Страница 21 из 93
Я смертельно боялась встретиться с ним снова. Не только в реальности, но и во сне.
Потому что в моих снах не было ирландских солдат и охраны. Не было грозного мужа, коллекционирующего черепа и ломающего пальцы людям, которые осмеливались трогать его вещи. Не было стражей. Мой насильник мог просто войти. И снова взять меня против моей воли.
Эти мысли не давали мне спать всю ночь, каждую ночь, но особенно сегодня, когда я лежала в своей комнате, глядя в потолок и сжимая живот в смертельной хватке.
Очнись, Лила. Тебе все еще нужно найти способ сбежать из этого брака и решить вопрос с беременностью. Сейчас не время для срыва.
Я вспомнила, что помогало мне, когда я была маленькой и не могла заснуть. Имма делала мне теплое молоко с ложкой меда. Оглядываясь назад, это вполне могло быть плацебо, но всегда действовало как заклинание. Вдруг я почувствовала сильную жажду этого странного напитка. Было ли это мое первое желание во время беременности?
Взглянув на свой новый телефон, я увидела, что уже полпервого ночи. До возвращения мужа с его гнусных дел еще было много времени. Я надела пушистые тапочки, приоткрыла дверь и тихонько прошла по коридору.
Обогнув угол, где коридор соединялся с гостиной и открытой кухней, я замерла на месте. Свет был выключен, за исключением аметистовой подсветки кухни. Мрамор сиял мягким фиолетовым светом, позволяя ясно видеть происходящее.
Мой муж и человек, который был с ним.
Женщина с волосами того же цвета и длины, что и у меня, была прижата к кухонному острову под ним.
Они оба были полностью одеты, но он делал с ней что-то жестокое сзади, занимая ту же позу, что и моя лошадь Сильвер Леди, когда заводчик привел к ней жеребца.
Он спаривался с ней.
Мой рот открылся, горло пересохло от паники и ужаса. Что еще хуже, этот идиот даже не попал в нужную дырку.
Мобильный телефон в моей руке упал на пол. Оба их взгляда метнулись ко мне при этом звуке. Я стояла там, в своей глупой, глупой розовой пижаме с желтыми и голубыми бабочками, и в шоке смотрела на них.
Хотя я не думала, что ситуация может ухудшиться, каким-то образом она все же ухудшилась.
Тирнан ускорил темп, его здоровый глаз впился в мой. Холодный. Жесткий. Темный, как мои самые запретные, ужасные кошмары.
Он дразнил меня.
В горле застрял стон ярости. Я не дала ему вырваться наружу.
Он обхватил шею женщины своими длинными, гибкими пальцами, как будто она была животным, которое он приручал, не отрывая от меня взгляда. Тогда я заметила, что на ней было розовое платье до колен. Классика LoveShackFancy.
Я узнала его, потому что оно было моим.
Он трогал мою одежду? Украл ее? Отдал своей любовнице?
Мое сердце бешено колотилось. Мама была права. Мужчины — творение дьявола. Я никогда не позволю ему прикоснуться ко мне.
— Боже мой, Каллахан! — женщина резко отвернулась от кухонного острова, ее глаза вспыхнули при виде меня. На ее лбу был красный след от того, что она прижалась к твердой поверхности. Несмотря на общие черты, она совсем не была похожа на меня. Ее глаза были темными и слегка расставленными, рот — тонким и широким, а нос — слегка кривым. — Твоя жена проснулась!
Тирнан схватил ее за волосы и прижал ее щеку к кухонному острову, чтобы она смотрела на меня. Он закрыл глаза, выглядя мучительно. — Заткнись .
— Она смотрит .
Он толкнул ее сильнее, глубже.
— Она не в полной форме , — пробормотал он.
О Боже, закричал мой разум. Что мне делать?
Я могла бы убежать в свою комнату и запереться. Каждая клетка моего мозга приказывала мне сделать это. Но это было бы логичным и разумным поступком. Тирнан не должен был знать, что я понимаю социальные ситуации. Особенно после того, как я испортила нашу первую ночь вместе, дважды пыталась убить его, а потом порезала его так, как он просил.
