Страница 46 из 79
Сначала я не уверен, что вижу. На чьей-то машине крупным планом нацарапано слово «СУКА», а на другой фотке — тот придурок, которому Родригес сломала пальцы — эта деталь мне известна только потому, что Пандора выложила фото, где он регистрируется в больнице и выписывается из неё в ночь инцидента. Затем следующая фотка — та же самая покраска, только на этот раз я вижу всю машину целиком.
И она принадлежит Родригес.
По словам свидетелей, этого засранца Коула видели поблизости, но никто не видел, как он делал это с её машиной. Однако любой здравомыслящий человек понимает, что это сделал именно он.
И теперь я собираюсь исправиться и убедиться, что ему это не сойдёт с рук.
Я отталкиваюсь от стены, настолько злой, что у меня всё в глазах размыто. Всё, что я знаю, — этот засранец выбрал неподходящий день, чтобы облажаться. Я и без того был весь день на взводе, и увиденное просто выбило меня из колеи.
— Куда ты, чёрт возьми, собрался? Думал, мы заглянем в ювелирный.
— Придётся подождать до завтра, — вот единственный ответ, который я мог дать Уэсту.
Не уверен, вызвала ли Родригес полицию на этого ублюдка или нет, но даже если и вызвала, этого недостаточно. План такой: заехать в общежитие, переодеться, а потом кто-нибудь должен преподать ему урок.
И, к сожалению для него, я не в настроении отказываться от драки.
* * *
Я был осторожен.
В полностью чёрной толстовке с капюшоном и спортивных штанах было легко спрятаться на виду, скользя по переулкам, не высовываясь. Я бросил машину на полпути к боулингу и прошёл остаток пути пешком.
Я позвонил заранее, спросил Коула и сразу же отключился, как только он взял трубку. Мне нужно было лишь знать, что сегодня его смена. Теперь, когда я знаю, игра началась.
Цель — не привлекать к себе внимания, чтобы к моменту закрытия боулинга меня никто не заметил. Неизвестно, сколько времени понадобится Коулу, чтобы выйти, но я готов ждать. Всю чёртову ночь, если придётся.
Этот мудак связался не с той девчонкой.
Никогда в жизни я не думал, что буду защищать Родригес, но где-то между тем, как я перепрыгнул через забор, чтобы прорваться через свалку с двумя питбулями на хвосте, и тем, как меня чуть не сбил городской автобус, я понял, что это может быть чем-то большим, чем просто выпустить пар.
Нельзя так поступать с теми, кто тебе безразличен. Так что да, пожалуй, можно с уверенностью сказать, что мне не всё равно.
Десять минут превращаются в тридцать, и к тому времени, как задняя дверь скрипит, я уже на пределе адреналина. Особенно когда передо мной оказывается лицо, которое я так долго ждал.
С таким самодовольным видом он бросает пакет в мусорный бак, а затем идёт к своей спортивной машине, насвистывая так, будто он главный в этом грёбаном городе.
Выражение удивления на его лице, когда я выхожу из тени и хватаю его, бесценно. Но это ничто по сравнению с блаженством, которое я испытываю, видя, как из его носа хлещет кровь после первого удара.
— Что за херня? — кричит он булькающим, теперь уже гнусавым голосом. Он также широко раскрыл глаза и не может скрыть, что он в полном ужасе.
Я игнорирую его и хватаю его за волосы, немного теряя хватку от всей этой дряни.
— Ты не того поймал! Что я сделал?
Я откидываю его голову назад и приближаюсь к его уху, убеждаясь, что он меня слышит.
— Ты считал, что твой сегодняшний трюк был смешным? Держу пари, теперь ты так не думаешь.
Он успевает закрыть лицо, когда я бью его головой о машину. Громкий стук эхом отражается от кирпичных стен по обе стороны переулка.
