Страница 2 из 93
В результате между нами лежал человеческий череп. Моя маленькая выходная роскошь. Череп принадлежал Игорю Распутину, главе Братвы. Ну, теперь, очевидно, бывшему главе. Именно это и вывело Ферранте из себя.
— Не обращайте внимания на череп Игоря, — сухо сказал я. — Я планирую использовать его как подставку для ручек.
— Будет сложно писать письма без рук, Александр Гамильтон , — цыкнул Лука.
На моем лице мелькнуло раздражение. Редкое проявление человечности. Лука заметил это. Он продолжил: — Что, по-твоему, должно было случиться, когда мы позвонили тебе? Ты убил пахана Западного побережья на нашей территории .
— И не за что .
— Прости?
— Если бы ты лучше заботился о своей территории, он бы не приезжал сюда, не трахал твоих шлюх, не пробовал твои наркотики и не переманивал твоих солдат .
Ахилл подошел ко мне. Его пальцы обхватили мою шею, а большие пальцы подняли мое яблоко Адама в горле. Задушить меня до смерти моим же хрящом? Креативно. Я презирал все обыденное, в том числе и бесхитростные убийства. Ахилл Ферранте был хладнокровным монстром. Но, по крайней мере, он не был посредственностью.
Его братья оттащили его, прежде чем он перекрыл мне доступ воздуха, и прижали к стене. Трое начали спорить на неаполитанском диалекте, быстро шевеля губами.
Ждал, пока они перестанут ссориться, я скучно осматривал окружающую обстановку.
Как для камеры пыток, эта была вполне подходящей. Каменные стены обрамляли комнату. Было темно, холодно и полно средневековых орудий пыток. Железная дева, дыба, груша мучений. Там также был обычный набор ножей, бензопила и стена с артиллерийским оружием. Это был Диснейленд для психопатов. И мне не разрешалось испытывать ни одну из аттракционов.
Дверь на вершине крутой лестницы была обшита шумопоглощающей пеной. Никто не придет меня спасать.
Не то чтобы было что спасать.
Ни души.
Ни сердца.
Ни совести.
Я был одушевленным трупом. Кости, мышцы, плоть и угроза. Месть была моим топливом, и этого хватало, чтобы держать меня в движении, как раз.
Наконец, Лука вырвался из круга людей. Он схватил меня за воротник и оттащил назад, усадив. Он сунул мне в рот сигарету и зажег ее огоньком своего Zippo.
Итак, мы перешли к части ночи под названием — хороший коп/плохой коп . Да, блядь, мне повезло.
— Ты убил главаря Братвы , — предположил он, голос его был изрезан сигаретами. — У нас с ними хорошие дела. Наркотики, оружие, маршруты утилизации. Ты стоишь мне денег, Каллахан. А я люблю деньги. Знаешь, что я не люблю?
— Чистые легкие? Мой взгляд остановился на сигарете в его руке.
— Людей, которые мешают мне зарабатывать деньги. Я всегда нахожу креативные способы избавиться от них .
— Пришли мне счет , — протянул я.
— Дело не только в деньгах . Лука пнул череп пахана в сторону. — Нью-Йорк принадлежит нам. Когда ты убиваешь людей в нашем районе, это создает впечатление, что мы не контролируем свою территорию .
— Где ложь? Мой голос был отстраненным и безразличным. — Какого черта босс Братвы делал в глубине территории Каморры?
— Семейные дела , — пробормотал Энцо. — Выпускной его племянника. Игорь попросил разрешения, которое я лично дал. Ты выставил меня идиотом .
Ему не нужно было, чтобы я выставлял его идиотом. Он и сам отлично с этим справлялся.
— Я нашел его, когда он выходил из твоего клуба , — напомнил я ему.
— Это была очень эмоциональная церемония, ладно? — искренне сказал Энцо. — Он взял племянника, чтобы тот выпил там свой первый напиток. Очаровательно, если хочешь знать мое мнение .
— Моя вражда с Распутиными выходит за рамки географии и политики. Я не остановлюсь, пока не убью всю семью . Я говорил, держа сигарету во рту. Я не курил. Во всяком случае, не очень часто. Иногда, и в основном травку. Я был слишком привязан к своим другим порокам — насилию и жадности — чтобы завести третий. — И если они осмелятся ступить в этот город, я, блядь, обязательно этим воспользуюсь .
