Плохой Слон

Мое тело сжималось вокруг устройства, но уже не потому, что не хотело его там.

Я заметила, что доктор повернулась на своем круглом стуле к маленькому экрану, и с неохотой оторвала взгляд от Тирнана, чтобы посмотреть, что она говорит.

— Что ж, мистер и миссис Каллахан, сердцебиение есть, и оно здоровое . Она указала на белую точку на экране, которая то появлялась, то исчезала.

Пульс. У моего ребенка есть пульс.

Это открытие было одновременно и неудивительным, и потрясающим. Моя тайна, моя ноша, мой позор. Мои глаза застыли на маленькой белой точке.

Бум. Бум. Бум. Бум. Бум.

Его маленькое сердце билось, как кролик, зажатый между клыками. Загнанное в угол и вынужденное существовать.

Это не вина ребенка, что его отец изнасиловал меня. Он не просил, чтобы его зачали. Он был невинен, как и я.

— Похоже, ваша жена на тринадцатой неделе, а не на шестой .

Он пожал плечами.

— Мистер Каллахан? Врач приподняла бровь, требуя объяснений. Она выглядела довольно возмущенной всей этой ситуацией.

— Что я могу сказать? Моя сперма слишком активна .

Между ними промелькнуло что-то мрачное. От этого у меня волосы на затылке встали дыбом. Она первая прервала их взгляд, прочистив горло.

— Хорошая новость в том, что у вас будет рождественский ребенок. Я устанавливаю дату родов на двадцать пятое декабря .

— Тринадцатое февраля , поправил Тирнан.

Она облизнула губы, глаза бегали по комнате в поисках помощи, которая не приходила. — Мистер Каллахан, я не могу...

— Если ребенок родится раньше срока — скажем, в конце декабря — мы назовем это счастливым сюрпризом . Он кончиком своего блестящего крыла отодвинул ее кресло от монитора и отпустил мою руку. Наклонившись, он взял под контроль клавиатуру и зафиксировал срок родов на ее компьютере. Его поведение полностью изменилось.

Вот почему он назначил прием у гинеколога. Чтобы зафиксировать сроки нашей трагедии. Теперь все стало ясно.

— Вы хотите сдать предродовой анализ крови, чтобы узнать пол ребенка? Хотя я не слышала ее, я знала, что она заикается, потому что ее губы дрожали.

— Не нужно . Тирнан взглянул на часы, прежде чем я успела кивнуть.

— Возможно, ваша жена думает иначе .

— В таком случае, она может высказать свое предпочтение .

— Она может? Врач бросила на меня испуганный взгляд.

— О, она может . Он откинулся на спинку кресла. Исчез тот человек, который убаюкивал меня и уговаривал расслабить мышцы. Который держал меня за руку и так нежно поглаживал мои костяшки, что я могла заплакать. — Она решила не делать этого. Правда, Лила?

Как он смеет диктовать мне, узнавать мне пол ребенка или нет? Он заставлял меня общаться с ним, лишая меня права выбора. Свобода уже стала для меня драгоценной роскошью, о которой я могла только мечтать.

Врач откатила кресло к компьютеру и стала печатать на клавиатуре. — Вы знаете, где хотите рожать?

— Дома , — объявил Тирнан, снова игнорируя мои предпочтения. — Она будет рожать дома .

Ее пальцы замерли над клавиатурой. — Я не люблю домашние роды .

— Какое совпадение. Мне пофиг .

— Сделайте глубокий вдох, миссис Каллахан . Врач приложила ладонь к моему животу и медленно вынула устройство из-под моих ног. Она выбросила презерватив и латексные перчатки и встала, чтобы помыть руки.

Она поговорила с Тирнаном о назначениях и расписании, а затем вышла из комнаты.

Держа подбородок, чтобы он не дрожал, я сползла со стола и пошла к угловому стулу, где лежало мое сложенное платье. Когда я повернулась, Тирнан стоял передо мной. Моя кровь кипела от гнева.

Он вырвал платье из моих рук и начал помогать мне надеть его, но я оттолкнула его и пошла за своими туфлями, игнорируя липкую холодность между бедрами.

