Осмотрительный

План хотели составить “здесь и сейчас”, но мозговой штурм быстро затух. Слишком многое навалилось за день, и мозги не варили ни у кого, поэтому размышления перенесли на завтра. Обсуждение на свежую голову дало два варианта действий. Первый, более безопасный, предполагал рейд по ранчо северного полушария, как по менее охраняемой зоне. Но там жили более бедные землевладельцы. Более рисковым был вариант набега на южное полушарие, как гораздо более богатый, но и сильнее охраняемый регион.

Мнения разделились поровну. Битый час шесть человек толкались у голографического глобуса, вычерчивая траектории и сверяя зоны ответственности наземных частей. Данных откровенно не хватало. То, что имелось в базе данных на корабле, моментально устарело в момент атаки, да и не факт, что эти сведения были верны. Леон напирал на пессимистичный вариант, по которому практически всё южное полушарие оказалось прикрыто системами ближней ПКО. Данные были только о паре установок в Ашхабаде, но имперская разведка профукала строительство Эмиратом целого флота, что говорить про такую мелочь как ракеты ПКО. Алексей не менее энергично отстаивал вариант, при котором разведданные были верны, а планета – почти голой. Остальные заняли промежуточные позиции, но Макс и Дмитрий склонялись к рискованному плану, а Олег и Карл – к “безопасному”.

“Слушайте, так если мы будем несколько дней шастать по северному полушарию, нас десять раз найдут и собьют, а если быстро налетим на одну-две фермы на южном, то и поймать не успеют, и мы в плюсе останемся,” – Дима перебил спорящих по третьему кругу Леона и Алексея. Аргумент оказался железным и весьма увесистым. Все как-то забыли, что у них под командованием не пара маленьких самолётов, а два боевых корабля, пусть и довольно скромных. Тем не менее, их огневой мощи точно хватит на отражение налёта звена истребителей, да и фермеров чем пошугать будет.

Первую жертву наметили за сто километров от столицы: крупную ферму одного богатея. Он довольно часто отдыхал там, но постоянно жил в Ашхабаде, и для прогулок у него была внушительная яхта. Запасы провизии тоже обещали быть немаленькими. Если же с прыжковым генератором не выйдет, были намечены ещё две цели поблизости. Операцию решили начать сейчас же: на планете как раз шёл третий час ночи, пока дойдут, светать начнёт. Прыгнули близко к планете, в атмосферу входили на почти под прямым углом, иначе пришлось бы проходить над столицей.

Основной дом (хотя у Макса на языке вертелось слово “хоромы”) встретил их зашторенными окнами. Рядом с ним под брезентовым чехлом стояла яхта латифундиста, и она, судя по размерам, раза в два превышала “Осмотрительного” по массе покоя. Генератором поживиться явно не светило, а вот едой – очень даже. На гул гравитационников из дома выглянул кто-то из хозяев и тут же спрятался обратно. Зависших в трёх сотнях метров над землёй гостей на имперских кораблях тут явно не ждали. Переключив микрофон на внешние динамики, Макс окончательно разбудил местных:

“Нам нужна провизия с большим сроком годности и чистая вода. Мы сами выберем столько, сколько будет нужно. Послушаетесь – разойдемся мирно, окажете сопротивление или вызовете военных – мы будем вынуждены применить силу!” – сказано было на интерлингве, и мичман надеялся, что на той стороне их поняли. Из дома вышел человек, размахивающий белой тканью (вероятно, платком или наволочкой), и направился в сторону кораблей. По сигналу, “Ласка” начала снижение и зависла в нескольких метрах над землёй перед ним. С аппарели спрыгнули матросы в штурмовых комплектах, и, под гул двигателей, начали переговоры. Макс, хоть и слышал разговор через наушники, не вмешивался. На переговоры отправили старшину, с которым они уже виделись во время поездки за провиантом, и он показал себя коммуникабельным и способным найти подход к людям. Через несколько минут переговоры успешно завершились, и Андре показал висящему кораблю большой палец.

“Ласка”, согласно сценарию, должна была сесть и “заправиться” едой до отказа, а “Осмотрительный” брал на себя роль перевозчика прыжкового генератора. Здесь же он продолжал парить над землёй, прикрывая сослуживцев. Мужчина вошёл в дом, и вскоре оттуда начали выносить пакеты, ящики и связки с провизией. На тележке повезли бочку с водой. Ее, кстати, тоже решили взять в перегруз. Да, воду, в отличие от пищи, можно было добыть из ледяных астероидов, но её надо было прогнать через фильтры, а их было не так много. Этот вариант решено было оставить на всякий случай.

Спустя без малого два часа, груженая “Ласка”оторвалась от поверхности, заняла эшелон в три сотни, и оба корабля набрали ход перпендикулярно направлению на следующую цель. Сомнений в том, что хозяева позвонят властям, как только имперцы отойдут на, как им кажется, безопасное расстояние, и сообщат направление их полёта. Этот манёвр должен был выиграть им ещё некоторое время, ведь на демонтаж генератора уйдёт отнюдь не десять минут. Путь со всеми маневрами занял двадцать минут, и вновь Макс приказал зависнуть над небольшой фермой, к которой прилегал ангар. Латифундист тоже оказался покладистым (вообще мичману начали нравиться такие переговоры, когда за твоими плечами стоит огневая мощь двух кораблей), и сноровисто выкатил свою яхту из помещения. По тоннажу она уступала “Ласке”, но это было не так важно, реактор на ней стоял явно мощнее.

Кран-балки ожидаемо не предвиделось, и трансатмосфернику пришлось исполнять пируэты, которые пару недель назад уже вытворял его систершип. Разборка корпуса над генератором много времени не заняла. Вообще военные корабли в этом плане ремонтопригодностью не отличались: все функционально важные агрегаты прятались под двумя-тремя слоями брони даже на мелких лоханках. Мирные суда же были гораздо проще, и на них такие узлы стояли сразу под съемными деталями корпуса. Извлечение генератора, тем не менее, оказалось ювелирной работой, в процессе которой его пару раз чуть не приложили о края “люка” в обшивке. Больше часа шестеро человек, включая Леона, выковыривали необходимый агрегат и выносили запчасти из ангара, и успокоились лишь тогда, когда Макс запретил “дальше грабить человека”.

Эта фраза, однако, была вызвана не соображениями совести: пеленг засек сигнал радаров, быстро приближающийся с северо-востока. Обнаружила его “Ласка”, патрулирующая воздух в сотне метров над поверхностью. Побросав находки в ящики, трофейная команда заняла свои места, и “Осмотрительный” оторвался от земли. Пеленг показывал диапазон 20-30 км до цели, и, судя по перещелкиванию тумблера, догоняющие шли на сверхзвуке. Подъем на гравитационниках давался груженой “Ласке” нелегко, и она едва выдавала ускорение в 0,3g. Погоня приближалась, поэтому Макс взял курс на юго-запад, уводя корабли на более высокие эшелоны. Визуальный контакт был установлен на высоте в пятьсот метров: их преследовала группа из полутора десятков самолетов неизвестной конструкции.

Ракеты решено было беречь, а вот заряд аккумуляторов был почти полным, поэтому выбор очевидно пал на кормовые турели. Для космических боев дистанция в пятнадцать километров была неприлично малой, поэтому, сразу после захвата целей ОЛС^[6], корабли открыли огонь. Короткая очередь импульсов кварковой плазмы с треском разорвала воздух и буквально “слизнула” трех противников. Остальные бросились врассыпную, откинув ложные цели. В следующую секунду мостики обоих кораблей разорвало от предупреждений о пусках.