Осмотрительный

11

Варп прошел штатно. Сбрасывать тепло в пузыре Алькубьерре было делом неблагодарным и рискованным, поэтому за два часа пути в кораблях заметно потеплело. Зато потом, встав на орбиту ледяного гиганта и затерявшись в его жиденьких кольцах, два кораблика наконец-то смогли развернуть радиаторы во всю ширь. На них, в отличие от крупных кораблей, не было системы рециркуляции^[1], и охлаждаться приходилось по-старинке – излучая тепло из решеток в пустоту. Скорость процесса была черепашьей, поэтому у экипажей образовалась куча свободного времени. Не теряя его даром, весь мичманский состав и часть матросов набились в трюм “Осмотрительного”, чтобы оценить добычу.

Она, стоит сказать, не особо впечатляла. Генератор был рассчитан на массу покоя в 400 тонн, а “Ласка” весила на 150 больше. Диаметр создаваемой кротовой норы правда был неплохим, и вмещал корабль с запасом, а вот дальность прыжка с учетом дополнительной массы откровенно разочаровала. Полсотни световых лет максимум – смех даже по меркам мелких частников! “Осмотрительный”, к примеру, мог за один раз “проскочить” до двух сотен световых. Но радость вызывало само наличие генератора. Тем более он был довольно компактным, и, в теории, его можно было втиснуть в “Ласку” почти без изменений в прочном корпусе. Но надо было чем-то пожертвовать, чтобы высвободить место.

Теперь уже весь командный состав набился в тесную кабину трансатмосферника и рассматривал объемную голограмму с компоновкой корабля. В теории, он был модульным, и помещения могли быть переставлены друг с другом довольно легко. Но, на практике, это означало бы перекомпоновку коммуникаций, да и переделывать корабль в пустоте и без должного оборудования не хотел никто. Тем более прыжковый генератор надо было ставить как можно ближе к геометрическому центру “Ласки”. Кандидатами на замену стали камбуз и мичманские каюты, либо аккумуляторные погреба номер 5 и 6. Выбор почти без колебаний пал на первую пару, потому что терять запас энергии не хотел никто. Матросы на вопрос, можно ли подселить мичманов к ним в кубрики, тут же согласились. С камбузом вышло сложнее. В итоге, кухонный комплекс решено было перенесли в одну из кладовых. Туда теперь придется тянуть трубы и электричество, но это было малой платой за размещение прыжкового генератора в корпусе корабля.

Следующим был вопрос с его кожухом, который был больше этажа в высоту. Помещения верхней палубы, которые теперь занимало дополнительное оборудование, были более чем достаточны, а вот высоты не хватало на целых полметра. После непродолжительных раздумий решено было вырезать под низ кожуха дыру в полу. Да, теперь с потолка на нижней палубе свисали полметра кожуха, который еще будет закрыт экранировкой, и ходить под ним придется пригнувшись, но на такие неудобства можно было закрыть глаза.

План действий был намечен, и работа закипела. Первым делом разобрали и перенесли кухню. Кантовать массивные ящики было делом неблагодарным, и, для облегчения работы, временно отрубили гравитацию. Дело пошло быстрее, и за полчаса камбуз криво-косо переехал на новое место. Больше всего мороки было с плавающими в невесомости связками колбас, вывалившихся из кладовой: их потом ловили всем экипажем, чтобы рассовать во все свободные углы. Перенос мичманских вещей в кубрики тоже много времени не занял. Гораздо больше его ушло на проверку герметизации внутренних переборок и шлюзов. Работать надо было в пустоте, а для этого надо было откачать воздух из коридора и двух комнат. Кубрики, располагавшиеся в одном с камбузом и каютой отсеке, тоже пришлось герметизировать, а их население переехало частично на “Осмотрительный”, а частично распределилось по помещениям “Ласки”.

Корпус пришлось резать. Нет, это и так было понятно, но дыра оказалась больше, чем планировалась: под нож пошел десяток ребер жесткости. Ковыряние корпуса дисковыми пилами и плазмой сопровождалось периодическими матюками Леона на частоте, который готов был убить любого, кто захочет сделать дыру побольше. Ее вырезали прямо под ширину генератора, и на старшего мичмана сыпались предупреждения о том, что “мы, ставя эту бандуру, весь кожух ей исцарапаем о края дыры”. Но до этого оставалось еще довольно много времени: надо было ставить системы контроля и прокладывать коммуникации. Короба с управляющими системами прикручивались к полу здоровенными болтами, а где-то даже прихватывались сваркой в нарушение всех инструкций по ремонту. Но сейчас главными критериями были скорость и надёжность, а не перспектива многолетнего обслуживания. Кабели проводили как придётся, скручивая мотки проводов изолентой и стяжками.

К середине следующего дня управляющие системы были установлены, и пришло время резать дыру под низ кожуха в палубе. Провода, идущие в полу, пришлось нарастить и пустить в обход, а больше всего проблем доставили трубы с охлаждающей жидкостью и смазкой. Их надо было разветвить, чтобы запитать генератор, а сделать это в условиях невесомости было непросто. Лишь к вечеру всё подготовительные работы были завершены, и установку нового модуля отложили на завтра, чтобы сделать всё на свежую голову. Несмотря на это предупреждения механиков сбылись: кожух при установке несколько раз приложили о края дыры.

Леон клял всех и вся последними словами, но продолжал работать, принимая генератор изнутри. Спустя целый час ругани, установку все-таки признали успешной, и кожух был прихвачен сваркой. Корпус латали уже спокойно: британец наконец выдохся и перестал забивать эфир бранью, остервенело орудуя сваркой. Но продолжалось благоденствие не больше получаса: после того, как кусок обшивки был возвращен на место, он начал выискивать непровары, периодически ругаясь на техников.

Генератор тоже закрепили на совесть: приварили прямо к палубе, и через небольшие балки к рёбрам жёсткости корпуса. Остаток дня ушел на его подключение к системам “Ласки”. В результате этой работы бронекорпус оказался увит проводами и трубками изнутри, и стал напоминать тоннель метро. На следующее утро начали “прогон” команд по генератору. Его состояние оказалось неплохим, но калибровка, естественно, была установлена по гражданским стандартам. Флотские тесты новый модуль провалил с треском, но показал свою работоспособность и пригодность к использованию. Макс дал добро, и за пару часов генератор “закатали” в стальные листы, защищающие его от случайных ударов. После чего была запущена программа, которая должна была “срастить” навигационные системы корабля с новым модулем. Сроку насчитало больше суток, и ещё часов десять на калибровку.

Спокойная жизнь кончилась в три часа следующего дня. На “Осмотрительный”, подключенный к сети сканеров, пришёл сигнал: в систему прыгнули пять кораблей. Масса покоя каждого четырёх из них оценивалась в три-пять тысяч тонн, а пятого – в тысячу-полторы. Двигались они плотно, разгоняясь в направлении к Газли-17a. Ускорение, судя по сканерам, было небольшим, и мичманы сошлись во мнении о том, что это был конвой.

– Ну что, пощипаем торгашей?

– Грабить конвои? Лех, ты себя слышал? Чем мы тогда от пиратов будем отличаться?

– Мы – Имперский Флот! Мы находимся на территории врага, а значит можем захватывать их собственность для своих целей!

– А судьбы людей тебя вообще не колышат?

– Запомни, Пит, человеколюбие к врагу – первая ступень в могилу!

– Балда ты бесчеловечная, где таких вообще рожают?! Ты ради денег и мать собственную удавишь, да?!