Страница 90 из 106
— Я справлюсь, — прошептала она сквозь зубы. — Не сейчас... не сдаться сейчас...
Её ожог дымился, мышцы сводило. Рука тянулась к планшету, но пальцы не слушались. Она ощутила приближение: резкий синий импульс тепла — Рен’Вар. Его маска мигнула синим, зафиксировав её состояние. Он стоял у входа, неподвижный, будто колебался.
— Ты не обязан… — прошептала Лия, не отрывая взгляда.
— Но я вижу, — раздался нейроимпульс. — И ты всё ещё стоишь.
Нина бросила взгляд вверх. Их взгляды пересеклись. Лия попыталась выпрямиться — рука дрожала, но она встала, хоть и с трудом.
— Ты держишь оборону лучше многих воинов, — прозвучал голос Лир’Сан, холодный, ровный, но в нём было что-то человеческое.
— Не чувствую себя воином, — пробормотала Лия, опираясь на стену, дыхание срывалось.
— В этом и сила, — сказала Лир’Сан.
Кислота ещё жгла, но боль становилась частью фона, частью поля. Лия ощущала слабость, страх, желание сбежать — и в то же время, странное, отчаянное спокойствие.
Она подняла планшет.
Пальцы всё ещё дрожали. Но она не сдалась.
Пол под ногами шипел, как будто пытался вытолкнуть её обратно — в сторону, к оружию, к спасению, но не вперёд. Кислота пропитала воздух, как крик — невыносимо резкий, плотный, с железным привкусом. Тело Нины казалось чужим: влажным, сжатым в панцирь из пота и напряжения, её мышцы дрожали, как перегруженные кабели. Взор был направлен только на одно: Лию. Её силуэт на возвышении дрожал, опираясь на стену, её бедро дымилось, как рассечённая рана на живом теле корабля.
«Она не выдержит… я не позволю», — в груди взвился холодный импульс, и пальцы сами нашли сенсор на браслете.
Биомеханическая сеть тяжело лежала в ладони — весом всего килограмм, но в этот момент она казалась тяжестью выбора.
— Назад! — Крикнула Нина, голос сорвался в кашель, как будто сама слизь вползла ей в горло.
Лия не отреагировала. Глаза её были затуманены болью.
Ксеноморф, повисший на стене, заскрежетал, челюсти раскрылись, показав клыки, и свет пролился сквозь его череп, как сквозь жидкую броню. Его тело изогнулось, когти скользнули по стене, будто металл пытался разорвать ткань времени.
Нина активировала сеть.
Импульс — и биосплетение вырвалось, развернулось в воздухе за полсекунды, раскрывшись, как хищное растение. Электрические токи (500 вольт) пробежали по нитям. Ксеноморф вздрогнул, его мышцы сократились, тело рухнуло, сдавленно взвизгнув. Миг — и всё стихло.
Но не внутри Нины.
Капля кислоты попала на наруч. Металл запищал, покрывшись пузырями. Жжение было почти мгновенным — как если бы раскалённая игла прошила кожу. Она стиснула зубы, не позволяя звуку вырваться наружу.
«Ты не сдашься. Не с ней».
— Ты могла… погибнуть, — произнесла она, поднимаясь по ступеням возвышения, каждый шаг отзываясь хрустом под ботинками.
Лия подняла взгляд. Глаза, полные боли. Пот струился по вискам. Пальцы цеплялись за стену. Её голос сорвался шёпотом:
— Я… не хотела…
— Не смей говорить это, — Нина встала перед ней, прикрывая своим телом. — Я здесь. Пока дышу — не подпущу ни одного из них.
— Зачем? — Голос Лии сорвался, дрожащий, обожжённый изнутри. — После всего…
— Потому что ты не просто часть команды. Потому что я вижу, что ты боишься, но всё равно стоишь. Потому что я тоже боюсь, — её пальцы коснулись обожжённой шеи. Боль отзывалась в ней эхом. — И потому что, если нас сломают поодиночке — мы исчезнем. Я не исчезну. И тебе не дам.
Лир’Сан передала нейрообраз — карта отхода, пульсирующая линиями в сознании. Но Нина не двинулась.
— Ты сможешь идти? — Спросила она, без попытки смягчить голос.
Лия кивнула — почти незаметно.
