Страница 45 из 79
Меня не покидает мысль, что, потеряв родителя и учитывая другие трудности, с которыми ей пришлось столкнуться, Дез, вероятно, смотрит на мои обстоятельства немного оптимистичнее меня. В глубине души она, вероятно, думает, что, пока мы с отцом живы, есть шанс починить то, что сломано.
Вот только я не совсем уверена, что согласна с этим.
Я перевожу взгляд на неё, когда она встаёт со стула и садится ко мне на диван. Она крепко обнимает меня, и в этом жесте я чувствую её любовь. Уно тоже, когда она кладёт подбородок мне на колено.
— Мне жаль, что это случилось с тобой сегодня, и мне жаль, что твой отец убедил тебя, что ты ничтожество, что ты недостойна любви.
В уголках моих глаз скапливаются слёзы, и я смаргиваю их, не давая им течь.
— Ты одна из самых удивительных людей, которых я когда-либо встречала, Лекс. Надеюсь, ты поймёшь это рано или поздно, — говорит она. — Потому что тебя определённо любят.
Моя битва со слезами проиграна, и плотина прорвана. Так давно я не позволяла себе чувствовать всё это дерьмо из-за страха не справиться с ним, но сейчас бороться бесполезно. Но потом, когда Дез обнимает меня изо всех сил, я понимаю, что мне не нужно этого делать.
Понятия не имею, как она это сделала, даже не вспомнив о Коуле, но я решила оставить его жалкую задницу в покое. Он не стоит того, чтобы рисковать всеми теми трудами, которые я проделала, чтобы наладить отношения между мной и Бенни, и не стоит того, чтобы влипать в неприятности с полицией.
Итак, я не уверена, что Дез осознаёт, что у неё есть какая-то супер способность, но ей удалось совершить невозможное.
Она только что загнала зверя — мой гнев — обратно в клетку, где ему и место.
* * *
@QweenPandora: Смелый поступок, но для кого-то он может оказаться последним…
Не совсем понимаете, о чём я говорю? Что ж, позвольте мне просветить вас.
Ранее я сообщала, что женские версии «Золотой команды» были замечены в дикой природе, совершающими покупки в бутике, куда большинство людей не могут позволить себе даже зайти. Но когда они вышли, кто-то нацарапал на боку машины Потерянного Ангела ненавистное послание.
Хотя виновный ещё не установлен, очень нервный и очень пугливый Коул Эллиот был замечен быстро шагающим по парку примерно в то же время, когда была обнаружена эта грязная работа.
Может ли всё это быть одним большим совпадением? Конечно, может. Но поверит ли кто-нибудь из нас в это?
Ни за что.
До следующего раза, ребята.
Ваша П.
Глава 24.
Стерлинг
Мне нехорошо с тех пор, как я вышел из лифта. День в суде и так был просто ужасным, так теперь я ещё и нахожусь в ненавистном мне месте.
Для большинства пентхаус с видом на город был бы мечтой, но для меня он всегда был кошмаром. Эти стены пропитаны отголосками прошлого – ссорами, бредовыми тирадами отца и рыданиями матери.
Кстати, она рыдает у себя в комнате с самого вечера, а сейчас уже темно. Чем дольше мы этим занимаемся – показываемся в зале суда, – тем сильнее это понемногу убивает каждого из нас изнутри. Не потому, что мы наблюдаем падение отца, а потому, что это показывает, каким обманом была вся наша жизнь. Даже когда всё казалось нормальным, всё было лишь дымом и зеркалами.
Чушь.
— Может, сходим проведать её?
Дэйн уже на полпути к спальне мамы, прежде чем закончить этот вопрос.
— Нет, оставь её. Она должна это пережить, — говорит Уэст. — Она знает, что мы прямо за дверью, если она в нас нуждается, но ей нужно время, чтобы погоревать.
Плечи Дэйна вздрагивают под пиджаком, и в конце концов он следует совету Уэста и снова садится на диван.
