Страница 19 из 41
- А я так и не понял… ик! Концептуально… ты можешь объяснить, как они придут сюда? Ик!
- Они увидят свет! - лысый открыл жаровню маяка и заглянул внутрь. - И как мотыльки на огонь! Ик!
- Понимаю… но я все еще придерживаюсь определенной доли скептицизма, - ответил усатик.
- Сейчас я тут кое-что подпалю, и… да будет свет!
***
Яркий свет ударил в глаза стайке крайне агрессивно настроенных, но летящих в идеальном порядке летучих мышей. Свет от давно стоявшего без дела маяка ударил прямо в них, и принцесса ночи начала падать, по пути добавляя новых кандидатов в свой список на обескровливание.
Большая часть летучих мышей пришла в себя уже на земле. Безобидные на вид зверьки были разбросаны в радиусе пары десятков метров. Вампиры по большей своей части неуязвимы к оружию людей, но все же когда в дело вступает резкий яркий свет, то короли ночи пасуют и чаще всего теряют сознание. Вот и сейчас, стоило Саскии прийти в себя спустя несколько минут после падения, как она уже познакомилась с девяносто седьмым правилом университета, а именно: “Вещи, которые находятся без присмотра или не заперты, - благотворительность, а нищих в нашем университете много.” Иными словами, ее любимый обтягивающий костюмчик королевы ночи был банально украден.
Несколько мышат безуспешно облетели окрестности в поисках сумок или хотя бы вора, но все было без толку. Студенты, а может и преподаватели университета, работали очень быстро. К счастью для Саскии, она совершила крушение где-то в университетском парке, в месте, где было не так уж много людей, особенно далеко за полночь.
Мышата начали собираться в небольшую группу под деревом. Для стороннего наблюдателя это выглядело так, словно летучие мыши собрали небольшой консилиум и вот-вот начнут дискутировать о вопросах экологии.
Саския обрела человеческий облик и почти сразу скрылась за живой изгородью, выглядывая лишь на полголовы. Железные ворота, ведущие в сад, были чуть приоткрыты, и Саския их поправила, теперь можно было подумать о том, как продолжать поиски Гаррета. С другой стороны, не могла же она предстать перед ним в таком виде и требовать пощады. “Совершенно никуда не годится, так ему только понравится!” - возмутилась про себя вампирша.
В мире, полном богов, считается, что каждый может найти себе божество по душе. Боги милосердны и отвечают на мольбы, по крайней мере, так считают люди. Боги же, как правило, мучаются мигренью от постоянных молитв и не против были бы порешить пару тройку своих последователей просто ради пары минут тишины. Саския не была верующей, но ей выпал шанс убедиться, что боги действительно всегда дают второй шанс. Жрец одного из младших богов, а именно Туанепа, выходил из небольшого каменного сооружения, прилегающего к зданию университета. Туанеп был богом разного рода насекомых, гнили и разложения. Лишь примерно поняв зону ответственности Туанепа, люди стали причислять к его сфере деятельности сыры с плесенью, несвежее исподнее и быстро портящиеся продукты.
Саския согласилась принять дар Туанепа, и молодой клирик исчез во мгле сада, откуда через секунду раздался глухой удар. Вампирша впервые одевала жреческую рясу и чувствовала себя некомфортно. Амулет на ее шее был несимметричным, и, потратив несколько минут на попытку как-то исправить положение, Саския оставила амулет рядом с бессознательным телом.
Что бы ни говорили про нее, но чувствами она обделена не была и прекрасно понимала весь вред своего поступка. Испытывая определенный внутренний дискомфорт, Саския потратила несколько минут на то, чтобы присыпать клирика опавшими листьями. Она не была уверена, не крадут ли в университете еще и людей.
Собравшись с волей, вампирша уже было собиралась двинуться дальше, как ее взгляд упал на табличку, висящую прямо на арке, из которой минуту назад вышел жрец. Надпись гласила: “Министерство предсказания Касадора”. Чуть ниже была прибита еще одна дощечка и более грубым почерком было написано: “Деньги за несбывшиеся предсказания не возвращаются.”
