Плохой Слон

У меня было немного денег. Наличных. Но я не могла выйти из квартиры. Охранники роились повсюду. Часть меня хотела постучать в дверь напротив нашей. Но в конце концов я слишком боялась узнать, кто ждет за ней.

А вдруг это была Бекки? Или другая любовница?

Вместо развлечений я начала играть со своим телефоном. Я ознакомилась с настройками. С различными значками, которые, казалось, подчинялись моим командам каждый раз, когда я их касалась. Было много вариантов на выбор. Книги для чтения, игры, статьи для изучения. Казалось, что весь мир лежал у меня на ладони и ждал, когда я его открою. Однако одно и то же сообщение продолжало появляться, приводя меня в ярость.

Нет подключения к Интернету.

Нет подключения к Интернету.

Нет подключения к Интернету.

Из моего рта вырвался раздраженный рык. Я покачал головой и бросила телефон на кровать рядом с собой. По моей спине пробежал озноб. Это был звук захлопывающейся входной двери. Я замерла.

Было всего четыре часа дня. Тирнан должен был быть на работе, вероятно, проверяя свои игорные заведения и публичные дома.

Кто, черт возьми, только что вошел?

Может, один из его охранников решил развлечься с беспомощной девушкой.

Я резко открыла ящик тумбочки и вытащила мясницкий нож. Тирнан забыл его спрятать, когда я только переехала. Ошибка новичка. Он убрал из квартиры все остальное, что могло быть смертельно опасным. Я засунула телефон за пояс спортивных штанов и направилась к прихожей.

Мое сердце замерло, когда я увидела силуэт длинноногой женщины в высоких сапогах Louboutin и черном пальто из искусственного меха. Ее лицо скрывали огромные очки Miu Miu.

Прекрасно. Еще одна из проституток моего мужа, подумала я, прежде чем она повернулась ко мне, и ее чудесные кроваво-рыжие волосы медленно развеялись по плечам.

Тирни.

— О, хорошо. Ты еще жива . Она сняла с лица солнцезащитные очки и бросила их на кухонный остров вместе со своей сумкой Chanel. Она подошла к холодильнику. — Тирнан попросил меня проверить, как ты .

Правда? Почему? Он был совершенно счастлив оставить меня гнить здесь в одиночестве на две недели.

— Это мясницкий нож у тебя в руке? Ее лицо выскочило из холодильника, который она закрыла ударом каблука, прижимая к груди свежие яйца и банку оливок. — Не виню тебя, девочка. Я хочу убить своего брата по крайней мере пять раз в день . Она закатила свои сверкающие изумрудные глаза. — Единственное, что меня сейчас останавливает, — это эгоизм. А вдруг мне когда-нибудь понадобится донор почки, понимаешь?

Я положила нож на стол и с восхищением посмотрела на нее. Я никогда не встречала женщину, которая была бы настолько бесцеремонной. Все женщины из Каморры, которых я знала, пытались вписаться в рамки, созданные для них мужчинами в их жизни.

— Боже, здесь же жарко. Он позволяет тебе ставить термостат на 76 градусов? Она сняла пальто, обнажив бордовое вечернее платье, почти такого же цвета, как ее волосы. — Он без ума от тебя, девочка. За двадцать восемь лет, что мы вместе, он ни разу не позволил мне закрыть окно, чтобы согреться .

Я действительно изменила настройки термостата на третий день пребывания здесь. Изначально он был установлен на сорок два градуса. Даже две пары носков и пуховый свитер не могли защитить от холода. Полагаю, он этого не замечал. В любом случае, он почти не бывал дома.

Кроме того... двадцать восемь? Это был его возраст? Мне было всего восемнадцать. У него и без учета жизненного опыта было несправедливое преимущество передо мной.

Оперевшись локтями о кухонный остров, я изучала ее, ожидая объяснения, почему она здесь. Тирни раскладывала продукты на другой стороне острова, доставая из бумажного пакета, которого я раньше не заметила, маленькие булочки чиабатта.

— Тирнан сказал, что ты сильно похудела. Он хочет, чтобы сделка с Каморрой была плодотворной, поэтому попросил меня проследить, чтобы ты ела. Не волнуйся, я не буду тебя заставлять . Она улыбнулась мне самодовольной улыбкой. — Тебе понравится мой тунисский фрикассе. Он просто восхитителен .

