Страница 18 из 41
Саския уже успела познакомиться с тем, что смертные называют обсессивно-компульсивное расстройство. Ее ночные сорочки висели в строгом порядке и по цветам, шторы в ее небольшой часовне были под идеальным углом, под которым их мог повесить только обладающий сверхзрением вампир.
Вампирша устало рухнула на кровать и закрыла глаза рукой. Это было фиаско. Ей предстояло платить огромную ренту за проживание, и она не могла просто отгрызть голову хозяину этой часовни и сделать так, что все остальные части его тела найдут в канаве. Ее господин соблюдал инкогнито. Инкогнито - еще одно слово, от которого по ее мертвому телу бегали мурашки. Тристан, а именно так в этом году звали ее создателя, был сторонником тихих решений. Проблема была в том, что позаботиться об этих решениях должна была она.
Игра в карты была идеальным решением, учитывая ее способность читать мысли простых смертных, но последняя игра стала настоящим провалом. Она разрывалась между желанием оторвать голову тому наглецу и тем, чтобы отправиться на поиски денег, опасаясь гнева хозяина.
В дверь ее часовни раздался стук.
Помимо них двоих, в башне находился всего один человек. Именно человек, достаточно уродливый даже по меркам вампира. Если бы он оказался последним человеком на земле, а вампирам бы пришлось спасать свою расу, то путем общего голосования они бы сошлись на том, что каннибализм и обмен жидкостями в доступной форме не такая уж плохая идея.
Традиционный слуга любых сил зла. Как правило, такие люди носили широкие хламиды и имели уродства на лице. Слуга Саскии следовал моде, но после прибытия на большую землю также изменил пристрастия. В частности, изменился его лексикон. Каждый раз, когда они отправляли его по делам в город, слуга нечестивых набирался новых выражений и привычек.
- Да, Мор, ты можешь войти, - бросила Саския.
Небольшая фигура в ладно скроенном пиджаке, но все еще с физиономией я-приехал-с-севера-и-обычно-держу-в-подвале-десяток-девственниц-для-своего-господина вошла внутрь.
- Великий Герцог Тристан Бринниган Торнуонский, Владыка Седьмого зала и наследник Люденбурга, Сын зла и Король ночи изволит узнать, купили ли вы печенье, как он просил.
Саския фыркнула и кивнула на небольшой горшочек, стоявший на ее столике для макияжа. Вампиры следили за своей внешностью. По поводу следов старения можно было не волноваться, а вот мелкие паразиты так и норовили заселить бездыханное тело, словно знали, что внутри уже никого нет. Тараканов, червей и крыс не так просто обмануть.
Мор вошел в комнату и, словно забыл об этикете, слегка согнулся, появился горб. Подобный горб должен быть у слуги зла, если его нет, его стоит имитировать, в противном случае люди могут начать сомневаться, такое уж ли вы зло, если даже ваш слуга не имеет горба и мерзкого кашля.
- Когда герцог Бринниган проснется, скажите ему… - Саския чуть замялась, - а, ничего, я сама ему скажу.
Мор недоверчиво открыл баночку с шоколадным печеньем и заглянул внутрь. В мире, где магия повсюду и даже старый дверной шкаф может оказаться порталом в новый мир, такие вещи стоило проверять.
- Господин будет доволен! - добавил Мор голосом удовлетворенного миньона.
Обычно он так говорил, когда ему присылали золото или головы врагов его господина, но какие времена, такие и подарки.
- У тебя все? - с некоторым раздражением спросила Саския.
Мор обнял баночку с печеньем и, не забывая про горб, поплелся к двери.
- Есть еще кое-что… - с идеально выверенным таймингом и мистерией в голосе добавил раб королей ночи. - Господин дал свое согласие, чтобы вы проверяли всю почту в его отсутствие, и сегодня ночью гонец доставил послание…
Мор тяжело акклиматизировался. Ему не хватало всполохов молний и мрачных гонцов с письмами, ему не хватало тяжелых ливней и мрачного хохота хозяина из башни. Он ценил традиции. Современные почтмейстеры, на его взгляд, никуда не годились. Во-первых, они ходили пешком, они ничего не спрашивали о его хозяине и не просились остаться на ночь, а утром не исчезали без следа в подвалах лордов ночи. Мор скучал по старым временам.
