Страница 63 из 72
Диего пожимает плечами и не задаёт вопросов. Он никогда их не задаёт.
— Круто. Чего бы это ни стоило.
Я киваю в знак согласия.
— Чего бы это ни стоило, чёрт возьми.
Глава 36.
Рикки
Общеизвестно, что в офис такого человека, как Большой Джон Наварро, не приходят без предварительного звонка. Однако сейчас нестандартные обстоятельства.
Он с подозрением смотрит на меня, и я его не виню. Чёрт возьми, я так же посмотрел на его племянника Эдди, когда он, счастливый, ввалился ко мне в кабинет несколько месяцев назад, и мы все знаем, чем это для него закончилось.
Но я сохраняю самообладание, несмотря на риск. Этим делом нужно заниматься лично, и делать это нужно сейчас.
Большой Джон пробегается по мне взглядом с ног до головы, откидывается на спинку стула и опускает ноги на стол. Он откидывает пиджак, чтобы я убедился, что он вооружён.
Хотя я бы никогда не подумал иначе.
— Ты, надо сказать, достаточно отрастил яйца, раз набрался смелости заявиться сюда сегодня, — говорит он. — В последний раз, когда я тебя видел, мы расстались не очень-то дружелюбно.
Я киваю и подхожу ближе, что не остается незамеченным.
— Я здесь не для того, чтобы устраивать беспорядки. Как видишь, я пришёл один. Мои люди снаружи, в машине, там они и останутся, — говорю я ему.
— В зависимости от того, почему ты здесь, ты либо самый храбрый, либо самый глупый человек, которого я когда-либо встречал, — усмехается он.
Я невольно улыбаюсь.
— Полагаю, к концу разговора всё станет ясно.
Большой Джон кивает, а затем вдыхает воздух.
— Это запах зажигательной жидкости или мне кажется?
Я вздыхаю.
— Это не твоё воображение, и… скажем так, сегодня был совсем необычный вечер.
Он снова окидывает меня взглядом, изучает, но не требует объяснений. Не думаю, что у меня хватило бы духу дать их ему сейчас, даже если бы он этого хотел.
— Ты привлёк моё внимание. Расскажи, почему ты проделал весь этот путь так поздно? Значит ли это, что ты передумал?
И тут, прежде чем я успеваю сформулировать хоть слово, чтобы ответить, дверь слева от Большого Джона распахивается, и входит Томми. Как только он осознаёт, что это я стою за столом его дяди, его глаза наполняются ненавистью. Как будто между нами никогда не было ничего, кроме вражды.
Но это круто. Чувства взаимны.
Взгляд Большого Джона снова возвращается ко мне.
— Ты что-то хотел сказать? — спрашивает он, указывая на меня рукой.
Меня нисколько не потрясает тот факт, что я здесь, чтобы говорить о Томми, но это добавляет интересный элемент в беседу.
— Что-то не так? — спрашивает Большой Джон. Расправив плечи, я смотрю в глаза этому придурку Томми и качаю головой.
— Вовсе нет. Но дело не в твоём предложении, — говорю я. — Хотя, к тому времени, как я тебя введу в курс дела, возможно, мы договоримся о новой сделке.
Большой Джон наклоняется, опираясь обоими локтями на край стола, а его пальцы образуют пирамиду под подбородком.
— Я разумный человек. Продолжай.
Когда я лезу в карман, его парни выхватывают четыре пистолета и нацеливают их прямо мне в голову. Большой Джон хмуро смотрит на них, приказывая своим ребятам опустить оружие.
— Вы, блядь, издеваетесь? — ворчит он. — Что вы, идиоты, ели на ужин, миску кофейной гущи? Расслабьтесь.
Его ребята прислушиваются к предупреждению, и Большой Джон бросает на меня извиняющийся взгляд.
— Извини. Продолжай.
Я снимаю блокировку на телефоне, вспоминая сигнал, который я подал Диего прямо перед тем, как Рубен признался в своём плане, о сделке, которую он заключил с Томми. По моей команде Диего достал телефон и начал записывать. Затем, по пути, он отправил запись мне. Теперь у меня есть все основания дать Большому Джону понять, что у него та же проблема с крысами, что и у нас.
