В ночь, когда цветёт папоротник.

Глава 14. Думать вредно.

Риточка попыталась представить жизнь Родиона в городе и не смогла. Мозг отказался думать о каком-то Родионе. Риточке куда ближе был скотник с фермы, его рабочий невзрачный костюм, простая серая кепочка. То, что парень был лысым, придавало ему шарма. В нём напрочь отсутствовала городская манерность. Ну и некоторая грубость присущая деревенским парням, в нём тоже отсутствовала. Девушка была благодарна Ваньке за то состояние покоя и счастливого бытия, что её посещало в те редкие их совместные часы досуга. Жаль, что всё закончилось. Поплакать? Не хотелось. Выпить чего-нибудь покрепче чая? Что-то тоже не увлекало.

Так Риточка перелистнула ещё одну страницу своей жизни. Грустно ей было? Может, немножко. Была ли она несчастлива в тот момент? Вроде, нет. Но и радость тоже не била ключом через край. Жива, здорова, руки-ноги на месте, голова соображает. Что ещё человеку для полноценной жизни надо? Дом у неё имелся, своё жильё в колхозе. Работа любимая. У родителей на шее не сидела. А свадьба ещё впереди. Прибьёт и к её берегу жениха. На том и порешила. С этими благими мыслями и спать легла. Будильник не забыла завести.

Утро не предвещало ничего необычного. Риточка вовремя пришла в бухгалтерию, занялась работой. Станиславовна и Валентина Ивановна вели себя подчёркнуто буднично. Буднично начиналось и традиционное чаепитие, пока в тихую обитель чисел и документов не пожаловала агрономша Татьяна Ивановна. Вид у неё был таинственный. Глаза блестели. Она налила себе в чашку ароматной горячей жидкости под общим названием «чай». И только тут насладившись ожиданием приятельниц, агрономша открыла рот и выдала новость:

— Ванька Майский не уехал в город.

— Как не уехал? — обалдела Валентина Ивановна.

— Мы же сами видели, — тихо молвила непреклонная Станиславовна. Риточка так вообще осталась молчать, словно потеряла дар речи.

— Да что мы видели? Мы видели, что родственники обнимались с найдёнышем. Ну, а потом «Волга» уехала, а Ванька ушёл в общежитие.

— Как ушёл в общежитие? — продолжала обалдевать Валентина Ивановна.

— Так ушёл. Его не взяли, — продолжила свой рассказ агрономша.

-Так! С этого момента, пожалуйста, поподробней, — включилась в беседу Станиславовна. Ну если уж это Станиславовну зацепило! Значит, событие стоящее пристального рассмотрения. Риточка по-прежнему молча пила чай. Она медленно приходила в себя от ошеломительной новости. Ванька Майский никуда не делся и снова проживал в этом мире, её мире! И девушка рано или поздно его снова встретит.

— Куда уж подробней. Картина маслом… Сестрёнка младшенькая виснет на брате. Папа-профессор прячет слёзы счастья. А тут из машины показывается дама в соломенной шляпке. Его законная невеста.

— А мама где? — не выдержала накала любопытства Валентина Ивановна.

— А мама-профессорша в клине нервов лежит. У неё приступ разыгрался на фоне пропажи ребёнка.

— У него ещё и невеста имеется! Ишь-ты какой! — снова вставила свои «пять копеек» Валентина Иановна и скосила глаза на Риточку. Риточка молчала.

— И откуда ты всё это знаешь? — голос Станиславовны стал подозрительным.

— Председатель колхоза поделился информацией. Вернее поделился он с женой, а та уже мне всё рассказала по большому секрету. Алексей Иванович у профессора много чего поспрашивать успел. Интересно же! Не часто к нам профессора заглядывают на огонёк.

— Не знала, что наш председатель такой любопытный, — продолжала недоумевать Валентина Ивановна.

— Что же такое произошло там у «Волги», что Ваньку они с собой не взяли? — спросила озадаченная Станиславовна.

— Всё это наблюдал только наш Алексей Иванович. И больше никого рядом не было. Только он мог знать, почему Ванька у нас остался.

— Ну не томи, рассказывай. Интересно же, да и перерыв пора заканчивать, — прикрикнула на агрономшу Станиславовна.

