Плохой Слон

Это было равносильно тому, чтобы жаждать хорошего, выдержанного виски и довольствоваться прокисшей мочой. Винить в этом я мог только себя. Бекки не была похожа на мою жену. Единственное, что их объединяло, — это цвет волос, и даже он казался дешевой подделкой. Волосы Бекки были окрашены из бутылки. Я выгнал ее так быстро, что она споткнулась на лестнице, и трусы спустились ей до колен.

Кроме того, разве моя жена так сильно хотела молока?

Лила, похоже, ничуть не волновалась тем, что я открыто и вызывающе изменял ей. Меня это не должно было беспокоить. Ничто другое меня не беспокоило. Но тем не менее я почувствовал... неудовлетворенность. Какая дерзость у этой женщины!

На бумаге она не должна была понимать, что только что увидела. Но на самом деле эта женщина нанесла мне совершенно поверхностный, прямой порез на ладони, минуя все важные органы.

У Лилы не было никаких признаков задержки в развитии, и когда мой техник взломал файлы ее терапевта, ее диагноз оказался в лучшем случае расплывчатым.

Я ходил по гостиной, прочесывая пальцами волосы.

Что меня больше всего бесило, а список был чертовски длинный — так это то, что она, похоже, совсем не ценила мой галантный жест.

Я мог бы заниматься с ней четыре раза в день. Это было мое супружеское право. Даже обязанность. Некоторые сказали бы, что это христианский долг.

Отличный новый католицизм у тебя, приятель. Хорошо сочетается со всеми этими убийствами и пытками.

Моя главная проблема в этом браке — помимо его существования — заключалась в том, что я подозревал, что моя жена симулирует свое состояние.

В нашу брачную ночь она вела себя как испуганная молодая женщина, которая прекрасно понимала, что собирается провести остаток своей жизни с мужчиной, который коллекционирует черепа своих врагов в качестве сувениров.

За последние две недели она почти не выходила из своей комнаты, кроме как для поездок к родителям. Она была стратегичной. Хитрой. Я чертовски ненавидел лжецов. Они слишком напоминали мне самого себя.

Но были и другие вещи, которые не сходились.

Она не восприняла половину того, что вылетело из моего рта. Другая половина была встречена пустым, бессмысленным взглядом. В день, когда она переехала, автомобиль потерял управление и врезался прямо в Fermanagh's, разбив все окна, выходящие на улицу. Один только звук заставил стены задрожать. Но когда я посмотрел на нее, ожидая, что она вздрогнет от страха, она с неодобрением смотрела на светильники на потолке своей спальни, не обращая внимания на шум.

Вопреки своему здравому смыслу, я пошел к ее комнате и постучал в дверь. Было полночь, но она переживет. Не то чтобы у нее были важные дела на завтрашнее утро.

Ответа не было. Я постучал сильнее. — Открой .

Я сразу узнаю, когда кто-то врет. А моя жена? От нее веяло неискренностью. То она не слышала атомного взрыва, то резала мне руку, как будто делала операцию на запястном канале.

Да. Нет. Хрен с ним.

Она открыла дверь, прежде чем я успел ее выбить. Босая, с бесстрастным лицом, все еще не глядя на меня. Наверное, красивые вещи не хотят, чтобы им напоминали о гадостях этого мира.

Не повезло, дорогая.

— Сколько будет два плюс два?

Она невинно моргнула, притворяясь, чтобы разозлить меня, как я подозревал.

— Сколько пальцев я показываю? Я поднял три пальца в воздух.

Ее взгляд упорно был прикован к моей груди.

Возможно, нужно было применить стимул. — Как насчет нового кукольного домика, если ты будешь использовать свою красивую головку не только для того, чтобы глазеть, а дашь мне ответ?

Она действительно саркастически приподняла бровь; хорошо знать, что я не единственный циничный придурок в этом месте. Я вошел в ее личное пространство, сократив расстояние между нами, и сжал ее маленький острый подбородок, который был более соблазнительным, чем все окровавленное тело Бекки.

