Страница 4 из 93
Может быть, это Тейт? Может быть, он снова пригласит меня на танец? Могу ли я быть настолько глупа, чтобы попросить его об этом?
Он пробирался сквозь тени, танцующие по галечному двору. Остановился. Поднял голову к луне. Луна смотрела на него в ответ, как будто они делились секретом.
Свет из одного из окон падал на его волосы, запутываясь в прядях. Они горели бордовым цветом. Ржавым, как средневековая медь. Не блестящим стигийским цветом Тейта Блэкторна.
Мое солнечное сплетение сжалось.
Это был не он.
Этот человек выглядел, как будто он выскочил из огня. Его волосы были взъерошены, как танцующие пламени. И все же... Он казался невыносимо холодным. У меня было ощущение, что я получу обморожение, если прикоснусь к нему.
Карандаш выскользнул из моих пальцев.
Упал на мощеную землю с звоном, который я не слышала.
Человек резко остановился. Замер.
Черт, черт, черт.
Он услышал.
Я не должна была быть на улице. Одна в темноте.
Мои ноги превратились в камень. Я не могла бежать, даже если бы хотела.
Его голова повернулась в мою сторону. Медленно. Неторопливо. Почти насмешливо.
Наши взгляды столкнулись в освещенном луной дворе. Два животных — хищник и добыча — стояли по разные стороны реки.
Его затененное лицо исказилось. Он что-то обдумывал.
Оценивал. Строил планы.
На его губах появилась развязная полуулыбка.
Решение было принято. У меня в животе закрутился узел.
Он двинулся ко мне. Я отползла назад, скользя по краю фонтана, пока не почувствовала, как вода касается моих бедер. Она была ледяной. Бежать было бесполезно. Он погнался бы за мной, поймал бы меня и наказал.
Я знала это, хотя и не знала его.
Когда он подошел ближе, я увидела, что у него нет одного глаза. Вся левая сторона его лица была алого цвета. Нос был сломан. Под мышкой он держал человеческий череп.
И все же... он был прекрасен. Под кровью, гноем и жидкостью, вытекающей из его глазного яблока, под синяками и кровотечением.
Прекрасен, как жестокое искусство.
Его поведение было резким, даже без всей этой крови. Как будто его существование было нападением на мое. И все же я не могла отвести взгляд.
Мое сердце казалось чем-то чуждым, что я случайно проглотила. Я хотела вырвать его из своего тела. Никогда в жизни я не была так напугана.
Его губы шевельнулись, и мои глаза прилипли к ним.
— Ну-ну-ну. Что у нас тут? Он осмотрел меня своим единственным здоровым глазом, смертельно развеселившись. — Да это же невинная маленькая принцесса Ферранте .
Хотя я читала по его губам и не слышала его голоса, он все равно как-то проник под мою кожу, схватил меня за затылок и заставил поднять глаза и встретиться с его взглядом.
Он поднял свободную руку и провел костяшками пальцев по моей щеке. Мои глаза вспыхнули, и крик застрял в горле. Его еще теплая кровь окрасила мою щеку.
— Что мне с тобой делать? Трахнуть тебя, похитить или просто убить? — размышлял он вслух.
У меня были все основания полагать, что он сделает все три вещи.
Мои братья были не из приятных, и, судя по его лицу, его встреча с ними явно не прошла по плану. Это было местью. Я была его расплатой.
Его рука поднялась по моей щеке, кончики пальцев скользнули по моему уху. Он остановился. Я думала, что он оторвет его у меня с головы. Вместо этого он схватил ленту, удерживающую мои светлые волосы в косе, медленно потянул ее и с упоением потеребил между пальцами. Мои волосы рассыпались по спине.
Он облизнул уголок губ, его взгляд был навязчивым, разрушая все мои защитные барьеры сразу.
Я заставила себя встретить его взгляд. Все мое тело дрожало от страха, но я не кричала, не пыталась убежать, не делала ничего глупого.
Я жила с психопатами. Я знала, что самый верный способ стать добычей — вести себя как добыча.
