Тёмный век

Глава 5

Он зашёл в кабинку и поискал глазами кнопку. Но двери автоматически закрылись за его спиной, и Данилов ощутил ногами лёгкую вибрацию. Лифт повёз его на самый верх.

За время странствий ему доводилось видеть действующие подъёмники, но только здесь, в Основании, он впервые прокатился на лифтах, и ему не очень понравилось. Нет, у Александра не было клаустрофобии, но толчки, тряска и лязгающие звуки вызывали беспокойство.

Однако эта лифтовая кабина двигалась плавно и беззвучно. Внутренняя отделка поражала роскошью. Панели из ценного дерева, бронзовые поручни, откидные сиденья, обитые бархатом… «Да тут просто Версаль какой-то», – мысленно хмыкнул Данилов. Он немного знал историю этого парадного лифта, которым пользовался в основном только Старик и особо почётные гости. Когда Изобретатель стал маломобильным, он всё-таки иногда спускался в оранжерею. Это было его любимое место, его детище, как, впрочем, и всё здесь. Часть лифтовой шахты и все двери ниже уровня оранжереи перекрыли с целью экономии ресурсов. Несколько лет Старик ещё принимал участие в общих собраниях и праздниках, которые ради него стали проводить здесь, в оранжерее. Но теперь и это стало для него слишком тяжело.

Двери так же плавно раскрылись, и Саша вышел в коридор. Он ожидал увидеть очередную роскошь – картины, статуи, старинное оружие на стенах, ковры, фигуры рыцарей в доспехах… Всё, что угодно, только не голые стены, отделанные металлом, тускло поблескивающем в полумраке. Слишком… ультрасовременно. Как в космическом корабле. На полу (тоже из металла, только рифлёного) светятся через равные промежутки стрелки из флуоресцирующего материала. Указывают, куда идти. Как будто есть варианты.

Саша зашагал по коридору, миновал несколько неприметных дверей. Очевидно, там находятся служебные помещения. Стрелки вели его дальше. Прошёл мимо обычного лифта, которым пользовались помощники, уборщик, официант, члены Совета. Постоянно при Старике никто не жил. Несколько раз ему предлагали переселиться на первый этаж, но он даже слышать об этом не хотел.

Элиот Мастерсон, живая легенда. Полупарализованный старик и обладатель одного из самых, как говорили, выдающихся интеллектов на планете. Осколок старого мира, создатель Академии и всех других проектов Основания. И самого Основания... Хотя идея и позаимствована у Айзека Азимова.

Сказать, что Младший был удивлен – ничего не сказать. Изобретатель в последнее время редко принимал посетителей.

Когда-то тот посещал и трапезы, и мероприятия, и даже игровую комнату. Но в последние годы стал затворником в своей башне. Причём неясно, удалился ли он только по причине физической дряхлости. Или дело в постепенном «усыхании» разума. Сколько там процентов нейронов отмирают каждые пять лет? А может, разум в порядке, но им овладела усталость от людей, включая соратников и учеников.

Младший видел его всего несколько раз и в основном издалека. Старик приезжал на общие собрания в своем кресле. Он всегда был окружён плотной толпой, Саша и не пытался проталкиваться поближе. Бестактно и глупо… Да и зачем?

Даже трансляции обращений по радио происходили теперь от силы несколько раз в год и были краткими. Обычные пожелания сил и стойкости. Без его фирменных язвительных фразочек и парадоксального чёрного юмора. Сжато и сухо.

Юнцы говорили, что Академия скоро столкнётся с проблемой выбора нового лидера. Дураки. Проблемой это не будет, потому что все вопросы уже давно решает Совет Посвящённых, который переизбирается раз в пять лет. Лидер Основания был символом. Кто-то сравнивал его со стареющим Понтификом – Папой Римским, а кто-то украдкой – даже с Лениным в Мавзолее.

Что ж, идём дальше по кроличьей норе...

Он принюхался, пытаясь уловить… нотку затхлости или что-либо подобное, но воздух был свежим, пахло приятно – немного морем, немного озоном.

