Осмотрительный

Эпилог

Два года спустя

Сегодня для Максима был знаменательный по многим причинам день. Сегодня он, впервые за два года, наденет не робу техника в сервисе, а флотский китель. Сегодня он вспомнит былое не в кругу изредка захаживающих в гости парней, а со сцены. Сегодня он идет на фестиваль, посвященный ветеранам.

Месяц назад ему пришло сообщение с приглашением. Сначала он не хотел идти, но, всего за несколько дней до мероприятия, ответил согласием. Что это было, разыгравшаяся ностальгия или просто молодецкая придурь, Макс до сих пор не понял, но вот он надевает заново отглаженный китель перед зеркалом. Одинокая медаль довольно сиротливо смотрится на широкой груди лейтенанта, но ведь не количество наград красит человека.

На улице пригревало августовское солнце, небоскребы родного Максу планолиса Владивосток-578b отбрасывали блики на мостовую. Павильон, арендованный фестивалем, был лишь в получасе ходьбы от его квартирки, поэтому лейтенант решил прогуляться. Гомон празднующего летний отпуск города не мог перекрыть его мыслей, и под мерный ритм шагов он уносился памятью в события двухлетней давности. Подернувшиеся дымкой забвения из-за неидеальности мозга человека, они, тем не менее, сияли со все той же ослепительной яркостью. Так он, теряясь в закромах собственной черепной коробки, и дошел до входа на фестиваль.

Посмотреть тут было на что. В отличие от “старческих” кружков, о которых может возникнуть мысль при словах “фестиваль ветеранов”, это мероприятие представляло собой довольно оживленную выставку конфликтов последних двух сотен лет. Здесь были многочисленные “замирения” стихийных бунтов силой оружия, локальные конфликты внутри территорий Империи и вне ее. Были и стенды полноценных кровопролитных войн. Но Максим, разрезая плечом толпу, искал не бойню на Карро-700b, и не войну за Новый Малый Кувейт.

И вот, после получаса блужданий, его взгляд наткнулся на отделенный такими же, как и у остальных, пластиковыми ширмами, мини-павильон с заголовком “Приведение к миру Великого Эмирата”. Там, на нескольких стендах (или на экране, кому как больше нравилось) рассказывалась история боев за малую галактику SA176. Кратким пересказом описали и похождения “Осмотрительного”, но больше внимания уделили образцово-показательному блицкригу в исполнении пятой эскадры адмирала Герасимова. Но не надписи собирали внимание публики.

У распечатанной на плотном листе пластбумаги фотографии “Осмотрительного” стояла напомаженная женщина средних лет во флотском кителе с двумя рядами медалей и парой орденов на плоской груди. Харизмы и ораторского искусства дамочке было не занимать: она как раз с жаром рассказывала про бой патрульника с пиратами. Сначала Макс только обрадовался этому факту, ведь он не особо горел желанием изливать душу и отвечать на вопросы незнакомых людей. Но потом он вслушался и понял, что ораторша несет дичь. Очень складную, красивую, героическую, но дичь!

– К сожалению, все было не так, – вклинился лейтенант в ее монолог, – мы не спасали основную группу пуштунов, а завязли в обороне около главного входа. И Дима потерял не правую, а левую ногу. Да и вообще, выжило нас девятеро, а не четверо, как вы говорили.

– А ты кто еще такой?! – не прекращая менторского тона, отреагировала дамочка.

– Я Ма…

– Вы – обманщик! И клевещете на честь Флота! Это позорно, молодой человек, имейте совесть!

Слушатели поддержали ее, и Максу не оставалось ничего, кроме как быстрым шагом покинуть выставку. А спустя три недели, листая ленту новостей, он зацепился глазами за ее лицо. Эта дамочка оказалось лжеветераном, и ее саму упекли в колонию на четыре года за мошенничество по результатам суда. Улыбнувшись, Максим положил телефон в ящичек и пошел с перекура продолжать работу. Ведь жизнь, несмотря на пессимистичность, порой умеет приятно удивлять.

Москва, Ростов-на-Дону. Весна-осень 2024 г.