Страница 35 из 93
Я пошла одна, не боясь приблизиться к людям Тирнана. Они казались слишком напуганными, чтобы смотреть в мою сторону, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться ко мне. Само существование моего мужа было невидимым плащом, который я носила все время и который заставлял тех немногих людей, с которыми я контактировала, окаменевать от страха.
Я никогда в жизни никого не наказывала. Никогда ни на кого не плевала. Никогда не показывала им средний палец. Я пыталась понять, почему мне было комфортно делать это с кем-то таким жестоким и кровожадным. Я пришла к выводу, что я чувствовала себя уверенно, дразня своего мужа, потому что, как бы ужасно ни были наши отношения, он никогда не причинял мне физической боли.
Он должен был убить меня той ночью у фонтана. Изнасиловать меня в ночь нашей свадьбы. Или в любую другую ночь после этого.
Но он этого не сделал.
Его осторожный, неукротимый контроль означал, что я всегда была в безопасности от его гнева. Он держал себя на поводке.
Когда я вернулась домой в десять вечера, мама присоединилась ко мне, чтобы я чувствовала себя в безопасности.
Я пыталась наладить отношения между нами, но мой гнев и разочарование все еще не улетучились.
— Почему ты не пришла на мою встречу? — спросила я ее жестами. — Я знаю, что это не мигрень. У тебя она всегда, и ты никогда не отменяешь встречи .
— Ты знаешь, как тяжело мне было из-за твоей беременности . Ее губы скривились в раздраженной улыбке. — Я все еще пытаюсь с этим смириться .
Во мне закипела ярость. Я была уверена, что мой муж тоже не в восторге от этой ситуации, но он пришел и помог мне пройти через это.
— В любом случае, я думаю, что я близка к тому, чтобы убедить Луку саботировать твой брак . Она погладила свою серебристую прическу. — Он обещал поговорить с Тирнаном. Посмотрим, сможем ли мы договориться о выходе из ситуации .
— Папа никогда не позволил бы мне завести ребенка вне брака .
— Ты не будешь незамужней . В ее глазах мелькнула хитрая искорка. — Когда я была в Чикаго, я поговорила с Анджело. Он сказал, что готов вмешаться и жениться на тебе. Анджело — хороший человек. Он произвел на меня впечатление своим бизнесом и характером. Он будет для тебя лучше .
По моей спине пробежала леденящая дрожь.
— Папа не позволит мне развестись. Это противоречит его вере .
— У него может не быть выбора. Лука и Ахилл берут на себя управление, и у них другие представления о том, как нужно вести дела .
Как бы мой нынешний муж ни доводил меня до безумия, инстинкт подсказывал мне, что Анджело будет в триллион раз хуже. У меня не было никаких оснований для такого предположения. Это было чистое, первобытное предчувствие. И я знала, что лучше не игнорировать его.
— Не уверена, что это хорошая идея , — призналась я. — Тирнан — придурок, но лучше знакомый дьявол .
Вчера я проявила неуважение к мужу перед его солдатами, плюнула ему в лицо, а он все равно накормил меня итальянским ужином и отправил мою одежду в химчистку вместе со своей.
— Не говори мне, что ты к нему прониклась . Мама размахивала руками. — Твое место со мной в поместье, а не с этим stronzo. Анджело сказал, что готов дать тебе свою фамилию и что ты можешь жить со мной большую часть года. Он не хочет иметь с тобой ничего общего. Все будет замечательно!
Этот план был для моего блага и блага моего ребенка или для ее блага? Я уже не могла понять.
— Я не хочу выходить замуж за Анджело, мама .
Ее лицо стало суровым. — Ты позволяешь этому грязному мужчине прикасаться к тебе, Лила?
Я покачала головой, так разочарованная, что едва могла дышать.
— Почему ты никогда не покупала мне устройства, которые изменили бы мою жизнь, для слабослышащих? Я сменила тему.
— Что? Ее глаза вспыхнули.
— Почему ты не давала мне пользоваться интернетом?