— Слушай внимательно, Лила. Я плохой человек, который делает ужасные вещи, и я делаю их исключительно хорошо. Не мешай мне, и ты будешь жива .

Она медленно и провокационно моргнула, как бы спрашивая: — Ты закончил? .

Как оказалось, я не закончил.

— Но если ты крот, если тебя послали сюда шпионить, я убью тебя . Я погладил ее бархатистый подбородок большим пальцем, вперед-назад. — Вероятно, трахну тебя до смерти. Мне нравится нажимать на кнопки, которые запускают людей. То, что случилось с Бекки сегодня вечером, будет даже не закуской, Gealach .

Ее беззаботный ответ прозвучал в виде взгляда через мое плечо, чтобы посмотреть, есть ли Бекки еще здесь.

— Она ушла , — сказал я.

Лила зевнула, прикрыв рот ладонью, и ждала, пока я сделаю то же самое. Она была права. Меня здесь ничего не держало. Была глубокая ночь, и она не сделала ничего, что оправдывало бы мой нежелательный визит. Если что, то это я трахнул другую женщину на том месте, где она каждое утро ела свой тост с авокадо.

У нас была сложившаяся традиция эффективно избегать друг друга, и не было никаких причин нарушать это соглашение. Полное разделение было тем, чего мы оба хотели.

Люди считали меня импульсивным сукиным сыном, но на самом деле, чтобы быть психопатом такого уровня, требовалась хорошая стратегия. Я не просто делал всякую хрень. Я все тщательно обдумывал. И я не мог придумать ни одной веской причины, почему я стоял здесь перед ней, вместо того чтобы заниматься своими миллионом и одним неотложными делами.

Тем не менее, что-то во мне не позволяло мне уйти.

Что бы это ни было, это не было логично.

— В следующий раз, когда ты увидишь, что я чем-то занят, уходи или присоединяйся к веселью . Я снял пальцы с ее подбородка.

Еще один пустой взгляд.

— И пока мы здесь — не открывай дверь, если я приду к тебе ночью. Впускай дьявола только в том случае, если ты готова позволить ему утащить тебя в ад .

Она хлопнула дверью прямо перед моим носом.

Заперла дверь изнутри.

Потом я услышал, как защелкнулся засов.

Засов? Я не устанавливал засов внутри комнат.

Я уставился на дверь и ухмыльнулся.

Я забыл упомянуть одну вещь.

Когда дьявол чего-то хотел?

Он не принимал отказа.

ГЛАВА 14

ЛИЛА

Я увядала.

Как те белые красивые розы, которые я носила в качестве тиары на свадьбе Луки. Те, что были запачканы моей собственной кровью.

Я не могла избавиться от смутных воспоминаний о ночи, когда на меня напали. Как бы я ни пыталась убежать от них, они всегда настигали меня.

Боль. Унижение. Безликий мужчина, хрипящий, ухмыляющийся, берущий.

И дело было не только в этом. Приближалось время, когда о моей беременности объявят. Будут назначены визиты к врачу. Это станет реальностью, а я не была готова стать матерью. Я даже не была готова стать женой.

Не то чтобы мой муж был заинтересован в этом.

К тому же я страдала от недосыпания. Я была измотана и раздражительна, склонна к ошибкам. Я не должна была злобно улыбаться Тирнану. Это открыло ящик Пандоры. Теперь он подозревал, что я шпионю для своей семьи. И он точно сказал мне, какое наказание я получу, если его подозрения подтвердятся.

Мама была в Чикаго. У Луки и его жены возникли некоторые проблемы. София ушла из дома, и папа отправил маму к родителям Софии, чтобы попытаться ее успокоить. Мама хотела взять меня с собой, но, по-видимому, мой stronzo-муж отказал ей в этой просьбе.

Теперь я застряла в готическом соборе, превращенном в таверну, совсем одна и без дела.

У меня не было ни Kindle, ни бумажных книг. Мама сказала, что это слишком рискованно, на случай, если Тирнан их найдет. У меня заканчивались страницы в моем альбоме для рисования.