Тёмный век

Они хорошо понимают, что такое «моё». Но альтруизм, взаимопомощь, сопереживание у них тоже могут быть. А у самых развитых – даже передача каких-то знаний. Но, как и у всех зверей, всё это в пределах своей стаи, колонии, семейства. Ни одной крысе не придёт в голову распространять эти эмоции на всех сородичей. Конечно, это спекулятивная биология для «чайников».

А ещё… невозможно опровергнуть Разумный Замысел. Ведь если бы Творец или Творцы хотели замаскировать своё вмешательство в ход эволюции в узловых точках... кто смог бы их разоблачить?

Младший закрыл Doogle. Вернулся в реальность. В ней ему открылся новый квест и важная локация.

*****

Эльза не только дала ему карту доступа, но и проводила вниз на лифте. На один этаж глубже, чем тот, где они недавно встречались.

Если она и была удивлена решением Изобретателя, это никак не проявлялось. У Младшего были к ней вопросы, но не было обиды. Да, она водила его за нос и многое утаила. Но обеты есть обеты.

Пока кабинка медленно спускалась в глубь горы, Александр тихо насвистывал и постукивал пальцами по поручню.

– Какие у неё параметры? Что эта штука представляет с точки зрения архитектуры?

– Смешной. Этого даже я не знаю. Это квантовая нейросеть. Я прошерстила все открытые публикации. Ничего нет. Секретность была полная, почище, чем у китайцев. Я занимаюсь раз в месяц обслуживанием внешнего контура. Но это – блоки питания и охлаждения. К внутренним узлам я не допущена. Ими занимаются два других брата, но мне запрещено даже говорить тебе их имена.

– Ну, вы прям масоны, ёклмн, – выругался Александр. – Я понимаю, скучно жить без игры в тайну. Но надо же и меру знать.

– Это безобидные игры. Они не связаны с дележом власти в мире людей. В общем, у Машины есть так называемый HMI-интерфейс. Тоже экспериментальный. Вопросы можно задать в текстовом или голосовом режиме. Я думаю, ты разберёшься. Ещё один режим – это «прямое подключение». С помощью видеошлема. В этом случае пользователь впадает в состояние, похожее на неглубокий сон в фазе Быстрого Движения Глаз. Машина будет стимулировать твои зрительные нервы и вызывать псевдогаллюцинации. Один брат сравнивал это с тем, что в качестве видеокарты используются человеческие мозги. Но это не так. Скорее твои глаза будут заменять дисплей.

– Б-р-р. Почему нельзя задавать вопросы через терминалы наверху? Не спускаясь сюда.

– Для безопасности. Так распорядился Изобретатель.

– Да уж. Конечно, безопаснее спуститься к ней… к нему. К этому. А я не заражусь?

– Человек не подвержен компьютерным вирусам.

– Да я шучу, – он улыбнулся.

– Ты не боишься?

– Волнение чувствую, но не страх. Я же не из леса. Этот ИскИн не опаснее котенка. Все ужасы на Земле созданы нами. И я их достаточно видел. А здесь я вижу аттракцион, созданный человеком, у которого было слишком много денег.

– Это скорее эксперимент. Да, у системы нет своего сознания. Только огромный объём данных, который расширяется даже сейчас, без доступа к внешним данным. Нечто вроде Вавилонской Библиотеки.

– Библиотека всех книг?

– Всех ненаписанных книг. Безбрежный океан, ограниченный только ёмкостью наших дисков. Поэтому раз в месяц мы его чистим. Ты не передумал?» – с заботой в голосе спросила Эльза.

– Нет. Всё в жизни надо испытать, и это тоже.

Минус шестой уровень. Тут всё было иначе, чем наверху.

Вскоре Младший шёл по слабоосвещённому коридору, выложенному тёмными плитками, скрадывавшими шаги. Потолок был из металла и в нём, как в зеркале, отражался идущий человек – проход наполнялся тенями, и казалось, что идёт не один, а десяток. Стены облицованы чёрным мрамором с белыми прожилками. Создавалось впечатление, что плывёшь через космическую пустоту с нитями галактик. Тот, кто это спроектировал, знал толк в сценизме. Как архитекторы и декораторы древних соборов.

