Страница 59 из 79
Я киваю.
— Да, я помню.
Она делает глубокий вдох, и я чувствую, как напряжение растекается по моему лбу.
— Ну, ты упомянула, что не знаешь, где он был в последние годы. И ты также знаешь, что у меня есть доступ к информации и базам данных, о существовании которых большинство людей даже не подозревают, благодаря моей работе с Кларком.
— Да, — снова говорю я, думая, что понимаю, к чему она клонит.
— Ну, дело в том, что я, возможно, провела небольшой поиск, чтобы выяснить, смогу ли я найти твоего отца, и... мне это удалось.
Она опускает взгляд на свою руку, и я тоже смотрю туда, на сложенный листок бумаги в центре её ладони.
— Я записала это на всякий случай, вдруг ты захочешь знать, но я струсила и миллион раз проходила мимо твоей комнаты, желая отдать тебе это, — объясняет она. — Я знаю, что у вас с отцом были непростые отношения, и я знаю, что ты наладила свою жизнь без него. Просто… ты заслуживаешь, чтобы мяч был на твоей стороне, а не на его.
Она протягивает мне бумагу, и я долго смотрю на неё, не зная, что чувствовать. Это не имеет никакого отношения к поступку Дез, хотя я бы сказала ей не беспокоиться, — я знаю, что её мотивы были добрыми.
— Я... Спасибо. Я даже не знаю, что сказать.
— Тебе не нужно ничего говорить. Тебе даже ничего не нужно делать. Мне просто показалось важным, чтобы ты знала.
Я даю себе ещё немного времени, чтобы всё это улеглось в голове, а затем обнимаю Дез.
— Спасибо.
— Пожалуйста. И извини, что сую нос, куда не следует, — добавляет она со смехом.
— Всё нормально. Я понимаю, почему ты это сделала.
Как раз когда мы с Дез заканчиваем разговор, в другой комнате звонит чей-то телефон. Когда мы возвращаемся к остальным членам команды, из динамика Уэста раздаётся смутно знакомый голос.
— С Днём благодарения всех! Хотел бы я быть с вами, ребята.
Рядом со мной Дез скрещивает руки на груди и хмурится.
— Кто это? — спрашивает она себе под нос.
Остальные подходят ближе к телефону и вступают в разговор со звонящим. Я пожимаю плечами.
— Рикки, кажется? Хотя не уверена. Я знаю его не так хорошо, как Блю и остальных.
Не знаю, какой реакции я ожидала, но я определённо ожидала какой-то реакции. Вместо этого, как только кто-то подтверждает личность Рикки, назвав его имя, Дез заканчивает нашу с ней беседу, чтобы сосредоточиться на телефонном разговоре, приближаясь, словно мотылёк, летящий на пламя.
— Последняя игра в следующую пятницу, да? Вы готовы? — спрашивает Рики.
— Мы во всеоружии, — отвечает Стерлинг.
Покачав головой в ответ на его дерзкий ответ, я придвигаюсь к нему и проскальзываю под его руку.
— Вот это дерьмо мне и нравится слышать, — смеётся Рикки. — У нас, может, и разные фамилии, но вы трое всё равно являетесь семьёй. Это значит, что вы не можете уйти с поля, не надрав задницу другой команде.
— Я бы и не хотел, чтобы было по-другому, — вмешивается Дэйн.
— Скар будет расстроена, что пропустила твой звонок, — говорит Блю.
— Она не с тобой сегодня?
— Нет, она с Майком и Вэл, его новой подружкой, — объясняет она.
Рикки усмехается.
— Ничего себе! Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Майк забудет твою маму. Как она там, кстати?
— Она уже третий раз проходит реабилитацию, но с ней всё в порядке. С этого лета я навещаю её раз в месяц. Как у тебя дела? Как дела в Пуэрто-Рико?
Я не упускаю из виду вздох Рикки перед ответом:
— Всё отлично. Просто пытаюсь чем-то занять себя.
Он не уточняет, что значит «быть занятым», но до побега из Сайпресс-Пойнт у него была неплохая репутация. На юге его одновременно боялись и уважали. Как и всех Руизов.
— А ты ещё не надумал провести с Шейном Рождество в Луизиане? — спрашивает Уэст.
