Охотница звёзд

Глава 7: Хаос и спасение

Ультразвук бил в виски, будто сами стены вопили — не механически, не живо, но как-то зверино, почти истерично. Нина почувствовала, как лопатку в её руке снова заливает потом. Металл выскальзывал, как мокрая кость. Жар слипался с кислотным воздухом в плотную пелену — и она почти не различала, что было паром, а что — газом. Глаза резало. Каждый вдох — как будто ела раскалённую пыль.

— Эй! — Крик Рауля сзади, сорванный, почти не слышный на фоне ультразвукового воя. — Справа!

Нина схватила Лию за плечо, рванула влево. Прямо из бокового туннеля, словно вынырнув из живого камня, выскочил Ксеноморф — хищная вытянутая пасть, покрытая налётом слизи, суставы вспыхнули зеленовато-жёлтым, как сигнальные огни перед смертью. Разведчик. Один из пятерых.

Рауль выстрелил. Плазма вспыхнула алым, но тело твари уже скакнуло по стене, исчезнув в пульсирующем мраке.

— Назад, назад! — Кричала Нина. — Даниэль, держись ближе! Лия — на колени, не дыши глубоко!

Ядовитый газ струился по полу, словно сама пирамида пускала кровь. Он был маслянистым, холодным, и от него слипались ресницы, кожа на щеках покрывалась пятнами, как от ожогов. Она чувствовала, как глифы под её ногами становятся горячими — будто реагировали на её панику.

Даниэль сжимал камеру, пытаясь маркировать маршрут — маркер мигал на его руке, как угасающая искра.

— Они… повсюду… — прохрипел он. — Нина… глянь назад.

Она обернулась — и сердце застыло. По стенам, потолку и полу одновременно шли — нет, двигались, ползли, будто сливаясь с текстурой прохода — новые Ксеноморфы. Её взгляд поймал троих, но где-то дальше мелькнули ещё двое. Свет от суставов — как из преисподней. Это были воины. Шире, выше, и с двойными когтями, готовыми вспороть.

Лазерная сеть вспыхнула впереди. Красные линии с треском перерезали проход, как решётка. Ещё одна — сзади.

— Мы в ловушке, — выдохнула Лия. — Они нас поджали.

— Рауль, огонь по флангу! — Крикнула Нина, вскидывая лопатку, будто от неё было толку.

— Принято!

Рауль отстреливался. Металлические удары отражались от биомеханических стен, но Ксеноморфы не отступали. Один воин прыгнул вперёд — Нина инстинктивно заслонила Лию, размахнувшись лопаткой. Когти твари скользнули мимо, оставляя рваную ссадину на её рукаве. Он был уже рядом. Слишком рядом.

— Лови! — Рауль кинул световую гранату. Она взорвалась с глухим хлопком, ослепив всё на секунду. Ксеноморфы отшатнулись, шипя. Рауль ухмыльнулся. — Немного света им на завтрак.

Нина дышала прерывисто. Слёзы текли не от эмоций — от химии, от боли в лёгких. Она пыталась сосредоточиться. В голове всплыли строчки из отцовского дневника.

«Рой не атакует без сигнала. Рой чувствует тепло. Двигайся медленно — или двигайся первым».

— Нам нужен обход. Где-то должен быть отвод… — её голос дрожал, но она не позволяла себе остановиться. — Даниэль, проверь стены. Ищи трещину, проход, что угодно!

— Понял! — Он отполз вправо, ползком, среди горящей слизи.

— Лия, ты со мной. Не теряй амулет. Если ты умрёшь — я не прощу себя.

— Ты тоже, — хрипло прошептала Лия. — Я тебя не отпущу.

Нина стиснула зубы. Вновь прижала амулет к груди.

«Они повсюду. Это не бой — это охота. Мы — цель. Но если я уйду сейчас… я потеряю шанс. Он где-то здесь. Я чувствую».

Рауль снова выстрелил. Вспышка отразилась от глифов. Пирамида дышала. Ксеноморфы приближались. А они — сжимались в узкой кишке стены, между алым светом и ядовитым газом. Но даже в этом аду, Нина знала — она не отступит. Не теперь. Не после всего.

