Страница 17 из 41
“С кем я пойду” - эти слова ворвались в голову Гаррета и разнесли все последние остатки спокойных мыслей. Война снова началась.
- Минуту… - Гаррет повернулся на табурете к ней, - а тебе обязательно идти с кем-то?
- Ты за кого меня принимаешь? Да за мной очередь выстроится, чтобы меня пригласить, без обид, Гаррет, но ты в этой очереди не стоишь, - она кокетливо улыбнулась.
“Очередь выстроится” - новая фраза Миранды испепелила его сознание.
- Подожди… - Гаррет встал и чуть не пошатнулся от усталости. - Да, давай найдем тебе подходящую пару. Я знаю пару человек в городе, достойных людей, они будут рады пойти с тобой.
- Зачем это мне идти в город? - удивилась она. - Я найду пару здесь, в Касадоре.
- Не уверен… - тихо промямлил Гаррет.
- Глупости не говори, - она усмехнулась, настроение возвращалось к ней, - а ты можешь остаться со своим упырем и сидеть тут, пока я отправлюсь на завтрак и буду считать, сколько мужских сердец я разобью за сегодня.
Миранда весело развернулась на цыпочках и почти вприпрыжку двинулась к выходу.
Начинался новый день, и он будет сложнее предыдущих. Гаррет услышал, как бутылка упала на пол и разбилась. В какой-то момент Гаррет понял, что он очень плохой студент. Все, чему он смог научить своего зомби, это пить спиртные напитки. Он буквально споил труп. Антонио торговал винами при жизни и не пил собственный товар, теперь же он мог оторваться за всю свою недолгую жизнь.
- И что нам теперь делать? - Гаррет задал риторический вопрос Антонио.
- Бр-р-р-р, - выдал свой любимый ответ труп.
Гаррет упал в небольшое кресло в углу и провел руками по лицу, зачесывая волосы назад.
- Дьявольская семейка. Как же я их ненавижу, - устало сказал он.
Раздались звуки пережевывания лука.
- Хватит жрать мои припасы, ты даже вкуса не чувствуешь! - наконец опомнился Гаррет.
- Бр-р… - добавил мертвец.
- Блеск, меня даже мой собственный мертвец не слушается.
Вдруг новый топот сапог раздался со стороны лестницы. На этот раз мужских. Кем бы ни был этот человек, все самое страшное уже было позади.
- Извините, - раздался робкий голос из-за открытой двери, - тут у вас дверь открыта.
“Извините” и “у вас” - такие слова были редкостью для Касадора. В паре таверн вам могли бы выбить за них зубы, посчитав их своего рода проклятиями.
Голос принадлежал одному из самых нелепых учеников Касадора. Он был весьма умен, образован, имел неплохое воспитание и даже был обучен манерам, словом, был юродивым для местной публики. Молодой человек, который входил внутрь, был Алистером Петру, старшеклассником, который выбрал как основное направление своего развития изучение тайн природы. Иными словами, возился с корешками и вазочками, а в свободное время просеивал помет больных волков.
Называть себя защитником природы мог далеко не каждый человек, однако у всех волонтеров путь был примерно одинаковый. Вначале вы собираете подписи в защиту какого-нибудь кустарника, потом при вас его выкорчевывают. Процесс повторяется десятки раз, а потом в какой-то момент вы выкорчевываете выкорчевывателя и понимаете, что так процесс происходит намного легче и быстрее. Алистер Петру находился в начале своего пути и собирал подписи.
- Мистер… - он замялся, никто не знал не знал фамилии Гаррета, возможно, даже сам Гаррет.
Иногда люди рождаются с такими типажами, что не хочешь называть их фамилии, так как они в доску свои. Гаррет относился к таким людям. Даже случись Гаррету оказаться на приеме короля, его бы похлопали по плечу и назвали Гарретом прилюдно. У таких людей нет фамилии, она им просто не нужна, ибо ситуации, в которых им нужна фамилия, с ними не происходят.
- Гаррет… - нашелся Алистер, - ты здесь?
- Пока да… - Гаррет устало встал с кресла и пошел навстречу Алистеру. - В чем дело? Какому редкому дереву сегодня угрожает вымирание? Или очередная кошка окотилась и ей требуется уход, а ты ищешь хозяев для её котят? Последние котята, которых ты пристроил, оказались горными пумами и обожрали своих хозяев до нитки.
