Золото

К слову говоря, дама обладала изрядной комплекцией, и мужчины как-то быстро притихли, с ужасом и восторгом рассматривая такую бурю негодования. Так, здесь всё понятно.

С другой стороны телеги столпились все свои, с интересом и лёгкой опаской смотря на хаос вокруг. На площади валялись разбросанные вещи, черепки, фрукты, овощи. И всё это бесхозное пыталась забрать местная ребятня, за которыми с палкой гонялись хозяева раскинутых пожитков. Те удачливо прятались за повозками, чтобы спустя время вернуться обратно. Довольной выглядела только Маниша. Она с удовольствием втянула в себя воздух и покрепче схватилась за сумку.

— Пойдёмте.

Савичу уже было не до нас. Он активно переругивался с соседями, но ему по-прежнему не давали проехать.

В стороне, словно для нас образовалось пустое пространство, где все и построились. Внимательно посмотрела на каждого и потуже затянула мешок с вещами у Святки, начиная раздавать команды по праву командира отряда:

— Мы не будем задерживаться в городе, проводим Манишу и всё. Держите свои личные вещи при себе, кошельки спрячьте поглубже и не зевайте.

Мне послушно не мешали, выполняя рекомендации, и мы одной дружной группой двинулись за Манишей, которая чисто на опыте развешивала тумаки мешающим пройти. Пострадавшие охали, возмущённо разворачивались, но натыкались на мою ухмылку, хмурого Гунка и боевую Ходру, откуда-то добывшую скалку, и тихо исчезали. На вопросительный взгляд женщина пожала плечами:

— Нашла.

Так мы вышли к небольшому переулку, в котором Маниша завертелась волчком, что-то прикидывая.

— Я, конечно, давно здесь не была, но, насколько помню, если мы сейчас пройдём направо, то сразу выйдем на соседнюю с этой улицу и попадём на нужный перекрёсток. Так нам будет быстрее.

Как и сказала Маниша, вскоре улица слегка расширилась, и мы уже не ютились вплотную. Здесь было намного тише, людей почти не было, и все постепенно расслабились. В Манаке я была всего несколько раз и лишь смутно знала такие скрытые улочки. На всякий случай придерживала поближе мушкет и осматривалась по сторонам. Гунк отошёл в конец группы, и я не волновалась за тех, кто шёл позади.

Одна улица, вторая, и мы оказались в небольшом крытом дворике. Маниша дёрнула за верёвку, подвешенную у крепкой двери, раздался тихий звон. Почти сразу на крыльцо вышел парень, чуть старше самой девушки. Он как-то удивлённо осмотрел толпу у самого дома, вытирая руки расшитым полотенцем. Было видно, что парень занимался готовкой. И, наконец, рассмотрел улыбающуюся Манишу. Удивлённо приподнятые брови, и парень бросается к воротам:

— Сестра!

Двери перед нами распахиваются, и Маниша со слезами счастья влетает в родные объятия:

— Братик…

— Так ты женишься? А мне об этом ничего не рассказывал, — Маниша укоризненно сверлила взглядом брата, сидя за столом.

Перед нами стояла огромная супница и тарелка с горячими пирожками. Все с удовольствием набросились на угощение, уж больно восхитительно то пахло.

— Сам не ожидал, что так получится. После смерти родителей мне по хозяйству как-то постепенно начала помогать соседская племянница, вот мы и...

Мужчина смущённо покраснел.

— А как же теперь быть... И подарки нужны, и гостинцы, а я с пустыми руками, — девушка горестно опустила голову на руки и вздохнула.

— За подарками дело не станет, у жёнушки моей столько родни, что ты и знать не знаешь.

— А сама-то она где сейчас? — вскинулась, явно прикидывая как выкрутиться из этой ситуации. — Если у меня есть время, то я могу сбегать на рынок, видела там выставленный на продажу хороший набор…

— Занята столами. Я как раз доделывал угощения, чтобы отнести, пока горячее.

