Страница 99 из 475
Он медленно вышел, ступая так, что доски не скрипнули, а холодный воздух, ворвавшийся в избу, быстро схлынул, оставив после себя только пряный запах снега и дороги. Кира долго смотрела вслед, пока тень от его плаща не растворилась за порогом, будто её и не было.
Дверь закрылась неожиданно мягко, почти бесшумно, оставив после себя лёгкую дрожь в стенах. Огонёк в очаге колыхнулся, на миг потух, но затем вновь вспыхнул, озаряя уголки избы неровным, тёплым светом.
Кира молча вздохнула, пальцы дрожали, когда она опустила бинт обратно в воду. Пар сразу пошёл вверх — струйкой, осторожной, упрямой, будто возвращался к жизни вместе с каждым её движением.
— Ещё одного, — сказала она устало. — Пока не рассвело.
Из угла раздался хриплый голос.
— Он тебя не убил?
— Нет, — ответила Кира.
— Почему? — спросил он.
— Не знает как, — ответила она.
Котёл зашипел на углях — не сразу, а будто нехотя, затягивая звук, словно старик, что жалуется на боль в костях. Сначала это было лишь тихое потрескивание, потом тонкая нить пара заиграла у края крышки, разрастаясь, пока всё пространство у очага не наполнилось влажным, пряным туманом.
Металл отдавал глухой дрожью, и тёплая влага поползла по стенам, впитываясь в щели между бревнами. Кира присела ближе, вытянула пальцы к горячему боку котла — кожа мгновенно стала сырой, а на щеках выступил пот.
Всё вокруг вновь замерло в ожидании, только этот звук, настойчивый и ровный, разрывал тишину, напоминая: здесь кипит жизнь, несмотря на холод, снег и чужие тени за дверью.