Саския не верила в судьбу, но должно было сойтись слишком много факторов, чтобы она оказалась здесь сразу после получения того самого письма. “В конце концов, я здесь единственная, кто желает выпотрошить Гаррета, так что он может и подождать”, - подумала она и все же решила зайти внутрь.
Первое ощущение было приятным, Саския на мгновение поймала себя на чувстве, словно она вернулась домой. Место посещали редко, морозный воздух блуждал по залам, словно по старой крипте. Мрачная и давящая своим отчаянием атмосфера заставила Саскию улыбнуться. Разумеется, работа была дилетантская: не хватало криков из подвалов и парочки слуг с проказой, но в целом она оценила.
Настроение Саскии поднялось, и она даже позволила себе улыбнуться. Несколько крыс выбежали из темноты и побежали на улицу. “Не такие крупные, как у нас в замке, но все равно стильно”, - подумала она.
Все начало портиться в тот момент, когда она почуяла типичный запах Касадора, а именно - спиртное. Запах исходил от мужчины, лежавшего на крупном алтаре. Огромные монолитные статуи взирали на него сверху вниз с явным укором. Саския, впрочем, тоже. Она не поддерживала пьянство: кровь пьяных людей не годится в употребление, а потому она была ярой сторонницей здорового образа жизни среди смертных.
Мужчина был мертвецки пьян, о чем говорили несколько бутылок, разбросанных вокруг алтаря. Далеко не факт, что все они были опустошены сегодня, но и утверждать обратное, зная местную публику, Саския бы не стала. Судя по мрачной хламиде, человек был прорицателем.
Вампирша оглядела зал и убедилась в своей догадке. Семь статуй представляли собой семь ликов бога времени Дьянна. Считалось, что он существует в семи измерениях и лишь в конце времен снова станет единым. Вернуть единство богу Саския была не способна, а вот привести в чувство оракула вполне.
- Вставай! Ибо я хочу знать свое будущее и мне есть, чем заплатить за твое предсказание, оракул!
Саския следовала форме и нормам общения. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что совсем не выглядит как королева ночи без своего наряда, и с некоторой долей облегчения заметила, что оракул не проснулся.
Все это предприятие ей показалось безумием. Само ее пребывание здесь было настоящим безумием. Она была готова бросить все это, если бы не одно "но": каким бы глупцом ни был этот прорицатель, но он вещал о ее смерти, а, как правило, они на этом зарабатывают, так что врут редко.
Саския стащила оракула на гранитный пол и постаралась сделать так, чтобы он не приземлился головой вниз, максимум ее галантности на сегодня и в этих стенах. Раздался тихий стон, и вампирша отошла от оракула, словно собиралась держаться на дистанции, когда это проснется и сможет говорить.
- Говори! - повторила она. - Ибо я желаю знать свою судьбу!
Силуэт потянулся к одной из пустых бутылок и проверил ее содержимое.
- Говори! - прикрикнула она.
- Ночь… - промямлил оракул, - ты должна была бы спать, вот твоя судьба. У меня здесь где-то была…
Саския схватила оракула за хламиду и резко подняла. Похоже, что слуга судьбы был в достаточной мере нетрезв, чтобы не заметить, что на ноги его подняла весьма хрупкая и невысокого роста девушка.
- Мне пришло письмо… - настаивала Саския.
Пара уже не пьяных, но страдающих от похмелья глаз пытались сфокусироваться на вампирше, но упорно разъезжались в стороны.
- И мы приносим наши самые глубочайшие извинения! Ик!
- Идиот! - тряхнула его за рясу Саския, правда, опасаясь, что содержимое посыпется вниз и куда-нибудь исчезнет. - Ты предсказал мою смерть, я хочу знать, от чьей руки?!