Тёмный век

– Антропный принцип, – подвел под этим черту молодой слушатель.

– Блин, я и так понял, что ты всё знаешь. Но не зазнавайся.

Младшему ещё многое хотелось услышать. Про проект последнего корабля "Gryphon" и о том, насколько реально было на нём достичь Луны, а впоследствии и Марса. И откуда именно возникла идея Основания. От Азимова? Уолтера Миллера, Дэвида Брина? Видеоигры “Fallout”? Других книг или игр?

Но он чувствовал, что разговор подходит к концу. Старик явно устал, физически и морально. Поэтому заговаривался, путался, взгляд его иногда терял цепкость и становился отсутствующим.

«Возможно, это последний такой длинный разговор в его жизни», – подумалось вдруг. Ибо кого видят в нём члены Совета, навещая раз в неделю? Живого динозавра? Отца-основателя, который воплощает все грехи старого мира и которого хочется спрятать подальше от себя, чтобы не напоминал?

Словно уловив его мысли, старик вдруг выпрямился в кресле, даже чуть приподнялся и подвёл что-то вроде итога:

– Итак, парень, ты хотел знать, почему мы, могучие воины прогресса, бездействуем? Причины всего две. Первая – прагматизм. Мы сознаём, что мы – слабы, невежество – могуче. Наших врагов – легионы. И люди им верят больше, чем нам. Мы проиграли бы в лобовом столкновении. Но проигрываем и тайную войну. Чтоб бить нам морды, объединяются даже Копьё Рагнарёка и моджахеды Зелёного знамени. Нам пакостят некоторые города, которые на словах нам лучшие друзья. А если бы мы действовали открыто и агрессивно – против нас объединились бы уже абсолютно все. Нам не простили бы того, что прощают друг другу эти хитрые торгаши, феодалы и фанатики. Нас бы просто объявили дьяволами и смешали бы с грязью, втоптали бы в пыль, коллективно. И поэтому мы сидели, копили силы, надеялись на "светлый PR" и имидж блаженных дурачков. Просчитывали, занимались осторожной агитацией, творили добрые дела... с прицелом на то, что «сарафанное радио», – он сказал это словосочетание по-русски, – разнесёт о нас вести по всей Европе. И где всё это? Да всем наплевать. Количество добровольцев падает который год. Сильные рады получить от нас технологии, но не считаются с нами. А наказать их мы не можем.

Изобретатель зевнул, глаза его на время расфокусировались, будто он погружался в сон. Времени оставалось мало.

– И вторая причина. Самая важная. Финал проигран, парень. Нам остаётся жить с грузом нашей коллективной памяти и раз за разом проживать ошибки прошлого. Пессимистично? А ты как хотел… Такова жизнь.

Элиот налил себе ещё чего-то, по цвету – крепкого пива, и раскурил новую сигарету, похоже, уже просто с табаком. Предложил и гостю. Когда тот опять отказался, Старик пожал плечами и затянулся. Загудел вентилятор. Хитрая система снова начала очищать воздух.

– Молчание вселенной – это не парадокс Ферми. Это закон Ферми. Константа Ферми! Лишь только появляется разум, он идёт на свою Голгофу. И гибнет мучительно и страшно, в одиночестве и темноте. Живой пример того, что бывает с теми, кто пытается взлететь над болотом инстинктов. Как Икар. Предупреждение всем, кто возгордится.

Элиот закашлялся. Глотнул ещё из бутылки, намазал ореховым маслом ещё один крекер и сунул себе в рот. А когда прожевал, посмотрел на Александра так, будто удивлен, что гость здесь. Словно только что увидел его.

– Ах, да… ты ещё тут, русский. Так вот. Если хочешь уйти, тебя никто не держит. Мы не монашеский орден. А ты не раб, и можешь валить в любой момент. Мы тебе даже дадим на дорогу за твою безупречную службу… много всего, что сделает тебя богачом в любом краю. Говорят, ты хороший работник. Но если хочешь спасать мир – выбирай свой путь сам.

– Нет-нет, – категорично возразил Младший. – Я не собираюсь покидать Основание.

– Правда? Ну, тогда уйди с глаз моих, – неожиданно проворчал старик. – И так уже потратил на тебя время. Занимайся делами, пойди лампочку вкрути. Я такого зануду в жизни не видел. Сам не знаешь, чего хочешь… кхе-кхе.

