Страница 88 из 106
Нина сидела на краю ложа, будто застыв между вздохом и ударом сердца. Амулет в её ладони был тёплым, но этот жар казался неутешительным — как лихорадка перед распадом. Её пальцы сжимали его с такой силой, будто могли вытянуть из него голос отца, забытые координаты, утраченные слова: держись… иди… не становись кем они хотят…
Пол под ногами липко поддавался — ботинки скользили, оставляя тёмные разводы. Влажность проникала сквозь комбинезон, будто сама атмосфера корабля пыталась пробраться под кожу. Алый свет пульсировал в такт панике.
«Не поддавайся. Дыши».
Клинок в другой руке дрожал от напряжения. Его свет, казалось, угадывал ритм её сердца — голубое пламя разгорающееся, затухающее, вспыхивающее вновь.
Перед глазами, словно вызванный не сознанием, а чем-то глубже, возник образ: тень её собственной фигуры, идущей по звёздному пути. Не одна. Чуть поодаль — силуэт Яр’Тана. Они не касались друг друга, но свет от одной фигуры переплетался с ореолом другой. Пульс света бился в сердце Нины, как знак. Как предупреждение.
— Нина, — прошептала Лия. Её голос был будто из другого измерения — слабый, натянутый, как горящая нить. — Ты дрожишь. Прекрати… ты истощена.
— Нет, — голос Нины был хриплым, но твёрдым. — Это не дрожь. Это сопротивление.
Она не подняла взгляда. Только крепче сжала амулет. В ушах звенел звон сенсоров — высокий, мучительный. Пульс — сто пятьдесят. Дыхание — как в горящем куполе.
Рен’Вар шагнул ближе. Его маска мигнула, и в пространство проецировался нейрообраз: звёзды, тянущиеся в спираль, и в их центре — фигура, обернутая тенью, с клинком, устремлённым в неизвестность. Образ затрепетал, замер, и мягко угас.
— Это ты, — произнёс он. — Тень, отражённая в звезде. Или свет, прошедший через неё.
— Я не звезда, — выдохнула Нина. — Я… пыль. Та, из которой они сделали меня.
— Пыль — начало света.
Она подняла взгляд. В глазах — напряжённая ярость, спрятанная в страхе. Её пальцы коснулись шеи — обожжённая кожа всё ещё болела от контакта с заражённой слизью, от метки, которая, возможно, уже изменяла её изнутри.
— Если они правы… если я биоключ, — сказала она медленно, — тогда, возможно, пророчество не о спасении. А о разрушении.
Лия сжала руки.
— Тогда ты будешь разрушением… для тех, кто хочет использовать тебя.
Тишина сгустилась, как слизь под потолком. Алый свет мигнул с удвоенной частотой. Внутри у Нины сгустилось новое ощущение — не ясности, но как будто точка невозврата была пройдена.
Она сжала клинок и резко поднялась. Тень от её тела пронеслась по стене, сливаясь с пульсирующими прожилками.
— Я больше не стану ждать. Если они идут за мной — я встречу их. Не как объект. Не как сигнал.
— Как звёздная тень, — сказал Рен’Вар тихо.
Нина улыбнулась. Улыбка была горькой, но полной жизни.
— Нет. Как человек.
И в этот момент тень за её спиной стала чёткой, почти зримой. В ней — всё, кем она была. Всё, чего боялась. И всё, чем ещё могла стать.