— Тогда дыши. За каждый шаг — вдох. За каждую боль — выдох. Пока мы живы — мы идём, — произнесла Нина.
Пол под ногами хлюпал, словно корабль стонал под их шагами. Жар от кислотной мембраны пронизывал ботинки, кожа на щиколотках зудела от пота. Красные линии тревоги мелькали вдоль стен, отбрасывая искажённые тени — спирали, когти, силуэты боли. Звёзды на потолке дрожали, будто и сами боялись смотреть вниз. Нина сжимала кулак, ощущая, как ткань комбинезона прилипла к спине, как дыхание сбивается от кашля, и всё же — она не отводила взгляда от Лии.
Дымящийся ожог на бедре Лии пульсировал кровавыми бликами, а её пальцы едва держали планшет, дрожащий от перегрева. Лия стояла на грани — между сознанием и забытьём, между бойцом и обломком команды. Рядом, в полуметре, Рен’Вар двигался так, будто воздух прорезался вместе с ним: одноточечный рывок — и он оказался между Лией и Ксеноморфом.
Скрежет — когти зверя встретили клинок.
Сила удара отбросила его чуть назад, но он не сдвинулся. Клинок Рен’Вара дрожал, принимая на себя всю тяжесть удара, а его нагрудник вспыхнул голубым, дымясь, как ожог на теле живой машины. Запах палёного металла смешался с кислотой, создавая тошнотворный коктейль.
— Не двигайся, — сказал он глухо, не оборачиваясь.
— Ты… — Лия сорвала слово дыханием. Её рука, не думая, потянулась к нему. Касание было почти неощутимым — запястье, ледяное и пульсирующее. — Зачем ты…
Рен’Вар всё ещё держал оборону. Ксеноморф рванулся, но сеть Нины всё ещё держала его, электрический импульс прошёл по его телу, разрядившись синеватым светом.
— Не позволю, — его голос был искажён фильтрами маски, но в нём звучала нота, которую Лия не могла не услышать: упрямая защита, почти ярость. — Ты — не мишень.
— Ты не обязан… — её голос дрогнул. — Я же…
— Ошибалась? — Он резко обернулся. Маска мигнула синим, ритм — сбивчивый, будто сенсоры не справлялись с потоком данных. — Мы все. Но сейчас — либо вместе, либо нас не будет.
Нина, стоявшая рядом, наблюдала за ними, чувствуя, как сердце грохочет в ушах. «Он прикрыл её… не задумываясь. А она — потянулась к нему первой». В этом — не было военного расчёта. Не было структуры клана. Только отражённая боль и страх быть оставленным. Как у неё. Как у Яр’Тана.
— Вам надо уйти, — сказала она жёстко. — Я прикрою. Лир’Сан уже передала маршрут.
Рен’Вар кивнул. Лия чуть качнулась, но он подхватил её за локоть, почти бережно.
— Ты в порядке? — Спросил он тише, почти не слышно.
— Нет, — ответила Лия. — Но рядом ты — легче.
И впервые за всё время, даже сквозь хрип маски, Нина почувствовала, как Рен’Вар замирает. Не как воин. Как тот, кто давно уже не слышал ничего... личного.
Сзади Ксеноморф издал рваный вопль. Сеть вспыхнула в последний раз. Пол под ногами задрожал. Нина подняла клинок.
— Уходите. Сейчас.
И они ушли. Но шаги Лии по липкому полу эхом отдавались в её груди. В каждом звуке — пульс страха. В каждом вдохе — что-то слишком живое, чтобы принадлежать войне.
Пол под ногами хлюпал, будто звенел страхом, отражая каждое сдавленное биение сердца. Лия бежала — неуклюже, сдавленно, будто сама мысль о том, что ещё дышит, казалась ей чем-то постыдным. Пот стекал по позвоночнику, липкий комбинезон прилипал к коже, ожог на бедре пульсировал, оставляя за собой дымящийся след боли. Коридор сужался, словно глотка живого организма — дышащая, пульсирующая, наполненная ядом.
— Стой! — Голос Рен’Вара не был громким, но вибрация его слов резонировала с вибрацией самой структуры корабля.
Он был ближе, чем казалось — уже в двух шагах, но для Лии это были метры между миром и разломом.