— Ты простая . Он оценил меня своим холодным взглядом из-под капюшона.
Я не ответила, но его слова задели меня.
Так говорили люди за моей спиной.
И в лицо тоже.
Что я простая. Тупая. Одноразовая. Наказание, которое Ферранте несли за свои тяжкие грехи. Черт, даже мой отец называл меня своей милой маленькой обузой.
Велло Ферранте дал понять, что дочь ему нужна только для того, чтобы выдать ее замуж за кого-то, с кем он хотел заключить союз. И так вся моя жизнь была тщательно спланирована, чтобы он считал меня неспособной выйти замуж.
Единственный способ избежать брака с гангстером — это быть неспособной выйти замуж. А точнее — притвориться, что у меня есть проблемы с развитием.
Моя мать придумала этот план, когда я была ребенком, и я согласилась, доверяя ее мудрости. Хотя красивая, легкомысленная женщина была мечтой гангстера, человек с реальными проблемами, нуждающийся в помощи и заботе, не был тем, кого мужчины в этой сфере деятельности принимали во внимание.
Это не имело ничего общего с моралью, а было связано с тем, что они были отбросами общества.
Он отпустил мои волосы и схватил меня за шею, как наказание. Его взгляд задержался на моем лице.
Медленно он опустил мою голову в бурлящий фонтан. Он собирался утопить меня. Это осознание заставило мое сердце биться чаще. Я боролась с желанием обхватить его руку пальцами, чтобы попытаться отцепить ее от моей шеи. В этом не было смысла.
Вместо этого я закрыла глаза, когда мои волосы погрузились в воду первыми. Ледяная жидкость охватила мой череп.
Я люблю тебя, мама.
Я люблю тебя, Лука, Энцо и Ахилл.
Я люблю тебя, Имма.
Я даже люблю тебя, папа, несмотря ни на что.
Я буду смотреть на тебя с небес.
Вдруг я вздрогнула. Мои глаза широко раскрылись.
Я бы подумала, что он передумал, но я знала, что у него нет такого органа. Он вытащил перочинный нож из своего пальто, открыл его и прижал к углу моего глаза. Да. Как я и боялся. Он просто решил, что сможет наделать больше беспорядка, порезав меня.
Я выпрямила спину и подняла подбородок, заставляя себя не глотать с трудом.
Если я должена умереть, я умру как Ферранте.
Мы не были хорошими людьми, но мы были воинами.
А воины не трусят.
Я смотрела на него с яростным вызовом. Тьма вокруг нас затаила дыхание.
Нож коснулся моей кожи, тыкая, сжимая, напоминая мне, что поставлено на карту. Он был тупым. Я знала, что он выберет тупой нож. Садисты часто так поступают.
Нож начал скользить по краю моего левого глаза. Я подавилась слюной, скопившейся в горле. Но все же я сжала губы.
Он приподнял мой подбородок острием ножа, заставляя меня пристальнее смотреть на его гротескное лицо. — Красота — такая хрупкая вещь, Рафаэлла. Я могу испортить твое лицо одним ударом ножа .
Незнакомец поднял руку с ножом, набрал силу и замахнулся на мое лицо. Я зажмурила глаза и задержала дыхание, напрягая мышцы в ожидании мучительной вспышки боли.
Но боли не было.
Дрожащими руками я приоткрыла веки, сердце колотилось. Мое тело было мокрым от пота.
В его безжизненном глазу мелькнула искорка веселья.
Мужчина деловито спрятал нож в пальто. Он играл с моей жизнью, запутывал мне голову и поглощал каждый грамм моего страха, при этом выглядя совершенно невозмутимым.
Я смотрела на него с открытым ртом, ожидая его следующего шага.
Он достал что-то из кармана, разжал мои пальцы между нами, положил это туда и заставил меня сомкнуть кулак. Это было маленькое и скользкое. Круглое. Улитка без раковины?
Я разжала пальцы и посмотрела вниз. Мое сердце колотилось в груди, как молот.
Глаз.
Человеческий.
Его глаз.