Страница 3 из 93
— Я бы целился в сердце, чтобы его лицо не выглядело как ирландское рагу .
Каморра любила похороны с открытым гробом. По-моему, это было немного амбициозно, учитывая их занятие, но, блядь, никто меня не спрашивал.
— Che palle (достал). Ахилл ударил меня рукояткой пистолета, и мое лицо отлетело в сторону. Мое скучание превратилось в нетерпение. Мне действительно нужно было проверить свои дела.
— Ты слишком долго был для нас занозой в боку, Каллахан . Лука достал свой пистолет из кобуры. Взвел курок.
Кого он хотел обмануть? Если бы он хотел моей смерти, я бы не стоял здесь и не слушал их лекции. Смерть была роскошью, которую они мне не предлагали. Вместо этого я должен был смотреть на их постоянные срывы.
— Нет, чувак. Я говорю, если ирландцы и русские хотят убить друг друга, мы должны им это позволить , — радостно предложил Энцо. — Muoia Sansone con tutti i Filistei (Пусть Самсон умрёт вместе со всеми филистимлянами.)
— Хватит болтать , — прорычал я. — Просто делай то, что должен .
— Энцо. Нож , — приказал Ахилл. Энцо скользнул к нам, бросив свой нож в открытую ладонь Ахилла. Последний схватил меня за волосы и поднял мое лицо вверх. Наши глаза встретились.
— Ты знаешь . Ахилл прижал лезвие к центру моей шеи. Кончик ножа двинулся вверх, к моему подбородку. — Пуля, которую ты всадил в голову Филиппо, вышла из его глазницы. Мы так и не нашли его глазное яблоко .
Значит, глазное яблоко.
Не такая уж и страшная потеря. Я видел достаточно этого мира и ненавидел его и всех в нем.
— Филиппо был мне тоже близок . Лука засунул кулаки в карманы. Лезвие ножа Ахилла прошло по моей щеке и направилось к левому глазу. — Но ты будешь бесполезен для меня, если полностью ослепнешь. Я воспользуюсь твоей услугой в другой раз .
— Твоя святость в почте , — протянул я, не отрывая взгляда от Ахилла.
— Правый или левый? — спросил Ахилл.
— Выбирай сам . Я пожал плечами. — Но сделай это в течение следующих пяти минут. Мне нужно управлять подпольными казино .
— Твоя следующая остановка — скорая помощь, дерьмо .
Если бы у меня было чувство юмора, я бы рассмеялся. Вырвать мне глаз без анестезии — это даже не пятидесятое место в списке худших вещей, которые случились со мной за двадцать восемь лет жизни на этой планете.
— Потеря глаза будет иметь свои преимущества .
— Неужели? Ахилл клюнул на приманку.
— Во-первых, я больше не буду видеть твое лицо Фредди Крюгера в полном разрешении .
Ноздри Ахилла раздулись, ярость вырывалась из него, как лава. — Око за око, зуб за зуб. Открой рот, ублюдок .
Я не вздрогнул. Ни когда острие ножа коснулось края моего глаза, проникая в глазницу. Ни когда оно вырвало мой глаз из глубины черепа. И ни когда я почувствовал, как он выскальзывает из полости. Я оставался неподвижным, мышцы расслабленными, осанка вялой, плечи откинутыми назад. Образ спокойствия и безмятежности.
В этом была моя особенность.
Я никогда не вздрагивал.
Я. Никогда. Не. Вздрогнул.
Меня не зря называли Бессмертным. Мне нравилось бросать вызов собственной гибели.
Моё глазное яблоко теперь полностью выскальзывало из моего тела.
В комнате царила смертельная тишина, нарушаемая только моим тяжелым дыханием. Ахилл держал мое глазное яблоко между пальцами и перерезал шесть мышц, соединявших его с моим мозгом, а затем оболочку зрительного нерва, прикреплявшую его к моему мозгу. Он отступил назад.
Горячая густая жидкость стекала по глазнице на щеку. Я с легкой улыбкой слизнул ее. Дрожь пробежала по моему позвоночнику и рукам — реакция моего тела на шокирующее вторжение, но я приветствовал этот дискомфорт, сделав его частью себя.