- Письмо, Мор. Письмо, а не послание. И не гонец, а почтмейстер, - Саския устало вздохнула и встала. - Давай его сюда.
Мор нехотя протянул письмо. Откровенно говоря, на принцессу ночи она тоже не годилась, по его мнению.
- Можешь идти, ты свободен, - сказала Саския, разворачивая письмо.
“Кто-то надушил письмо, как это романтично”, - подумала Саския, но быстро поняла, что всего-навсего кто-то пролил бутылку вина.
Письмо гласило:
“Узри, ибо грядет час твоей гибели. Узри и услышь, ибо если ты отринешь мои слова, да убедишься ты в правдивости их уже в объятиях Давоса! Знаю я, что сердце твое не бьется, но кровь стучит в висках. Знаю я, что света ты боишься, но и луна тебе не друг. Гибель твоя близка! И единственный путь спастись - это…”
Далее шрифт менялся и предсказание прерывалось:
“Данное письмо было написано министерством предсказания университета Касадора. Если вам интересна ваша возможная причина смерти, вам следует посетить кабинет номер семнадцать. Мы работаем с двух часов дня каждый четверг и пятницу. Узнать о своей страшной кончине вы сможете всего за семь цехинов! Узнать о том, когда умрет член вашей семьи и передаст ли он вам свое наследство, вы можете всего за пятнадцать! Более полный прейскурант цен вы найдете у нас в министерстве! Доброго вам дня!”
Это стало последней каплей. Скомканное письмо полетело вслед за табуретом, и вампирша громко закричала. Этот город ее достал! Пора было напомнить им всем, всем и каждому, почему они боятся темноты! И она намерена сделать это! Она поправит криво висящее платье и немного приберется в комнате, а после они узнают цену, которую им всем придется заплатить! Лорды ночи скоры на расправу!
***
Небольшая стая крайне агрессивных летучих мышей летела над Касадором. Часть из них несла небольшие сумочки, в которых лежала сменная одежда. Вампира можно ранить серебром или солнечным светом, но убивали их лишь вопросы: “А что будет, если одна из мышей не вернется, какой части тела у тебя не будет?”. Времена изменились, эпоха толерантности не позволяла просто оторвать руки обидчику, это могло быть расизмом. Будучи вампиром, вы должны быть совершенно уверены, что не отдаете предпочтение лишь одному виду крови. Даже если вы осознаете, что кровь дворфов полнит, нельзя упоминать это публично.
Главная летучая мышь, узнать ее можно было по наиболее злой физиономии, высматривала обидчика. Мальчишку звали Гарретом, и он был студентом этого университета, и он не увидит рассвет, это она знала точно!
***
- А ты уверен, что это безопасно? - спросил первокурсник с едва появившимися усами.
- Я на этом собаку съел, фигурально, да и потом, кому какое дело до этого маяка, тут тысячу лет никого не было, - ответил его друг.
Его друг, как и следует книжной традиции, был задирой и выпивохой, впрочем, последнее не то чтобы большая новость для местной публики.
Двое молодых людей, воодушевленные возможностью привлечь самок человека, забрались на маяк и решили его зажечь. Если последовательность их действий вызывает у читателя некоторые вопросы, то автор настоятельно рекомендует повторить все проведенные предварительно ритуалы, а именно: две бутылки Шерри, одна бутылка красного вина, четыре полуторалитровые бутылки пива и стакан гранатового сока, впрочем, последнее вряд ли повлияло на их действия. Если вы в состоянии повторить весь процесс, то у вас не останется вопросов о том, как связаны огни касадорского маяка с привлечением самок человека на этот самый маяк.