В ночь, когда цветёт папоротник.

Риточка даже заскучала, слушая сплетни коллег. Но это всё же лучше, чем убиваться по очередному кавалеру. Потихоньку, полегоньку рабочий день завершился. На выходе из конторы Риточку поймала Валентина зоотехник.

— Пойдём ко мне, посидим чаю попьём, телевизор посмотрим.

— Пойдём, — обрадовалась приглашению бухгалтерша. Ей очень не хотелось коротать вечер одной. Снова мысли всякие полезут нехорошие.

Пришли, устроились с чашками чая. И сладости припасли в вазочке, всё чин-чинарём. Образовалась какая-то незапланированная пауза. Прервала молчание Валентина.

— Ну, рассказывай, — потребовала подруга.

— Что рассказывать?

— Как что? Это я всю неделю на животноводческом комплексном центре у тёлок тусуюсь, а ты у нас обитаешь в гуще событий.

— Каких ещё событий?

— Ну, люди говорят, что ты у нас в деревне состоишь в первых рядах отпетых сплетниц.

— Где, где состою? — вытаращила глаза Риточка.

— В передовых рядах отпетых сплетниц, то есть в бухгалтерии.

— Да, ну тебя, — вяло отмахнулась Риточка.

— Не нукай, лучше расскажи, что там приключилось с нашим Ванькой Майским.

— Ничего не приключилось. Прикатили на «Волге» родственники. С виду люди приличные, образованные. Сначала признали ео за своего и ну обниматься. Называли Родионом. А потом пригляделись повнимательнее и сказали, что это не он. Ошибочка, мол, вышла, не наш это Родечка. Ну и уехали они по своим делам. Так сказать, отбыли в неизвестном направлении, — Риточке было проще пересказать всю историю, чем долго и безрезультатно отнекиваться.

— Говорят, на них наряды были сногсшибательные, — не унималась Валентина — большая деревенская модница.

— Импортные шмотки, дорогие и очень дефицитные. Нам такие и не снились, — вздохнула печально Риточка.

— Что позавидовала?

— Нет, не позавидовала. Просто тоже хочется поносить чего-нибудь неординарного, чего-нибудь такого-эдакого.

— В чём проблема? Сшей сама!

— Я не умею шить.

— Вязать умеешь? Свяжи себе платье или кофточку.

— Вязать я умею. Свяжу-ка я себе юбочку! — обрадовалась новым веяниям Риточка.

— А мне сооруди новые варежки на зиму. Я нитки куплю, — Валя довольно ухмыльнулась.

— Замётано.

Про Ваньку Майского больше за весь вечер не упоминали ни слова. Риточке неприятно было слышать это имя. Поэтому наверное вечер прошёл тихо, по-домашнему. Прошла и ночь. Утро среды началось также безоблачно, как и вторник. Риточка пришла в контору вовремя и приступила к работе. И всё было хорошо. А потом на чай прибежала Татьяна Ивановна. И прибежала с новостями. Не может она без этого.

— Ой, девочки! Сегодня к нам сюда милиция приезжала!

— К нам милиция? — очень удивилась Станиславовна.

— К нам милиция! Они прикатили на спецмашине. Два человека в форме. Всё, как полагается.

— Мы-то им чем не угодили? — хмыкнула недовольная Валентина Ивановна. С милицией никто не любил связываться.

— Ванька Майский им не понравился. Надели на него наручники и в «бобик» запихали.

— И что дальше? — лениво поинтересовалась Валентина Ивановна.

— Так с собой увезли. Председателю протокол оставили, дескать забрали до выяснения обстоятельств.

— Каких ещё обстоятельств? — округлила глаза Станиславовна.

— А я знаю?

— Можно подумать, ты да ничего не пронюхала, — засмеялась Станиславовна и искоса глянула на присмиревшую Риточку.

— Ну шепнул мне председатель наш, Алексей Иванович, что разыскивают в области какого-то мошенника по прозвищу Ванька Мокрый. Вдруг это наш Ванька затихарился? Только, девочки, никому! Я вам и так по большому секрету выложила, — агрономша посмотрела сурово на Риточку. Та опустила глаза. Ей стало так гадко, словно она в навозе вымазалась по уши.

