один танец.