— Всё ещё решаю. Я записал Шейна в программу подготовки офицеров запаса в его школе. Они должны встречаться на тренировках во время каникул, так что если и получится прилететь, то это буду только я.
— Он думает о том, чтобы пойти в армию? — спрашивает Блю.
Со стороны Рикки повисла пауза, и я заметила обеспокоенность на лице Блю, пока мы ждали ответ.
— Он об этом не думает, но я определённо думаю об этом за него, — поясняет Рики. — Мне просто нужно увести его от всего этого дерьма. Навсегда.
Наступает затишье, и, кажется, мы все разделяем его горе и переживаем за безопасность брата. Кроме того, я не могу не заметить, что всё это напрямую связано с Вином.
— Но что касается меня, то в последнее время всё немного... нестабильно, так что я дам вам знать через неделю или две.
Это слово — «нестабильно» — кажется, бросается в глаза всем, но никто на него не реагирует. Что, возможно, и к лучшему.
— Мне пора, но мы скоро созвонимся.
— Береги себя, — говорит Уэст. Его тон звучит серьёзно и обеспокоенно.
— Обязательно. До скорого.
И вот неуловимый Рикки Руиз исчез, и мы все замолчали. Темные делишки Вина и Пола Руиза повлекли за собой массу последствий. Например, Рикки и Шейну пришлось скрываться у родственников в Пуэрто-Рико. Однако, если бы не наводка отца Деза, вполне возможно, их бы постигла та же участь, что и других.
Размышляя о роли детектива Роби, я бросаю взгляд на Дез. Меня не удивляет, что она всё ещё смотрит в телефон, погруженная в свои мысли, ведь она, вероятно, анализирует каждый слог, слетающий с губ Рики. В последнее время я задумываюсь, не передалась ли ей одержимость её отца этим делом.
Надеюсь, в отличие от её отца, она не позволит этому поглотить всю её жизнь.
Глава 34.
Лекси
— Могу ли я, пожалуйста, уже снять эту повязку?
Стерлинг сжимает моё бедро, пока ведёт машину.
— Чёрт, ты всегда была такой нетерпеливой? Мы почти приехали, — смеётся он.
Пыхтя, как мальчишка, я скрещиваю руки на груди. Мы в пути уже двадцать минут с тех пор, как уехали от Уэста и Блю после ужина, а Стерлинг всё никак не сдаётся. Знаю только, что мы съехали с главной дороги несколько минут назад, а теперь едем по неровной местности, где гравий хрустит под колёсами внедорожника.
Такое ощущение, что мы замедляемся, а затем полностью останавливаемся, и я оживляюсь.
— Наконец-то, — вздыхаю я, прикладывая пальцы к повязке, но тут Стерлинг накрывает мою руку своей.
— Мне нужно ещё пару минут. Если я ненадолго отойду, могу я быть уверен, что ты не снимешь это? — спрашивает он.
Я не умею ждать, но пытаюсь вести себя по-взрослому.
— Ладно, но поторопись, — возмущаюсь я, ведя себя нагло и нетерпимо.
— Обещаю, что это будет стоить того, — обещает он, но затем отступает. — Просто… жди спокойно.
Когда он произносит это и вылезает из машины, я ещё больше запутываюсь.
Целых пять минут я сижу в машине одна, слушая, как тёплый воздух прорывается сквозь дефлекторы. Когда он снова открывает дверь, я настороже, как собака, которую слишком долго оставляют дома одну.
Стерлинг выключает двигатель, затем подходит к моей стороне машины. Он крепко держит меня, пока я вылезаю, и медленно ведёт нас вперёд.
— Осторожно, — предупреждает он, как раз когда я спотыкаюсь о кучу травы.
— Дерьмо!
Он подавляет смех и крепче обнимает меня.
— Я тебя понимаю.
— Ты уверен? А то я там чуть не рухнула в грязь лицом.
Он снова сдерживает смех.
— Не драматизируй.
Тут я слышу какой-то звук. Словно где-то впереди работает двигатель, но это не имеет никакого смысла. Кроме него, на протяжении многих миль, кажется, слышен только шум ветра в ушах. Мы останавливаемся, и я снова касаюсь повязки.