— Будем надеяться, что твоя вражда с ними продлится и в загробной жизни . Ахилл хлопнул меня по спине, от чего я чуть не выплюнул легкое. — Потому что в следующий раз, когда ты позволишь себе вольности на территории Каморры, я зажарю твою задницу, как свиную .
— Учитывая, что они уже много лет присматриваются к Нью-Йорку, ты будешь дураком, если вмешаешься . Убеждать Ферранте в здравом смысле было равносильно попытке воскресить дорожную жертву, но, как и в случае с своенравной белкой, что-то заставляло меня пытаться.
— Нью-Йорк наш , — прорычал Лука.
— Неужели? — удивился я. — Бронкс принадлежит мне, а русские уже много лет скупают землю на Манхэттене. То, что у вас с ними, — это не бизнес, а враждебное поглощение . Я выплюнул сигарету. — Вы теряете престиж уже целое десятилетие. Как только вы потеряете Верхний Ист-Сайд, империя рухнет. Она уже разлагается. Почему, по-вашему, ваш отец еще не выбрал ни одного из вас, жалких ублюдков, чтобы заменить его? Вы пахнете слабостью . Мне удалось не выдать раздражения в голосе. Еле-еле. — Дайте мне карт-бланш, чтобы я мог покончить с русскими.
— Ты хочешь, чтобы мы поверили, что ты заботишься о наших интересах? — Лука затянулся сигаретой и выпустил дым в сторону. — После всего этого времени?
Я знал этих ублюдков с четырнадцати лет. Они старели, как хорошие трупы.
— Я убиваю их из-за личной мести . Я хрустнул шеей. — Наши интересы просто совпадают, вот и все .
— Какое у тебя к ним отношение? Лука положил свой ботинок с крыльями на череп Игоря.
Сжатые челюсти и утомленный взгляд были моим официальным ответом.
— Тебе придется убить кучу солдат, прежде чем ты доберёшься до Алекса Распутина . Энцо постучал по губам.
Сын Игоря. Второй по рангу в братве. Следующий пахан.
— Не угрожай мне хорошим времяпрепровождением .
— У тебя тут большая операция . Ахилл потер костяшками пальцев скулу. — Даже если мы позволим тебе продолжить твою безумную затею, у тебя нет достаточных людских ресурсов .
— Мне бы не помешала помощь . Я многозначительно приподнял бровь.
— Ни за что не ввяжемся в полномасштабную мафиозную войну . Лука покачал головой. — Не мое дело, не моя проблема .
— Хорошо. Тогда не мешай мне .
Ахилл обдумал мои слова, и в его глазах заиграл угрожающий блеск. — У меня две проблемы с твоим предложением .
Я бесстрастно уставился на него, зная, что сейчас начнется очередная чертова лекция TED. Черт возьми, эти итальянцы и их любовь к словам.
Ахилл не разочаровал.
— Во-первых, мы будем теми, кто понесет основную тяжесть, когда Алекс будет выловлен из реки Гудзон , — сказал он.
Это было легко исправить. Я мог убить его в любой точке карты. — А во-вторых?
Ахилл оттолкнулся от стены, подошел ко мне и присел, так что наши лица оказались в сантиметре друг от друга. Он был ужасным ублюдком с лицом, которое не могла полюбить даже слепая мать. Ходят слухи, что каждый сантиметр его кожи был покрыт шрамами, ожогами или и тем, и другим; каждая часть его тела ниже подбородка была покрыта сложными татуировками.
— Я еще не наказал тебя за убийство Филиппо , — прохрипел он.
Только не это снова.
Десять месяцев назад я убил одного из солдат Ферранте, когда похитил женщину, за которой он присматривал. Чисто случайный ущерб. Ничего личного.
— Я уже говорил тебе. Я думал, что он был пушечным мясом, а не домашним животным семьи .
— Это бы что-то изменило?
Не особо. Но люди — даже социопаты — любят играть в игру — что, если бы . Размышлять о том, как могла бы сложиться их жизнь, если бы они пошли по другому пути.