Страница 39 из 45
Она подошла к Ваньке, то есть Родиону, почти вплотную. Понюхала его, что ли? Потом всё же чуток отодвинулась. Неспешным шагом манекенщицы «от бедра» обошла вокруг парня, рассматривая его со всех сторон. Для большего эффекта красавица сняла с себя солнечные очки с дымчато-голубыми стёклами. Она небрежно держала их в одной руке. Остановилась напротив лица парня. Свободной рукой фея неземной красоты подцепила двумя пальчиками с острыми коготками розового цвета воротничок голубой рубашки Ваньки и притянула парня к себе. Снова обнюхала? Ну, совсем, как собачка! Риточка со своего места с крылечка видела, как обладательница длинных ног другим небрежным жестом стянула с головы Ваньки кепочку и бросила её на землю. Она заглянула в самые глаза парня. Приблизилась к нему так близко — ещё чуть-чуть и поцелует. Риточка не выдержала накала страстей. Ей было тяжело видеть воссоединение найдёныша с семьёй. Риточка дёрнулась, как от удара, когда девица неземной красоты потянулась к Ванькиным губам.
Бухгалтерша незаметно покинула наблюдательный пост. Шаркая ногами, как старушка, Риточка потопала наверх. Зашла в бухгалтерию, без сил опустилась на стул. От излишних переживаний девушку всегда спасала большая загруженность на работе. Спасёт и в этот раз, подумалось Риточке. Старшие коллеги работали или делали вид, что работали. Сейчас Риточке было совершенно не до них. Через открытые форточки было слышно, как что-то тихо говорили, как синхронно захлопали дверцы «Волги». Потом завёлся мотор. И всё. «Волга» уехала, отбыла в тот свой мир, дышащий цивилизацией и благополучием. Люди из «Волги» носили феерические наряды, пахли дорогим хорошим парфюмом. А она, Риточка привыкла к простой деревенской жизни. Так всё и должно было случиться. И Родион этот из того, другого мира. Он здесь в колхозе смотрелся чужим, инородным телом.
Риточке ближе, чем городская суетливая жизнь, эта настоящая жизнь на земле. Здесь даже запахи другие. Здесь пахнет особой сельской пылью, пропитанной луговыми цветами и соляркой. Почему соляркой? Множество техники болталось по полям и дорожкам, обрабатывая посевы и облегчая труд животноводам. И эти деревенские звуки! Это непередаваемое фырканье сытой скотины. Перезвон бубенцов, когда стадо проходит мимо. Эти ароматы скошенных трав…
Риточка любила по вечерам выходить на балкон. Она слушала отдалённый гул — шум включённой дойки на ферме. Этот размеренный гул завораживал, успокаивал и казался незыблемым из века в век. Молоко из моды не выйдет никогда. В этот вечер она пила чай на балконе, сидя на одиноком старом стульчике. Она медленно отхлёбывала из любимой чашки крепкий горячий чай. Конечно, грузинский. И, конечно, послаще. Вот будет старенькой бабулечкой и научится пить несладкий чай. Ей хотелось побыть одной. Хотелось пережить расставание с Ванькой Майским, переболеть этим событием. Родион — существо другого мира. Родиона девушка не знала, как не знала и тех двух девиц, что висли на парне. Смущал Риточку и именитый папа-профессор. Девушка была не того поля ягода.
Она из простой семьи. Её родители трудились много лет на маленьком заводике, что перерабатывал лён. Папа работал по сменам слесарем, а мам трудилась по специальности бухгалтер-экономист. Сестрёнка выучилась на медсестру.