Я решила не прятаться, не бежать и не скрываться. Это было бы естественной реакцией разумного человека.
Вместо этого я надела свое обычное бесстрастное выражение лица и небрежно направилась к холодильнику. Я видела, как их головы следили за моими шагами. Они казались озадаченными таким поворотом событий, как и должно было быть.
Он все еще ехал на прямой кишке женщины, когда я небрежно открыла холодильник, и яркий свет осветил их лица. Женщина съежилась и зажмурилась.
Я достала пакет молока и понюхала его. Под пижамой мои колени дрожали, стучась друг о друга. Но снаружи я спокойно поставила пакет молока на стол, встала на цыпочки, открыла шкафчик и достала прозрачный стакан.
Я не смотрела на их лица. Я не должна была вести себя так, как будто ничего не произошло. Я налила себе молока, взяла ложку меда и поставила стакан в микроволновую печь на минуту. Стоя к ним спиной, я смотрела, как идут секунды на часах микроволновки, а потом достала свой стакан.
Я находилась примерно в двух метрах от своего мужа, который в данный момент трахал кого-то другого, и пришло время снова встретиться с ним лицом к лицу.
Я глубоко вздохнула.
Повернулась.
Мой взгляд встретился со взглядом Тирнана.
И я не смогла сдержаться.
Мое желание бросить ему вызов пересилило инстинкт самосохранения.
Я улыбнулась ему, слегка приподняв бокал в знак приветствия, прежде чем сделать долгий глоток. Это был небольшой жест. Едва заметный в темноте. Просто чтобы он продолжал гадать.
Эта насмешка не осталась незамеченной. Мой муж вырвался из объятий своей шлюхи, схватил ее за волосы, развернул и толкнул на колени. Она широко открыла рот и высунула язык. Он сорвал презерватив со своего пениса и бросил его на пол. Мой пульс загудел в ушах. Смущение, смешанное с болезненным любопытством, бурлило во мне, и с моим телом произошло что-то странное. Я почувствовала, как теплое масло тает в желудке. Я дрожащими руками поставила стакан на барную стойку. Я не хотела его уронить.
— Само не отсосется, Бекки .
Она поспешно взяла его пенис в рот. Я стояла, ошеломленная. Mado
Одно было ясно — секс был формой наказания, которое жены должны были терпеть, чтобы родить детей. Неудивительно, что мама делала все, чтобы оградить меня от этого.
Я схватила стакан молока и пошла в спальню. Картон я оставила на столе. Он сам мог его убрать.
Небрежно я пнула настоящую одежду Бекки, лежавшую на полу — дешевое неоновое красное мини-платье и чулки в сеточку — под телевизионный сервант. Кто знает? Может, ей придется возвращаться домой голой.
Я заперла за собой дверь своей комнаты..
ГЛАВА 13
ТИРНАН
Какая, черт возьми, у нее была проблема?
И что еще важнее — какая проблема была у меня?
Я не мог закончить. Как бы я ни старался. Каждый раз, когда я приближался к кульминации, в моем поле зрения появлялось видение моей жены с ее голубыми глазами и высокомерным, задорным носом, скривившимся от отвращения. Она была странно неукротима.
А Бекки просто продолжала существовать, глупая корова.
Эта надоедливая штука стонала своим пропитанным сигаретами голосом, который не мог принадлежать Лиле. Она даже пахла не так, как Лила. Количество духов, которым она обрызгала себя, могло бы утопить носорога. Платье тоже не шло ей. Талия Лилы была тоньше, грудь — упругее и полнее. И кожа у них была разная. По текстуре. По цвету. Под кончиками моих пальцев. Кожа Лилы была слегка загорелой, поцелованной солнцем итальянских каникул и гладкой, как бархат. Кожа Бекки рассказывала историю о слишком многих членах, слишком мало солнца и тяжелой жизни.