Или проблема была.
Учитывая недавнее… решение.
— Я хотел бы, чтобы ты кое-что послушал, — начинаю я. — Как вы услышите, всё довольно очевидно.
Большой Джон кивает.
— Хорошо. Дай мне послушать.
Томми стоит рядом с ним, не отрывая от меня взгляда. Он не знает, что я раскрыл его план, не имеет ни малейшего представления о том, что его союзник из клана Руиз мёртв, но он всё поймёт через мгновение.
Глубоко вздохнув, я нажимаю кнопку воспроизведения, и в следующую секунду в комнате раздаётся сцена, развернувшаяся в доме моего дяди. Никто не двигается, пока секреты Рубена, его предательство раскрывается. И через мгновение становится ясно, как ему удавалось оставаться незамеченным, играя на обеих сторонах.
Звук обрывается, и слышно, как падает булавка. Тишина зловещая, поэтому так заметно тяжёлое дыхание Томми. Он теперь тоже весь в поту, и я готов признать, что это была чертовски паршивая стычка. Но если я знаю Большого Джона так, как мне кажется, то он не только здравомыслящий человек, но и человек, который никогда не даёт второй шанс.
— Ты продал эту семью, — обвиняет Большой Джон, наконец обращаясь к Томми. В этот момент его голос звучит слишком непринуждённо. Полагаю, он обдумывает, какие знаки мог пропустить. Полагаю, потому что именно так я себя и почувствовал, узнав о Рубене.
Томми расправляет плечи и тычет пальцем в мою сторону.
— Ты серьёзно веришь словам этого придурка, а не моим? — рявкает он.
— Это не моё слово, — поясняю я, — а Рубена. И я бы посоветовал вам позвонить ему и узнать его версию событий самостоятельно, но… боюсь, это уже невозможно.
Это привлекает ко мне внимание Большого Джона, и он смотрит на меня с удивлением.
— Ты с ним разобрался?
Это расплывчатый, но в то же время провокационный вопрос.
— Не видел иного выбора.
Его взгляд несколько секунд не отрывается от меня, и, думаю, он прекрасно понимает, что я имею в виду. И, возможно, теперь он понимает, почему я пришёл к нему, весь пропахший дымом.
Он переводит взгляд на Томми, и напряжение между ними становится ощутимым, оно витает в воздухе.
— После всего, что я для тебя сделал, вот как ты мне отплачиваешь? Пытаешься отстранить меня от моих дел? Нет, в нашей семье нет места такому предательству, Томми. Ни на йоту.
— Всё не так, как кажется, дядя Джон, — объясняет Томми.
В его голосе всё ещё звучит эта жёсткость, но я вижу, что он начинает запинаться в словах, терять самообладание, потому что понимает, что, возможно, не сможет так просто выпутаться из этой ситуации.
— Если ты думаешь, что можешь сказать что-то, чтобы не создать впечатление, будто ты вляпался в какую-то чёрную историю, Томми, я весь внимание, — ворчит Большой Джон. — Потому что, судя по всему, я склонен верить нашему гостю. Особенно учитывая, что у него хватило смелости прийти ко мне лично, как настоящему мужчине.
Я не спускаю глаз с Томми. Тем временем он, словно ястреб, следит за своим дядей, пока недоверие между ними растёт.
— Я жду, — говорит Большой Джон. — Где это грандиозное объяснение, которое должно спасти тебе жизнь? Потому что, Томми, будь уверен, твоя жизнь, чёрт возьми, зависит от того, что ты скажешь дальше.
Плечи Томми вздымаются от глубоких вдохов, которые врываются и вырываются из его лёгких. Внутри него борется желание драться или бежать. Я вижу это. Он сжимает кулаки, а на лбу выступают капли пота.
Он похож на оленя, попавшего в свет фар, но что-то не так. В тот самый момент, когда я понимаю, что он в таком отчаянии, что вот-вот потянется за пистолетом, он именно это и делает, целясь прямо в голову дяди.