— Чем этот мужчина наполняет твою голову? Она нахмурилась. — Я сделала это для твоего же блага. И ты выйдешь замуж за Анджело, если я смогу это осуществить, потому что я все еще лучше всех знаю, что для тебя хорошо .
Когда машина остановилась перед домом Фермана, мне не терпелось предупредить ее, чтобы она не строила никаких планов, не обсудив их со мной, но я знала, что в этом нет смысла.
Моя мать могла бы сдвинуть горы и сорвать луну с неба, но все равно не смогла бы освободить меня из лап Тирнана Каллахана.
Он не позволял никому трогать то, что принадлежало ему.
Даже если ему было на это наплевать.
_______
Четверо солдат сопроводили меня в паб и по лестнице в квартиру. Когда я подошла к своей двери, они остались в коридоре. Я узнала солдата Каморры, стоявшего у квартиры Тирни, Марко, который следил за ней по приказу Ахилла. Я бросила на него гневный взгляд, сытая по горло всеми и всем, у кого есть пенис.
Я открыла дверь, сняла куртку и повесила ее на вешалку. В квартире было темно. Было уже почти одиннадцать, и хотя это я не пришла на ужин, тот факт, что Тирнан ушел, грыз меня за животом.
Я открыла дверь своей комнаты, вошла и отшатнулась в шоке.
Мир по краям стал размытым, и красная пелена ярости затуманила мое зрение.
На моей кровати с розовым атласным покрывалом и пушистыми подушками сидел мой муж рядом с секретаршей гинеколога, держа ее за волосы.
Они были полностью одеты, а она лежала на животе на моем матрасе и тупо смотрела на него. Он держал ее на расстоянии вытянутой руки, достаточно далеко, чтобы они не соприкасались, но достаточно близко, чтобы я все еще хотела его убить.
Мой набросок Тейта Блэкторна лежал на полу, разорванный на мелкие кусочки, его пронзительные глаза смотрели на разворачивающийся хаос.
Что-то осязаемое сломалось во мне. Я почувствовала, как это разорвало мне грудь, и вся ярость вырвалась наружу, как гной.
С меня хватило.
— Давай. Трахни ее . Я сформировала слова губами, зная, что они достаточно понятны после многих лет тайных занятий с логопедом. — Я тоже пойду найду себе игрушку .
Повернувшись на каблуках, я направилась к двери.
Слезы текли по моим щекам, горячие, злобные и совершенно неудержимые.
Он хотел сломать меня, и ему это удалось.
Я заговорила.
Я заговорила.
Я тренировалась с логопедом, но этого было недостаточно, чтобы говорить естественно. Мне все еще казалось, что я пытаюсь разжевать камни зубами, и я никогда не пыталась говорить с кем-то еще. Даже с мамой.
Он зашел слишком далеко и разрушил хрупкое доверие между нами. Эта абсолютная шлюха, на моей кровати, на моих простынях.
Он ухмыльнулся, когда увидел меня. Как будто хотел, чтобы его поймали. Но, конечно же, он это сделал. Он сделал это в моей комнате.
Рванув дверь, я прошла мимо стены солдат Тирнана и спустилась по ступенькам. Мужчины были настолько ошеломлены, что просто стояли и смотрели. Я не успела сделать и четыре шага, как мой муж схватил меня за спину платья и прижал к стене своими огромными руками.
Он все еще пахнул ею. Смесью приторных цветочных духов и спрея для тела Victoria's Secret.
— Она заговорила . Он выглядел самым неудивленным человеком на планете Земля, злобно ухмыляясь. — Какое чертово чудо .
Я сильно ударила его по лицу, рада, что его солдаты стали свидетелями этого. Может быть, он наконец-то ударит меня в ответ.
Я надеялась, что он ударит меня, и я смогу рассказать об этом своим братьям, и они убьют его.
Его лицо не дрогнуло ни на миллиметр, его здоровый глаз не моргнул. Он был невосприимчив к боли, к эмоциям, к человечности.
— Я понял, в чем дело , — сказал он разговорным тоном, смахнув слезу с моей щеки указательным пальцем и положив ее в рот.