Я заметила, что у нее была татуировка, идущая от боковой части шеи до плеча.

Oderint Dum Metuant.(Пусть ненавидят, лишь бы боялись)

Она выглядела блеклой, синей и неровной. Такая татуировка, которую делают любители в тюрьме.

Я поняла, что у Тирнана была точно такая же. Вероятно, они сделали их вместе.

— Боже мой, посмотри на себя . Она протянула руку через остров, схватила меня за подбородок своими черными миндалевидными ногтями и повернула мою голову влево и вправо. — Ты потрясающая. Ты похожа на молодую Доутцен Кроус .

Я не поняла, что она только что сказала. Может, я неправильно прочитала по губам. Недосыпание действительно сказывалось на мне.

Тирни продолжала болтать, не обращая внимания на то, что я не отвечала ей, и даже не замедляя темпа.

— Мой секретный ингредиент — это. Она постучала ногтями по маленькой стеклянной баночке с красной пастой внутри. — Пильпельчума вместо харисы. Это паста из перца чили и чеснока. Думаю, твоему итальянскому вкусу она понравится . Она подмигнула, а затем открыла банку тунца и бросила несколько яиц и картофель в кипящую воду. — Тирнан и я провели несколько месяцев в Северной Африке, скрываясь от... ну, назовем их — нетерпеливыми друзьями . Она мелко нарезала петрушку и красный лук. — Мы скрывались, нам было по четырнадцать, и школа не входила в наши планы, поэтому у меня было много свободного времени, чтобы научиться готовить, ездить верхом, водить машину, выживать . Она пожала плечами. — Кстати, мы стали очень хороши в выживании. На случай, если ты захочешь его убить .

Мой мозг замер. Что-то не сходилось. Перед нашей свадьбой я слышала, как Энцо и Лука обсуждали Тирнана. Они сказали, что он жил в Ирландии до четырнадцати лет, а потом его отец перевез его и его братьев и сестру в Нью-Йорк. Никто не упоминал о Северной Африке.

Я почти ничего не знала о прошлом своего мужа. Жаль, что Тирни нельзя доверять. Я бы с удовольствием выведала у нее все.

— Но хватит о моей гламурной жизни. А как у тебя дела? Как ты осваиваешься? Тирни облизнула острый нож в своей руке, проведя языком по зеленому лезвию. Она нанесла щедрую порцию красной пасты на теперь уже глубоко прожаренный хлеб. Затем она наполнила хлеб мягко сваренным картофелем, тунцом, нарезанным вареным яйцом, петрушкой и черными оливками, похожими на чернослив, с которых капало масло. Сэндвич был переполнен.

Она повернулась ко мне и вздохнула, увидев мое упорное молчание. — Ты можешь мне доверять. Я не лояльна к Ти. С тех пор, как он позволил твоему ублюдку брату диктовать мне, с кем мне встречаться. Ты знаешь, что Ахилл заставляет меня ходить с сопровождающим, чтобы я не трахалась с другими?

Я не знала, но это звучало вполне в духе Ахилла. Меня удивило, что он вообще этим занимался. В отличие от Луки и Энцо, Ахилл никогда не интересовался другими людьми настолько, чтобы прилагать какие-то усилия.

Я сочувственно поморщилась. Она заметила этот жест, и ее пухлые губы коварно искривились в углу. — Мой дневной телохранитель сейчас ждет снаружи квартиры. Солдат Каморры. Ты не знаешь, как от них избавиться?

Я почти покачала головой. Почти. Я никогда раньше не избавлялся от телохранителей. Никогда не пробовала.

— Пока что мне удалось только сделать их время со мной невыносимым, но не избавиться от них полностью. Я таскаю их на многодневные шоппинг-туры и сеансы сплетен с самыми скучными светскими львицами, которых я знаю. Она вытащила лопатку из шкафчика и направила ее на меня. — Раньше я раздевалась перед ними и заставляла их смотреть. Это сводило их с ума. Все это делалось для того, чтобы я не спала с другими мужчинами. Так что я заставила Ахилла страдать от сексуального голода. Уверена, они рассказали ему об этом, потому что теперь им больше не разрешается входить в мою спальню . Она замолчала, улыбаясь заговорщицки. — И в квартиру, если на то пошло .