Тихо звякнул черпак, опускаясь на дно кастрюли. Поблагодарила Ходру за протянутую тарелку, но набрасываться на еду не стала, неторопливо пережёвывая вместе с пирожком картошку. По большей мере я осматривалась: было любопытно, что за человек здесь живёт. Сразу поняла, что хорошее место здесь. Было видно заботливую женскую руку, которая за всем присматривала. Для меня в том факте, что у них в семье готовкой занимался мужчина, не было ничего удивительного, но Святка и Лимп каждый раз удивлённо смотрели то на еду, то на хозяина. Даже не спрашивая, было понятно, в чём причина их удивления.

— А как я теперь... — Маниша заметно погрустнела. — Я же ехала с мыслью о том, что ты один, и оставила всё там, чтобы помогать... А ты уже человек семейный, и дом двух хозяек не потерпит.

Девушка была одновременно и расстроена, и рада, что с братом всё хорошо.

Парень поднялся, взял её за руки и потянул за собой. Она послушно поднялась.

— Пойдём покажу тебе, как здесь мы живём. Ты моя единственная родная семья, и для меня большая радость, что теперь мы вместе. В комнате родителей теперь живу я, а ты поселишься в комнате, где жил я.

— А жена не будет против?

Он улыбнулся и заговорщически прищурился:

— Вы точно подружитесь.

Когда брат с сестрой скрылись за дверьми, я повернулась к остальным, заметив, что те уже доедают последние ложки похлёбки. Доела и я свою, отставляя тарелку.

— Если все поели, то выдвигаемся дальше, нужно успеть до темноты. В Дессау будет как раз ранее утро, — здесь время держалось обычного часового сдвига, и мы как раз успевали покинуть Манак.

Судя по лицам сидящих за столом, не все были довольны моей командой, но послушно потянулись следом, складывая посуду в раковину. Подошла к дверям и выглянула наружу. Дверь тихонько скрипнула, встревожив от порыва ветра несколько травинок, валявшихся на полу.

— Вы уже уходите? — в дверях появился брат Маниши, и я кивнула.

— Да, путь не близкий, мы проводили твою сестру и отправляемся дальше.

— Задержитесь, — он настойчиво заглянул в мои глаза. — Скоро здесь будут праздничные гуляния. Думаю, Маниша будет счастлива, если вы проведёте время вместе.

Святка бросила на меня просящий взгляд, но я отрицательно покачала головой.

— Я не хочу идти потом через всю толпу.

Мы вышли на улицу, мужчина чуть грустно кивнул, согласившись со мной. Кивнула, поправив воротник.

— Ну всё, счастья вашему до...

За спиной счастливо звякнул колокольчик, и все обернулись на звонкий голос:

— Милый, у нас гости?

В открытых дверях замерла миловидная девушка в окружении нескольких человек. Они споро затащили во двор какой-то бочонок, заставив нас посторониться.

— Да, приехала Маниша, они помогли ей добраться, — хозяин развёл руками.

— О, твоя сестра приехала? — девушка счастливо взвизгнула и подскочила к своему мужу. — Так это же замечательно! Ты так хотел её увидеть, тосковал...

— Да, и я очень этому рад! — он обнял девушку, но та неожиданно вывернулась из его рук.

— Так, а чего вы здесь сидите? — обернулась к нам невеста и возмущённо нахмурилась, отчего я поняла, за что её полюбил брат Маниши. — Там застолье в самом разгаре!

Она взметнула чёлкой и подхватила подол платья, перескакивая через порог:

— Сейчас дядя Жван бочонок у тебя припрячет на какое-то время, и я всех проведу, — голос стих где-то в доме.

Нужно было уходить, но я зачем-то затормозила, пока соображала. Прошло ценное время, но причину отыскала. В процессе появления новых лиц куда-то запропастилась Лиззи, и теперь я оглядывалась, пытаясь её рассмотреть. К слову говоря, пропал и Гунк.

— Пойдёмте, — рядом со мной остановилась невеста, держа в руках накрытый полотенцем поднос с пирожками.

Она потянула всех на улицу. Не слушая моего возмущения, все пошли весёлой гурьбой, гружёные другими горячими блюдами, которые им вручила довольная Маниша с братом. С шипением выдохнула сквозь зубы, спугнув стоящих рядом со мной людей, и потащилась следом. Поделать уже ничего было нельзя, а ещё нужно было отыскать пропавших. И почему-то я догадывалась, где они находятся.