— Так вот, подходит к Ваньке эта невеста. Наш Ванька никак на неё не реагирует. Ну амнезия же! Она снимает с парня кепку. Видит его лысую головушку. Пристально смотрит Ваньке в глаза. А потом и вообще чудно! Она лизнула парня в подбородок!

— Лизнула? У них у городских большие причуды, но лизать! Это что, ритуал такой? — удивилась Валентина Ивановна. Риточка еле смолчала. Она сама, своими глазами видела, как дама в шляпе обнюхивала парня. Но лизать — это было уже слишком!

— Ну да, лизнула. Проверила Ваньку на вкус. И ей видимо что-то в нём не понравилось.

— Как это не понравилось? — завопила в голос Валентина Ивановна.

— Она заявила, что это не Родион. Все погрузились в машину и уехали.

— А Ванька?

— Что Ванька? — агрономша отвлеклась на развёртывание шоколадной конфеты и не сразу среагировала на реплику Валентины Ивановны.

— Куда делся наш Ванька? — не переставая жевать сладости, удивлялась Валентина Ивановна.

— Да никуда не делся. Утопал в своё общежитие. Ему же на смену вечером надо на ферму сторожем выходить, — не переставала сыпать информацией Татьяна Ивановна. Сыпала и сыпала, как из рога изобилия. Сыпала и не забывала вкусняшек в рот подкидывать. Так-то…

Риточка слушала агрономшу, на всех поглядывала и не понимала, радоваться ей этим событиям или горевать. Она уже простилась с Ванькой, смирилась с его утратой. И что теперь? Заново всё начинать? А надо ли? Вдруг память вернётся к парню, и Ванька Майский обнаружит, что он вовсе не Ванька Майский, а кто-то другой. Может, он Василий или Николай, и у него в областном городе обитает ненаглядная жёнушка с парочкой отпрысков, которые ждут — не дождутся своего папочку? А что? Вполне реалистичный вариант. В духе последних веяний развитого социализма.

И кого выберет Ванька, осознав себя Василием или Николаем? Конечно, не её, не Риточку. Любой нормальный мужик выбирает в таком случае семью. А ненормального мужика Риточке тоже не надо. Сердечко девичье наполнилось печалью. Старшие приятельницы напротив веселились, обсуждая наряды вчерашних гостей. Больше всего ехидных замечаний досталось той сногсшибательной фее в соломенной шляпке. Риточка и тут молчала. Она наоборот была ошарашена киношным великолепием гостьи. Почему гостьи? такие леди в деревне не проживают. Ясно, как день. Их лепят из городской показной роскоши, суеты и вычурной ресторанной жизни. Такие роскошные девушки в городском транспорте не катаются. Очевидно, что они предпочитают такси.

Сама Риточка по факту была в ресторане только раз. Она с тремя подружками встречала тогда новый год. Так получилось. Последний курс в техникуме. Захотелось им девчонкам деревенским, чего-нибудь необычного, феерического. И правда вечер получился незабываемый. Ресторан ей сразу понравился. Его выбрали девчонки, они же и столик забронировали, меню заказали. Первым делом после раздевалки в глаза бросался зал сияющий украшениями. Весь в гирляндах и мишуре. Посреди зала, конечно, красовалась ёлка. Куда без неё! Столики красиво разместили вокруг виновницы торжества. Как и полагается, праздничную программу вели Дед Мороз и Снегурочка. Надо сказать, хорошо вели, профессионально. Под бой курантов выпили шампанского. И пошли все танцевать. Чаще заводили быстрые ритмы, потому как за столиками сидело больше дамского населения. Но Риточка и тогда не унывала. Она плясала задорно и много. Плясала до самого утра. Обратно в общежитие шагали пешком, благо было недалеко. Такси в новогоднюю ночь достать было просто нереально.

Бухгалтерша и теперь с теплотой в сердце вспоминала тот праздник. Риточке тогда понравилась еда, смена блюд. Она всё перепробовала, даже все напитки. Только потом узнала, что так не стоит делать. Им наливали и коньяк и водку и различные соки и лимонады. Весь следующий день девушка ходила зелёная и несчастная. Её немного подташнивало, и жутко болела голова. Так впервые в жизни Риточка «наклюкалась» и узнала, что за зверь такой — похмелье. И на такси она ездила только от вокзала до общежития, когда ночью прибывал её поезд в областной город. Ей понравилось.