Страница 17 из 79
— Я всё ещё не понимаю. Какое это имеет отношение к тебе? Какая разница, что обо мне думает твой отчим?
Тёмные глаза Лекси останавливаются на мне, и она слегка ухмыляется, возбуждая моё любопытство.
— Чёрт, ты реально не знаешь.
Я хмурюсь.
— Не знаю… что?
Между нами наступает тишина, во время которой Лекси смеётся, а затем указывает в сторону своего дома.
— А тебе не показалось довольно большим совпадением, что я живу одной улице с миссис Харрисон?
— Наверное, да, но я думал, что это просто совпадение.
Я пожимаю плечами, а она закатывает глаза. Этот жест говорит сам за себя: она считает меня полным идиотом, раз я не уловил связь, которую, по её мнению, я должен был уловить.
— Университет купил несколько домов в этом квартале много лет назад, включая мой. Они предложили их своим высокопоставленным сотрудникам в качестве бонуса к работе, а также в качестве стимула жить в нескольких милях от университета и быть полноценным членом сообщества. Вот почему мы с твоей подружкой — соседи, — поддразнивает она.
У меня сжимаются зубы, когда я слышу, как она называет эту стерву моей подружкой.
— Похоже, я об этом не задумывался. Так твой отец работает в NCU?
— Отчим, — быстро поправляет она меня. — И да, но он там не просто работает. Он ещё и начальник Джины Харрисон.
Теперь всё моё внимание сосредоточено на Родригес.
— Думаю, ты понимаешь, о чём я говорю, — добавляет она с ухмылкой. — Харрисон в ту ночь перепугалась не только потому, что знала, что я была в домике на дереве. Она перепугалась, потому что знает: Бенни может её уволить в мгновение ока за то, что вы двое вытворяете. Честно говоря, как только станет известно, что мы «вместе», она, вероятно, обрадуется, что мы скрываем это, а не стучим. Она перепугалась, потому что ей есть что терять, а это даёт небольшой рычаг давления.
Мне так много хочется сказать, так много хочется объяснить, но я снова молчу.
— Что подводит меня к следующему пункту. Помимо тебя, меня и наших друзей, она тоже знает правду о нас. Как только наша ложь официально станет достоянием общественности, она поймёт, что мы что-то задумали, и, возможно, включит режим контроля, делая всё возможное, чтобы выглядеть невиновной, а тебя — виноватым. Так что, если ты знаешь, что она создаст проблемы, или если есть что-то, о чём, по-твоему, тебе следует меня предупредить, сейчас самое время сказать об этом, — добавляет она со вздохом.
Я пролистываю список вещей, которые, вероятно, стоит сказать прямо сейчас, но не произношу ни слова. До сих пор я справлялся со всем сам, так что так же планирую действовать и дальше. Особенно теперь, когда у меня есть хоть какое-то преимущество.
— Нет, у нас всё чисто.
— Ты уверен?
Я киваю, и взгляд Родригес задерживается на мне на несколько секунд, прежде чем она его отводит.
— Круто. Теперь нам осталось только решить, как и когда «открыться» всему Сайпресс-Пойнт. Люди постоянно видят нас вместе, потому что мы в одной компании, так что это должно быть чем-то особенным. Что-то выделяющееся. Что-то, что даст понять, что мы больше не просто знакомые. Есть идеи?
Когда я ухмыляюсь, она закатывает глаза.
— Мы же всегда можем устроить так, чтобы тебя застукали за сексом со мной. Я бы за это не возражал.
Не думаю, что она это намеренно сделала, но её взгляд метнулся к моей промежности. И тут же она отвела взгляд.
— Иди на хер, Стерлинг.
— Знаменитые последние слова.
Ещё одно закатывание глаз адресовано мне, но за ним следует намек на улыбку.
— А как же твоя игра? — спрашивает она, снова поворачиваясь ко мне. — Я могу спуститься на поле, когда закончится матч, и… ну, не знаю… обнять тебя?
Как бы слабо это ни звучало, ей неловко от того, что она только что это предложила. Я не хочу смеяться, но ничего не могу с собой поделать.