В коридоре становилось душно, как в утробе чего-то живого. Ультразвук вибрировал в груди, зубы ныли от давления. Фиолетовые вспышки глифов вызывали слепоту, словно пирамида моргала — раз за разом, наблюдая. С каждой секундой стены сужались. Нина шла вперед, сжимая лопатку отца так, будто могла ею рассечь реальность, найти в ней щель и прорваться наружу.

— Лия, быстрее! — Её голос сорвался на крик, но звучал глухо — газ поднимался и гасил звук. — Даниэль, держи её под плечо!

— Она споткнулась! — Даниэль задыхался, тянул Лию, цепляясь за выступы на стенах. — Я держу, но здесь всё скользкое, как слизь!

Ядовитый туман поднимался до колен, обволакивая лодыжки, словно тёплая плёнка. Жжение усиливалось. Слезились глаза. На коже ощущался зуд — будто тысячи муравьёв копались под одеждой. Нина кашлянула. Горло скрутило судорогой.

— Газ активировался… он не просто ядовитый, он нервный, — прохрипела Лия, хватаясь за грудь. — Мы не продержимся долго…

Впереди сверкнул лазер. Тонкий, почти незаметный луч пересёк коридор — и в следующую секунду вспыхнули целые сети. Красные и белые, тонкие, как волос, но с силой горящего металла. Один неправильный шаг — и кто-то окажется нарезан как бумага.

— Рауль! Панель! — Нина указала на узел у стены, покрытый мхом и лианами. — Попробуй её вскрыть!

— У нас нет времени! — Крикнул он, но уже вскидывал приклад. Раздался глухой удар — панель дрогнула, искры полетели, и… ещё одна сеть замкнулась. С лязгом.

— Ты её усилил! — Закричала Лия. — Лазеры удвоились!

— Чёрт… — Рауль тяжело выдохнул, отступая к ним. — Я думал, это отключение, не запуск.

Нина втянула воздух, но тут же согнулась, кашляя — едкий газ пронзал лёгкие. Она прислонилась к стене, её ладонь ощущала пульсацию металла. Стена... живая. Тёплая, дрожащая. Не мёртвый камень, а плоть. Её тошнило от самой мысли.

— Ловушки… они реагируют на нас, — прошептала она, хватая блокнот, несмотря на протест Рауля.

В этот момент из бокового туннеля донеслось хищное шипение. Даниэль дёрнулся, вскинул камеру, но она мигнула и погасла. Лия заплакала беззвучно, сжавшись в комок.

Нина встала перед ними.

— Мы найдём выход. Мы должны. Пирамида не убивает просто так. Она испытывает. Проверяет. — Её голос стал ровнее. — И если она живая… значит, у неё есть сердце. А у сердца — слабость.

Рауль молчал, но не опустил оружие.

— Тогда веди, — прохрипел он. — Но если ещё одна ловушка — и я тебя вырублю первым.

Нина кивнула. Сделала вдох, полный яда, боли и металла, — и шагнула вперёд, в полумрак между двумя плазменными сетями. Глифы вспыхнули под ногами. Газ шелестел, как дыхание зверя. Но она не дрогнула. Не теперь. Внутри всё пело: страх, вина, слабость — но поверх них поднималось нечто более древнее. Что-то, что связывало её с отцом. И с этим местом.

В коридоре было слишком тесно — стены словно сдвигались, дышали, как рёбра огромного зверя. Пар клубился у ног, слизь капала с потолка, оставляя тлеющие ожоги на металле и коже. Ультразвук пронзал череп, каждый его импульс будто вбивал гвоздь в затылок. Нина сжимала лопатку, ведя Лию и Даниэля через завал. В горле першило от газа, в глазах жгло, будто вся пирамида дышала кислотой.

— Они прямо за нами! — Крикнула Лия, оглядываясь, но её голос был едва слышен сквозь вибрации и шипение.

Рауль остался позади, прикрывая. Его пистолет раскалился от стрельбы, ладонь уже покрылась волдырями, но он не отпускал оружие. Впереди, всего в трёх метрах, появился воин-Ксеноморф — высокий, тяжёлый, тёмный, как свернувшийся дым. Его суставы светились ядреным зелёным, а из-под панциря сочилась жидкость, разъедающая камень.

— Бегите к реке! — Рявкнул Рауль, в последний раз прицеливаясь.

— Рауль! — Нина резко обернулась. — Не надо геройства, уйди!