В конце коридора за металлической дверью оказалась пустая комната пять на пять метров, разделённая надвое толстым бронестеклом. А за ним – на светящемся постаменте стоял черный куб размером с кубик Рубика.

«Скорее всего, это муляж. А сам ИИ скрыт от глаз за стеной или под полом, – подумал Младший. – Ну просто «Волшебник из страны Оз»… Нужно, чтобы крутая вещь и выглядела круто».

Никаких проводов, никаких микросхем, только где-то гудит большой вентилятор или несколько, и слышно, как циркулирует что-то по невидимым трубам. Вода? Жидкий азот? Другой хладагент? Но от стекла веяло жаром, а не холодом.

В комнате кресло, у которого можно было отрегулировать всё – от наклона спинки до глубины и ширины сиденья. Рядом – столик. Тоже под мрамор. Ни «мышки», ни джойстика, только обычная «клава» с английской раскладкой.

А на стене в креплении висит шлем, похожий на лётный, с толстым проводом в затылочной части. Беспроводной связи тут не было. Это и есть HMI, человеко-машинный интерфейс.

«Блин. Как в кино. В киберпанке восьмидесятых. Ну что ж, полетели…». Появилось предупреждение об опасности для эпилептиков, но он не страдал этим заболеванием и нажал «ОК».

Вышел Александр через час. Точнее, через 56 минут.

– Что ты видел? – Эльза сидела на банкетке около лифта, листая планшет.

Младший не сразу ответил.

Девушка нажала кнопку, и они поехали вверх. Из зеркала в кабине на Сашу глянуло его измождённое лицо с тёмными кругами под глазами. Будто не спал две ночи.

– Многое. Сначала я пытался задавать вопросы. Но ни на один мне не ответили. Я был очень разочарован. И тогда я выбрал Библиотеку... Вот это уже покруче. Кажется, я понял, как это работает. Машина хитрит. И дорисовывает свои примитивные модели с помощью ресурсов моего неокортекса. Конечно, у всех пользователей они будут разными. Похоже на полёт во сне. Темные города и башни. Бесконечные пустоши. Какие-то катакомбы и деревни. Такое ощущение, что обошёл целую планету. Или облетел. Море впечатлений… и мало полезной информации. И уж точно никакого интерактива. Жизни там нет. Чепуха... – он вытер пот со лба платком, заботливо поданным Эльзой. – Чувствую себя, как выжатый лимон. Теперь представляю, что испытывает подопытная крыса.

В жилом блоке, в её апартаментах, Эльза усадила его в кресло, принесла банку пепси-коки и шоколадку.

Открыл крышечку, раздалось шипение, и пена полезла вверх. Отхлебнул.

– Довоенная? Надо же. Не выдохлась. Но на вкус не моё. Хотя в детстве я бы прыгал от восторга. Прав был один монах. Всё должно приходить к нам в нужный период.

Угощение съел в один присест, даже не заметив. Похоже, потратил много энергии.

– К знаниям это тоже относится… – Александр допил и смял банку в ладони. После этого женщина померила ему пульс, давление и даже температуру. Чувствую себя космонавтом, вернувшимся с орбиты. А сколько людей прошли до меня этим коридором?

Эльза посветила ему в зрачки фонариком. Судя по всему, он был в норме.

– Человек тридцать. Я там тоже была.

– И что тебе явилось?

– Всего и не перескажешь. Но это было... красиво и светло. Как в сказке Баума. Каждый видит своё. Опыт каждого уникален.

– Да… «Волшебник Изумрудного города», – кивнул Александр. – Помню эту сказку. Советский вариант Волкова добрее.

– Ага. Это там, где про военную диктатуру, деревянных солдат, отравляющий газ и вторжение пришельцев? – Эльза неплохо знала русскую детскую литературу. – А творения ИскИна… они похожи на белый шум. Хаос. Как сновидения больного человека. Просто мешанина из образов. Смысла в ней нет.

– В общем-то, да. Но я видел пару раз цельные истории, – покачал головой Александр.

Как и обычный сон, он почти всё забыл, но отдельные фрагменты то и дело всплывали.