— Наш Ванька — мошенник? Да не может быть! — авторитетно заявила Станиславовна. В этот момент Риточка как никогда ещё за весь рабочий год не делала, воспылала к главбуху такой благодарностью, что даже сама удивилась.

— Парень такой тихий, такой исполнительный, — задумчиво произнесла Валентина Ивановна.

— Риточка, а ты что скажешь? — Татьяна Ивановна уставилась на самую молоденькую бухгалтершу.

— Я не знаю, что сказать…

— Скажи, как есть, что чувствуешь, о чём думаешь. — настаивала Татьяна Ивановна.

— Как есть? Не похож он на наших деревенских парней. Ну и что? Он не мошенник, не вор, не убийца и даже не маньяк.

— И кто же тогда по-твоему он, этот Ванька Майский? — вцепилась в девушку, как бульдог, агрономша.

— Я не знаю, кто он. Вспомнит, скажет.

— Значит, ждём-с, — засмеялась Татьяна Ивановна. Больше Риточку не терроризировали. Не имело смысла издеваться над девушкой. Так в режиме ожидания прошло два дня. Риточка сама удивлялась собственному спокойствию и хладнокровию в эти дни. Она как-то сумела отстраниться от проблем связанных С Ваней. Ну, увезли его компетентные органы власти. И увезли. Там на месте разберутся. Выяснят, кто он такой и, как его на самом деле зовут. Выяснят и о его настоящей родне.

Риточка как-то вмиг почувствовала себя повзрослевшей. Девушка впервые осознала настоящую взрослую ответственность за происходящее. Ей всё также нравился Ванька Майский. Только теперь она поняла, что заведя серьёзные отношения с парнем, она брала на себя ответственность за его поступки перед своими родственниками и перед односельчанами тоже. Риточка попыталась представить знакомство Ваньки с её родителями и ужаснулась. Да, с этой точки зрения найдёныш выглядел совсем бесперспективно. Тощий, лысый, немой. Правда, образование намечается вполне приличное, специальность ходовая. Чтобы сказала мама?

— Ну, если любишь… Сердцу не прикажешь, — и спрятала бы наполнившиеся слезами глаза.

А отец?

— Уважаю твой выбор.

Сестрёнка бы наверное, ляпнула что-то типа:

— Посимпатичнее не могла найти? Этот твой Ванька страшный, как упырь.

А бабуля? Бабуля нацепила бы на нос свои окуляры, затянула бы потуже узелок на цветастом платочке. А уж потом окинула бы парня критическим взором матёрого учителя начальных классов:

— Квёлый он какой-то! Не наша порода.

А вот Юрка им бы всем пришёлся по душе. Мерзавец Юрка, несостоявшийся ухажёр, загадочным образом соответствовал всем критериям идеального образа жениха. Ну что тут поделаешь?

В довольно напряжённом состоянии промелькнул незатейливый четверг, а за ним и пятница подлетела на крыльях трудовой недели. Риточка уже начала склоняться к тому, что компетентные органы вернули Майского в лоно семьи, настоящей семьи, а не колхозной. Кто-то же его должен любить, искать, ждать! Не может человек жить так одиноко, что совершенно никому не был нужен. Или может?

В пятницу за чаем Татьяна Ивановна обронила фразу, которая заставила Риточку крепко задуматься.

— Не так-то прост наш Ванька Майский! Председателю колхоза звонили из компетентных органов. Сообщили, что не обнаружили родственников по Майскому. Никто его не разыскивает, никому-то парень не нужен. Теперь его сопоставляют с тем жуликом Ванькой Мокрым.

— Почему он зовётся Мокрым? — поинтересовалась Валентина Ивановна.

— Любопытная ты, девушка, Валентина. История там тёмная замешана с кражей и убийством, — пояснила агрономша так, словно сама в этих органах работала и лично присутствовала на задержании Ваньки Мокрого.

— Завалил кого-то? — заволновалась Валентина Ивановна.

— Скажем так, устранил, одного сержантика молоденького.

— Вот же гад! — совсем расстроилась Валентина Ивановна. Не выдерживала она накала страстей. И такие душещипательные истории обычно у неё сопровождались слезами.

— Ну наш-то Ванька не гад, просто похож немного на Мокрого, — Татьяна Ивановна как ни в чём не бывало распивала чаёк.