— Не уверен, сколько ещё я смогу это выносить, — признаётся он, озвучивая наши мысли.
— Она не признавалась в этом, но, кажется, ей тяжело с приближением праздников, — делится Уэст. — Это всплыло во время нашего разговора на днях, и она ясно дала понять, что хочет побыть одна. Даже когда я предложил заехать с едой на День благодарения, она попросила меня этого не делать.
Я молчу, вспоминая довольно мрачные мысли, которые отец внушал нам в детстве. Он считал нашу мать хрупкой, которая сломается при первой же беде. Он даже предположил, что однажды она может покончить жизнь самоубийством, и, полагаю, узнать, что твой муж — маниакальный преступник, можно было бы счесть признаком беды.
Знак размером с Техас.
— Я знаю, вы оба переживаете за неё. Я тоже, но мы должны верить, что она сильнее, чем мы думаем, — добавляет Уэст. — В конце концов, она вырастила нас троих, и это дерьмо не для слабонервных.
Он смеётся, и это немного поднимает настроение.
— Надо сделать ей что-нибудь приятное. Что-нибудь, чтобы напомнить ей, что она не всё потеряла. Всего лишь того придурка, с которым она думала провести остаток жизни, — усмехается Дэйн. Сразу после этого он включает музыку, и я благодарен ей за то, что она заглушает унылый саундтрек горя нашей матери.
— Она любит украшения. Когда мы уйдём отсюда, мы можем что-нибудь купить, — добавляет Уэст.
— Я поведу, — предлагает Дэйн, но гнев отражается на его лице, когда он снова заговаривает. — Знаю только, что после всего, через что ей пришлось пройти из-за Вина, этому ублюдку лучше сгнить в этой чёртовой камере.
Полностью согласен, поэтому чуть душу дьяволу не продал, чтобы именно так и случилось.
— Вы двое слышали об этом засранце Поле Руизе? — вмешивается Уэст. — Ходят слухи, что он сотрудничает с полицией. Полагаю, всё то давление, которому они его подвергают, наконец-то берёт своё.
Потрясённый, я смотрю Уэсту прямо в глаза.
— Ничего себе?
Он качает головой.
— Никто не назвал имя Пола, но ходят слухи о новом информаторе, и всё указывает на то, что это один из самых влиятельных людей семьи Руиз.
Это очень важно для дела Вина. Если Пол заговорил, чтобы спасти свою задницу, то ещё больше дерьма Вина обязательно всплывёт. Учитывая, что эти двое сводные братья, похоже, то, что они говорят, неправда.
Кровь не всегда гуще воды.
— Думаешь, это может укрепить дело против Вина?
Дэйн пожимает плечами, когда я спрашиваю.
— Конечно, если Пол проживёт достаточно долго, чтобы рассказать свою версию истории. Подумай об этом. Если мы заподозрили, что он что-то говорил, то, почти наверняка, его ребята тоже заподозрят.
Всех деталей этого запутанного дела достаточно, чтобы у меня голова лопнула. Слава богу, Джина почти не звонила, разве что звонила мне, когда её одинокая задница думала, что я клюну на её жалкие извинения. Теперь, пока действует договорённость с Лекси, я смогу держать Харрисон под контролем.
Скрестим пальцы.
Прислонившись спиной к стене, я достаю телефон и думаю, что немного бездумного пролистывания страниц прояснит голову. Я весь день был без связи, потому что мне не нужна была постоянная лента новостей о деле. К счастью, я живу в режиме реального времени.
Мы все привыкли, что приложение Пандоры — первое, куда мы заходим, как только разблокируем телефон. Хотя нам не нравится её навязчивый, бредовый стиль подачи информации.
Невольно я пролистываю ленту, просматривая фотографии, где мы с братьями выходим из здания суда, пытаясь утешить нашу мать. А около четырёх часов дня у неё что-то есть насчёт Родригес. Или «Потерянного Ангела», как она предпочитает её называть.