Алистер слегка покраснел и уткнулся в свой планшет, своего рода эквивалент ментального щита.
- Нет… - он замялся, - только подпись.
Гаррет усмехнулся и подошел ближе, забирая у того старый планшет с закорючками, которые должны были бы быть подписями. Среди подписей было можно найти и несколько не менее интересных посланий: “Гори в аду, Алистер”, “Мы ненавидим природу и тебя”, “Если то, что растет, нельзя курить, то меня это не интересует”.
- А ты имеешь успех, - Гаррет усмехнулся, оставляя свою подпись.
- Это все ребята из восточного крыла, ну… знаешь их шуточки, - попытался оправдаться Алистер.
Откровенно говоря, будущий защитник природы был не так уж и плох. Симпатичен и в тоже время скромен, крайне застенчив, но не лишен интеллекта, Гаррета вдруг осенило, и он попятился от Алистера, стараясь мысленно нацепить на него вечерний костюм.
- У тебя какие размеры? - задумчиво пробубнил Гаррет.
- Простите? - не понял Алистер.
- Ты же не пьешь, верно?
- Нет.
- И не куришь? - проверял его Гаррет.
- Нет.
- Веришь в моногамию и искреннюю любовь? - продолжал дознаваться Гаррет.
- Слишком личный вопрос… но да.
- И никогда не посмеешь обидеть даму?
- Конечно! Нет! Гаррет! Я не знаю, на что ты меня подбиваешь, но я… - начал было возмущаться Алистер.
- Чщ-щ… - Гаррет поднял палец и прислонил его к губам. - У меня есть отличная идея для тебя на вечер… Тебе понравится!
Глава девятая: “В которой читателя знакомят с бытом порождений тьмы и королями ночи, а также немного об обсессивно-компульсивном расстройстве.”
Впервые Саския Беннет выпила кровь, когда была еще совсем юной. Ее создатель обратил ее в безжалостного кровососа, когда ей было всего двадцать пять. Очень удобный возраст, чтобы стать ужасным порождением тьмы и ужаса. Высшее образование уже позади, имеется какое-никакое имущество, а все долги будут списаны, так как вампиризм по факту является смертью.
Саския прибыла в земли Империи с далекого и промозглого севера, где отношение к кровососам было совсем иное. Прагматичность местных вводила ее в некий ступор. К примеру, некоторые особенно нечестные дельцы были вполне не против обращения в вампира просто ради списания огромных долгов, что накопились при жизни. Сам факт существования королей ночей в Империи не был чем-то удивительным и кошмарным, что несколько уязвляло гордость Саскии. Привычки на то и привычки. Она привыкла быть королевой ужаса и ожидала похожего поведения от людей из столицы.
К сожалению для двух приезжих вампиров, люди столицы куда как больше боялись таких слов как "налоги", "ревизия", "внеплановая проверка", "ежегодный отчет", "нетрезвый руководитель" и, разумеется, самое страшное - “понедельник”.
Саския ощущала некоторую потерянность, ей было не тягаться с днями недели. Свой первый нервный срыв молодая вампирша получила около семи лет назад при попытке напугать, а затем, разумеется, испробовать крови одного адвоката. Вместо ожидаемого крика ужаса и попытки к бегству пожилой человек с явно заметными нервными тиками лишь снял очки и сказал: “Да гори оно все, так оно даже лучше!” Разумеется, ночнорожденная не была в восторге от такого поворота и окончательно потеряла веру в приличных людей.
Вот и сейчас Саския злилась, более того, она была в ярости. В ярости на этого парня, что решил ее облапошить, в ярости на то, что ей пришлось спускаться в ту выгребную яму и играть с этими мешками с кровью. Она была в гневе.
Очередной табурет перевернулся и полетел в стену, разлетевшись в щепки, став жертвой ее гнева на людей. Саския была мертва, но яростно дышала, глядя на обломки некогда очень милого табурета. Ее создатель спал последние три дня и вряд ли мог бы проснуться от подобного шума, молодость Саскии же играла с ней злую шутку и не давала ей выспаться как следует. Точнее, не молодость, а возрастающая от знакомства с людьми из Империи неврастения. Мы привыкли думать, что бессмертные хозяева ночи не могут болеть, в целом это так, физически они почти неуязвимы, но семнадцатый век принес немало новых болезней, к которым бессмертные не были готовы.