Я заметила, что он говорит со мной через зеркало, но не стала читать по губам. Я думала, что мы достигли своего рода перемирия. А он пошел и принял решения, которые не должен был принимать. Разочарование от того, что я не могла донести до него, объяснить, что меня злит, вызвало сыпь на шее. Здорово. Я становилась аллергичной к тому, что не разговаривала с ним.

Я быстро оделась и ждала за ним у стойки регистрации, пока кокетливая администраторша назначала нам очередной прием. Когда она дала ему визитку клиники с записанной датой, она также сунула ему свой номер. Он хладнокровно сунул его в карман, повернулся ко мне и вышел.

Теперь я не просто кипела от злости.

Я была готова убить.

Я не должен был зашивать этого ублюдка. Когда лифт открылся и мы вышли в вестибюль, он прижал руку к моей пояснице. Я оттолкнула его руку, хотя его четверо солдат стояли там и смотрели на нас с недоверием.

Игнорируя их озадаченные выражения лиц, он схватил меня за запястье и потянул в нишу за лифтами. Моя спина уперлась в серебристый указатель этажей. Он оскалил зубы и приблизился ко мне.

— Есть что сказать, женушка?

Я показала ему средний палец и ангельскую улыбку.

Он запрокинул голову и безрадостно рассмеялся.

— Насколько ты можешь быть слабохарактерной, Лила? Я принимаю решения за тебя, я отнимаю у тебя волю, слова, твою чертову свободу. Я взял номер той шлюхи . Он указал наверх. — Я буду давить на тебя, пока ты не сломаешься, потому что я отказываюсь притворяться дурачком, как остальные члены твоей семьи. Твой брат выбил мне глаз, но не заблуждайся — я все еще вижу твою ложь .

Он был прав. Но я не собиралась вознаграждать его за издевательства своим доверием.

В любом случае, почему он так заботился о моих словах?

— Все тебя недооценивают. Ты умная, хитрая и умелая , — объяснил он. — Ты можешь быть для меня ценным активом. Одним из моих многочисленных смертоносных оружий .

Конечно, он хотел использовать меня. Такие мужчины, как он, заботятся только о расширении своих империй.

Тирнан поднял мой подбородок. — Последний шанс заговорить, прежде чем я вырву из тебя слова. Тебе не понравится мой метод, Gealach , так что лучше начни говорить .

Он угрожал мне?

Он сводил меня с ума. Дикий от ярости и желания. Я глубоко вздохнула и кивнула. Его черты лица расслабились.

— Хорошо. Теперь что...

Я плюнула ему в лицо, и на моих губах появилась насмешливая улыбка.

Его ироничное развлечение исчезло. Его выражение лица обещало возмездие и боль.

Я ему поверила. Мой муж не был из тех, кто пускает пустые угрозы.

Тем не менее, ему нужно было помнить, кто я такая.

Да, девушка.

Но также и Ферранте.

_______

В ту ночь я смотрела на свой плоский живот перед зеркалом в ванной.

Повернувшись боком, я втянула живот, так что ребра торчали, чтобы увидеть силуэт моей матки, изгибающийся в холмик.

Там был ребенок.

Я позволила себе на мгновение почувствовать радость. Я всегда хотела быть матерью, но никогда не думала, что это возможно из-за моей лжи. Возможно, я застряла с мужем, который по сравнению с ним Сатана выглядит котенком, но у меня всегда будет мой ребенок.

Я буду любить его.

Беречь его. Воспитывать его со всей теплотой и любовью, которых его отец — как биологический, так и по браку — никогда не даст ему.

У меня никогда не было ничего своего. А теперь? Теперь у меня будет самое ценное из всего.

Союзник.

Наследие.

То, за что стоит бороться.

Тот, ради кого стоит жить.

ГЛАВА 22

ЛИЛА

На следующий день я навестила маму на Лонг-Айленде. Я решила пропустить ежедневный ужин с Тирнаном. Наказать его за его поведение. По этой причине я не взяла с собой Тирни. Она бы подчинилась правилам своего брата и затащила бы меня домой, несмотря на мои протесты, до семи часов. Не потому, что она не была мне верна, а потому, что он был главой клана Каллаханов. Его слово было законом.