Наконец, стрелки привели адепта Данилова к обычной двери, ничем не примечательной. Ни таблички с перечислением регалий, ни хотя бы имени, просто гладкий металл и простая ручка. Рядом на стене желтела кнопка. Саша услышал, что за дверью кто-то напевает, даже разобрал слова: «Iseerocketsinthesky…» Старинная песня про космос.

Он деликатно прикоснулся к звонку пальцем. Петь прекратили, раздалось недовольное кряхтение.

– Привет, – донёсся сварливый голос. – Заходи!

На русском, вполне разборчиво, хотя и чувствовался акцент.

Саша чуть замешкался. Его не удивило приветствие на родном языке. Он просто немного завис, снова начав просчитывать варианты, зачем мог понадобиться Старику. Ясно только, что это будет не разнос. Не царское дело – воспитывать рядовых адептов… Из размышлений его вырвал окрик: «Don't sleep!». Саша толкнул дверь и вошёл.

Комната не поражала размерами. Скорее, её можно назвать небольшой. Высота потолка стандартная – не больше, чем в других помещениях здания. Одну из стен занимали большие панорамные окна – внизу на фоне гор расстилался Клаусталь и вся долина.

Обстановка была почти спартанской. Компьютеров и другой сложной техники он не заметил. Обычная гостиная.

Данилов в своей жизни уже повидал небожителей местного масштаба, мудрецов и вождей. И привык не склонять головы перед ними. Внутренне. А внешне изображал то, что требовалось по ситуации.

Но здесь всё иначе. Человек, сидящий за столом, был очень стар. «Супер-стар».

– Проходи, садись, – сказали ему на английском.

С лёгким трепетом Данилов подумал, что Изобретатель уже был знаменитым на весь мир, когда его, Сашин, дед ещё учился в школе.

«Ну и что. Он всего лишь человек».

Александр подошёл к столу и сел напротив высокого старика с неестественно прямой спиной. Большое необычное кресло, в котором тот восседал, поддерживало его со всех сторон. Изобретатель напоминал черепаху в панцире. Морщинистая шея усугубляла сходство. Лицо его было обтянуто пергаментной кожей, на которую словно кистью нанесли россыпь пятен.

Нижнюю половину кресла скрывал стол. Но видно было суставчатые манипуляторы с трехпалыми захватами, закреплённые на этом диковинном устройстве в стиле «стимпанк». Руки, покрытые старческой «гречкой», лежали на столе и вроде бы функционировали нормально. Палец одной из них постукивал по столешнице.

– Явился… – хриплым голосом произнес хозяин комнаты-капсулы. – Вот, решил сам посмотреть, что за Данилов такой. Про тебя много говорят. Некоторые считают, что у тебя редкий ум и уникальные дарования. В чём я лично не совсем уверен. А другие – что ты бездельник, которого хорошо бы выгнать. Всё это уже не мои заботы... я отошёл от дел. Но одно вижу – ты точно чертовски странный. Человек, который вместо того, чтобы заниматься полезными делами или жить в своё удовольствие… бродит как лунатик по секретным объектам и древним лабораториям. Собирает данные, как енот по помойкам.

На Младшего будто ушат холодной воды вылили. Нет, он вовсе не ожидал похвал в свой адрес. Но, живя здесь, отвык уже от такой прямоты. В этом месте редко кто позволял себе такой тон.

– А ты не думал, что в одном из этих путешествий тебе проломят башку? Или похитят бандиты, работорговцы? – продолжал старик. – И вытянут из тебя сведения, которые могут угрожать безопасности Основания?

Младший открыл было рот, чтобы сказать что-то в своё оправдание, но хозяин кабинета знаком предложил ему заткнуться. И он, видевший в жизни многое… подчинился.

Мощная аура окружала этого полуживого иссушенного человека. Глаза горели на морщинистом лице. Живые и разумные. Саша не раз видел людей, вдвое и втрое моложе Старика, но с потухшим взглядом зомби. И полным отсутствием воли. Здесь было иначе. Понятное дело: в старом мире те, у кого не было внутренней силы и энергии, не могли забраться так высоко. Как и в новом.