Данилов молча поднялся, вытянув руки по швам.

– Ладно, извини, парень. Я просто устал», – произнес Элиот уже мягче. – Надо отдохнуть. А ты иди. Служи Разуму.

– Буду стараться, – кивнул Младший. Пафосного Ответа на культовую фразу в Основании не было придумано, поэтому отвечали по-разному. От «слушаюсь» до «воистину». Обычно эту фразу использовали в шутку и с иронией.

– Но постарайся больше не исчезать, не предупредив. И разберись, наконец, со своими тараканами. Ох уж эта неповторимая русская dukhovnost'…

– Со мной больше проблем не будет.

Конечно, Александр соврал. Он планировал и дальше пользоваться не только свободным временем, но и своим служебным положением для «личных целей» – то есть своих исторических штудий. Человеческое отношение развращает. Когда тебя не бьют по мордасам и не наказывают, когда прощают твои проступки… даже самый хороший человек начинает наглеть.

Младший понял, что аудиенция окончена и поставил стул на место.

– Goodbye, sir.

– Farewell.

Когда Данилов повернулся, старик уже не спеша катился в своём кресле вглубь комнаты, что-то мурлыча себе под нос. Прежде чем прикрыть за собой дверь, Саша разобрал слова песни, которую начал напевать реликт погибшей эпохи. «Two suns in the sunset...».

Два солнца на закате. И одно из них – ядерное.

Вот так. Александр думал, что увидит героя или злодея, «атланта», а встретил старика, добродушного мизантропа и циника, с большим, почти великим прошлым, но полностью выгоревшего, как костёр в ночи.

Гость ушёл, и Элиот Мастерсон снова погрузится в воспоминания, вернётся к своим призракам древних руин.

Потом этот разговор много раз казался Младшему чем-то невероятным. Будто он сам выдумал его от начала до конца. Ещё более нереальным, чем вся дичь, которая произошла с ним раньше и позже. Запись осталась у него – от начала до конца. Но он пока не решил, делать ли из нее что-то для публичного обозрения. Почему-то не был уверен, что Старику это понравится… хоть тот и сам санкционировал. Забыл ли тот к концу разговора о планах опубликовать интервью? Похоже на то. И вряд ли вспомнит.

Когда Младший уже шёл по коридору к лифту, в динамике раздался скрипучий голос.

– Если не боишься, можешь спуститься к «Сократу». Разрешаю! Эльза даст тебе ключ. Только береги мозги и помни, что это сон. Всё! Теперь отстаньте от меня все! А то я уже думал, что ты пришёл меня прикончить!

Последняя фраза и старческий хохот догнали Александра уже у дверей лифта.

В Оранжерее было пусто. Только звуки первобытного леса казались ещё более реальными, и почему-то мерещились на ветвях тропических деревьев самые древние предки человека.

*****

Вернувшись в свою комнату, Данилов сразу открыл поисковик-браузер Doogle, встроенный в операционку DarkAge OS и подключенный к библиотеке Цитадели.

Euarchontoglires. Если бы не диктофон, то не запомнил бы.

«Биологический таксон, надотряд, включающий приматов и их ближайших родственников». Примерный перевод с латыни – приматогрызуны.

«Тут есть чем довести до инфаркта людей с капустой в бороде», – подумал Александр.

Например, стограммовым предком с пушистым хвостом, похожим на помесь тушканчика и белки. Якобы, отсюда врожденный страх крупных приматов перед пауками.

Но разве не нужно гордиться предками? Разве традиции не предписывают этого?

Наверное, неслучайно одна из ветвей именно этого семейства начала медленное восхождение после того, как метеорит прикончил динозавров шестьдесят пять миллионов лет назад. Умных видов на Земле полно. Взять хотя бы дельфинов. Но у них вместо ручек даже не лапки, а плавники. А ещё им и так принадлежит весь океан, и врагов почти нет – куда спешить? А мелкие грызунообразные ждут нападения отовсюду и привязаны к территории. И часто они не просто живут социумом, а строят жилища, накапливают запасы. А иногда и перестраивают среду на сотнях квадратных километров… как бобры. У них часто есть иерархия.