— Чёрт… просто обнять? Учитывая, что нам не по восемь лет, уверен, нам придётся придумать что-то получше, если мы хотим, чтобы о нас говорили.
Она снова проделывает это движение глазами, а затем на этот раз гораздо хуже сдерживает улыбку.
— Мы живём в Сайпресс-Пойнт. К концу вечера все будут обсуждать происходящее лишь из-за твоего присутствия.
Она не ошибается.
— Так что да, обнимашки. Этого будет достаточно, чтобы показать людям, что мы больше, чем друзья, и при этом я не растеряю свой обед по всему полю, — шутит она. — Позже отправь мне расписание игр, и я зафиксирую дату, но пока нам, пожалуй, лучше зайти в дом. Моя мама расстраивается, если все не садятся за стол сразу после того, как еда готова, так что…
— Задержись.
Она оглядывается, сначала её взгляд устремляется туда, где мои пальцы обхватывают ее запястье, а затем, наконец, её взгляд встречается с моим.
— Что?
Я с трудом сдерживаю улыбку, услышав этот её язвительный тон, зная, что шансы пятьдесят на пятьдесят – броситься на меня и ударить за то, что я сейчас скажу. Но чёрт с ним. Я проверю теорию Дэйна, флиртуя с ней, просто чтобы посмотреть, какую реакцию получу.
— Итак, насчёт того, что ты сказала ранее. Насчёт того, что мне нельзя трахать других девушек. Значит ли это, что мне можно трахать…
— Даже не трать зря слова, — вмешивается она. — Никаких шансов. Никогда, ни за что на свете. Никогда. Точка. Понятно?
Всё ещё сдерживая смех, я поднимаю обе руки.
— Как скажете, босс.
Она оглядывается через плечо, когда сзади останавливается машина, ослепляя нас фарами в заднее стекло. Изложив все правила, Родригес выходит, и только когда она захлопывает дверь, я понимаю, что на моём лице всё ещё играет чертова улыбка.
Судя по всему, флирта было достаточно, чтобы выманить её из моей машины, так что я воспринимаю это как знак того, что у неё есть свои пределы. От этого я определённо замыкаюсь в себе, размышляя, не станет ли реализация плана Дэйна решением положить конец всему этому.
Не каждый день мне удаётся сказать это, но впервые в жизни... мой брат, похоже, в чём-то прав.
Глава 10.
Лекси
— Так-так-так. Что тут у нас?
Стерлинг идёт на полшага позади меня, вероятно, гадая, кто эта сумасшедшая, которая только что накричала на нас, когда мы пересекали двор. Луиза, моя сводная сестра, последняя, с кем я хотела его познакомить, но, похоже, это происходит.
Я отказываюсь смотреть на Стерлинга по двум причинам. Во-первых, я уверена, что Луиза сегодня вечером скажет тысячу вещей, чтобы меня смутить, и я предпочитаю не видеть его реакцию. Но, кроме того, я не встречаюсь с ним взглядом, потому что… он флиртовал со мной перед тем, как я вышла из его пикапа? Или просто хотел меня разозлить?
— Подождите секунду!
Луиза снова зовёт, и мне хочется проигнорировать её. Только я знаю, что нет смысла даже пытаться. От её любопытной задницы не убежать. Уж мне-то не знать. Я пытаюсь уже больше десяти лет.
— Приготовься, — говорю я себе под нос, как можно небрежнее предупреждая Стерлинга.
— Твоя сестра? — спрашивает он.
— Что-то вроде того.
Он останавливается рядом со мной и засовывает обе руки в карманы. Я бросаю на него быстрый взгляд, но достаточно долгий, чтобы его образ запечатлелся у меня в голове.
Ладно, может быть, я понимаю, почему девчонки вьются вокруг него, почему они игнорируют, что он первоклассный придурок.
Он возвышается надо мной более чем на полфута и держится так самоуверенно, что кажется неприкасаемым: плечи расправлены, подбородок поднят в знак превосходства, он смотрит на мир свысока.