— Подожди, подожди, подожди, — спешит он сказать. — Это из-за Лекси? Из-за её машины? Слушай, чувак, я тоже видел эту херню, когда её опубликовали, и знаю, что люди думают, что это был я, но клянусь, это не я. Я…
Он отвлечён оправданиями, которые пытался мне подсунуть, и забывает защитить себя. Поэтому на этот раз холодный клинок в лицо заставляет его заткнуться.
Когда я беру его здоровую руку, он снова начинает умолять.
— Нет, пожалуйста! Что ты делаешь? Клянусь! Это был не я!
— Побереги дыхание. Оно тебе понадобится, когда будешь звать на помощь.
Я не даю ему времени сказать что-либо ещё, хватаю его указательный палец и с силой заламываю его обратно к запястью. Раздаётся приятный хруст ломающихся костей, а затем его крики, наверное, слышны за несколько кварталов — это мой сигнал сматываться.
— В следующий раз, когда тебе взбредёт в голову испортить Родригес день, помни, что тебе можно ещё много конечностей сломать, и я знаю, где тебя найти.
Он падает на землю, стонет, прижимая руку к груди, и я убегаю оттуда со всех ног. Не уверен, пожалею ли я об этом утром, но сейчас чувствую себя просто офигенно.
* * *
@QweenPandora: Если это не поэтическая справедливость, то я не знаю, что это.
За последний час начали появляться фотографии Коула Эллиота, поступающего в Мемориальную больницу Сайпресс-Пойнт, и ходят слухи о том, какие травмы он получил, но очевидцы считают, что он получил более серьёзную травму руки.
Может ли это быть связано с вандализмом в отношении машины Потерянного Ангела? Или у Коула список врагов длиннее, чем мы думали?
Похоже, на этот раз нам придётся самим заполнить пробелы, милашки, потому что что-то мне подсказывает, что это единственный секрет, который таковым и останется.
До следующего раза, ребята.
Ваша П.
Глава 25.
Лекси
Благодаря общей помощи мои вещи в мгновение ока перевезли к Дез. В конце концов, мне ведь не так уж много нужно было перевезти – одежду, мебель из спальни, коробки с пластинками и книгами.
К тому же, думаю, я могу перестать называть это жилище Дез, ведь теперь оно и моё тоже.
— Всё, – говорит Дэйн, ставя коробку на пол посреди моей спальни.
Когда все собрались, я говорю:
— Я бы ни за что не справилась сама. Благодарю за помощь.
— Не за что. Только оставьте мне место на полу. Раз уж я последняя из нас, кто всё ещё живёт дома, – поддразнивает Джулс.
Блю толкает её локтем, чтобы привлечь внимание.
— Да, но у тебя замечательные родители. Так что ты не страдаешь.
— Отлично, да. Но ещё они и навязчивые, и чрезмерно опекающие, и застряли в каменном веке со своими правилами, и… скажем так, я вот-вот перееду в мою машину.
Смеясь, Блю обнимает её за плечи.
— Ну, мы уходим. Нам нужно в кино, — говорит Джосс, побуждая Дэйна встать и направиться к двери.
Я обнимаю Джосс и напоминаю ей, что всё ещё должна им всем ужин, и они уходят. Блю и Уэст выходят следующими, а Джулс не сильно отстаёт. Теперь остались только я, Стерлинг и Дез.
— Пожалуй, я схожу за Уно к папе, — говорит она. — Если только ты не собираешься остаться на некоторое время, Стерлинг. Он не очень любит парней, так что я тебя пощажу, если хочешь пообщаться.
— Нет, я ухожу через несколько минут, — отвечает он со смехом. Тем временем я ловлю себя на том, что пялюсь на него, как, собственно, и весь день. Хотя, пожалуй, «таращусь» – более подходящее слово.
— Куда ты идёшь?
Сразу после этого вопроса я понимаю, как это прозвучало с нотками ревности, и довольно быстро жалею об этом. Он улыбается мне, и, думаю, он тоже не упустил отчаяние в моём тоне.