Я был очень хорош в том, чтобы терпеть боль. И очень хорош в том, чтобы ее распределять. В следующем раунде я собирался отомстить Ахиллу. Прикоснуться к чему-нибудь его и уничтожить это так, что он не сможет узнать, что это было раньше.
У меня было терпение, воля и время. Единственное, чего мне не хватало, — это морали.
— Черт, — тихо присвистнул Энцо. — Стакан наполовину полный, Каллахан — у тебя никогда не будет проблем с нарядом на Хэллоуин.
— Он был слишком красив для своего же блага, — плюнул Лука на пол. — Мы сделали ему одолжение .
— По-моему, это твое . Ахилл бросил мой глаз мне на колени, повернулся и выбросил нож из руки Энцо. Правым глазом я видел только тени, вероятно, из-за избытка адреналина. Ничего, что не могло бы исправить пару пинт и хороший минет.
— Мы закончили? Мой тон был холодным, нейтральным.
— Убедись, что ты вывез тела Распутиных за пределы города. Никаких бумажных следов, Каллахан, и никаких гребаных федералов . Ахилл взял свой стакан с виски со стола, стоя ко мне спиной. — Энцо, прижги его вены, чтобы он не испачкал кровью новые ковры мамы .
Энцо заклеил мне глаз и сзади перерезал стяжки на моих запястьях.
— Эй, ничего личного, верно, Каллахан? Он хлопнул меня по плечу и подмигнул. — Мы все еще собираемся играть в покер на следующей неделе?
— Конечно . Я засунул указательный и средний пальцы в глазницы Игоря, как будто его череп был шаром для боулинга, и зажал его под мышкой. Паук вылез из одной из глазниц, поспешно поднялся по моей руке, ища выход. — Ничего личного .
С глазным яблоком в кармане я не спеша остановился, чтобы полюбоваться их различными орудиями пыток, когда выходил.
ГЛАВА 2
ЛИЛА
Земля дрожала под моими босыми ногами.
В углу глаза я мельком увидела промелькнувшую тень.
Я подняла взгляд от альбома для рисования, лежавшего у меня на коленях, и приготовилась к бою. Я сидела на каменном фонтане во дворе и переносила на бумагу из памяти очертания побережья Амальфи.
На мне была розовая атласная ночная рубашка, а волосы были заплетены в длинную косу. Вокруг была кромешная тьма, за исключением янтарного света, проникающего из окон.
У меня всегда было хорошее зрение. Мама говорила, что это компенсация за то, чего у меня не было.
Я заметила фигуру, крадущуюся от входной двери к Mercedes-Benz G 63 цвета — пушечное серебро , который блокировал один из наших трех гаражей. Необычайно высокий мужчина, бледный, как вампир, и столь же пугающий, крался снаружи. Он был одет в темное пальто и двигался, как змея, скользя по ночи с нервирующей ловкостью человека, который принадлежит ей.
Отведи взгляд, быстро, пока он тебя не заметил, упрекнул меня в голове голос мамы. Ты не должна смотреть людям в глаза, Лила!
Но что в этом было плохого?
Было слишком темно, чтобы он меня заметил.
Я всегда тайно наблюдала за людьми. Это был кусочек нормальной жизни, который мне еще был позволен. Мое одиночество было настолько близким, настолько привычным для меня, что стало моим другом. Это был мой единственный компаньон, кроме мамы и Иммы.
Я продолжала смотреть, надеясь, что это был Тейт Блэкторн. Человек, который подарил мне самый чудесный подарок в моей жизни — танец. Момент, когда я почувствовала себя женщиной.
Не ребенком, не инвалидом, а женщиной.
Это произошло год назад на вечеринке по случаю помолвки моего брата Луки, и с тех пор я каждый вечер вспоминала об этом. Самый памятный момент в моей восемнадцатилетней жизни был связан с совершенно незнакомым человеком, который использовал меня, чтобы заставить свою жену ревновать.
И самое печальное было то, что я позволила ему сделать это снова. Настолько сильно я жаждала человеческого общения.
Мои глаза впитывали его силуэт — упрямый подбородок, высеченные скулы, черты лица гладкие и холодные, как зимний иней.