Страница 17 из 34
Маша не писала больше. Её последнее сообщение висело тяжелым, ледяным грузом: «Визиты больше повторяться не будут.» Я ловил себя на том, что проверяю телефон каждые пять минут, надеясь, что она передумает или напишет что-то еще. Но тишина была оглушительной.
Телефон снова завибрировал. Я думал что это Маша, но это была Карина. Она прислала сообщение: «Как спина? Готова к следующим мучениям? ;)» Я так и не ответил, застыв в нерешительности. С одной стороны, моё тело жаждало её женских рук, и дело уже было не в просто массаже. С другой — мысль снова оказаться в той комнате, под ее пристальным взглядом, вызывала странную панику.
Я посмотрел на время и решил отвлечься закончив ремонт забора. И когда последняя доска заняла свое место, последний гвоздь был вбит с удовлетворяющим звонким стуком. Я отступил на шаг, вытирая пот со лба, и с гордостью посмотрел на свое творение. Кривой, местами неидеальный, но прочный и живой. Полная противоположность кирпичному, который хотела возвести Ольга.
Я потянулся, и в спине ответно кольнуло. Не сильно, напоминание о непривычной нагрузке. Но этого было достаточно. Я почти машинально набрал номер Карины. На этот раз не колебался.
— Карина, здравствуйте, это снова Лёша. Спина напоминает о себе. Есть ли у вас окно на массаж? К мучениям... готов.
— Лёша! — в ее голосе прозвучала легкая, одобрительная улыбка. — Молодец, что не терпишь. Как раз скоро освобождаюсь. В шесть. Подойдет?
— Идеально, — ответил я, и внутри что-то ёкнуло от предвкушения и легкой тревоги.
На этот раз я готовился. Принял душ, надел чистое, темное белье без каких-либо глупых принтов — простое, лаконичное. Смотрелся в зеркало дольше обычного, пытаясь придать своему лицу выражение уверенности. Получалось так себе.
В этот раз дорога до фитнес-центра казалась короче чем раньше, я вошел внутрь, и меня снова обдало прохладой и знакомым запахом аромамасел. Карина ждала у ресепшена.
— Приветствую страдальца, — улыбнулась она, окинув меня оценивающим взглядом, который, казалось, видел гораздо больше, чем просто одежду. — Заходите, готовьтесь. Сегодня поработаем с поясницей.
Комната для массажа была такой же: приглушенный свет, тихая музыка, густой запах лаванды и сандала. Но на этот раз в воздухе висело нечто новое — напряжение, ожидание. Я быстро разделся и улегся на кушетку лицом вниз, натянув полотенце на поясницу.
Карина вошла, и я почувствовал, как воздух сдвинулся. Ее руки, теплые и смазанные маслом, легли на мои плечи. Но на этот раз ее прикосновения были другими. Более… властными. Она не просто разминала мышцы, она будто изучала моё тело, прощупывала каждый сантиметр, находила малейшие зажимы и безжалостно их уничтожала. Было больно, но боль переходила в глубокое, почти болезненное блаженство.
— Да, здесь зажато капитально, — констатировала она, надавливая на участок поясницы. — Надо бы курс из десяти сеансов, а не один раз в неделю.
— Я… подумаю, — с трудом выдавил я, уткнувшись лицом в подголовник.
— Не думать, а делать надо, — ее голос прозвучал прямо у уха, и я вздрогнул от близости. — Тело не прощает ошибок. Особенно такое… перспективное.
Ее руки спустились ниже, к ягодицам, работая с глубокими мышцами, и я стиснул зубы, чтобы не издать звук. Ее пальцы были сильными, точными, почти гипнотизирующими. Я чувствовал, как по всему телу бегут мурашки, как кровь приливает к коже, делая ее горячей и сверхчувствительной.
В комнате было невыносимо жарко. От аромамасел, от ее рук, от её сексуального притягательного тела. Пот струйками скатывался с моих висков.
— Жарко? — как будто прочитав мои мысли, спросила Карина. Её лицо тоже покрылось легкой испариной.
— Да, — прохрипел я.
— Сейчас поможет, — она отошла на секунду и включила небольшой вентилятор, стоявший в углу. Прохладный поток воздуха ударил по моей разгоряченной коже, заставив вздрогнуть. Это было одновременно и облегчение, и новая пытка.
Затем ее прикосновения стали еще более интимными. Она не избегала зон, близких к эрогенным, а наоборот, прорабатывала их с тем же профессиональным, но дьявольски соблазнительным вниманием.
Я лежал с закрытыми глазами, дыхание сбилось. Я был полностью в ее власти, полностью уязвимый и пылающий от стыда и желания.
— Переворачивайтесь, — скомандовала она, и в ее голосе снова послышалась та самая хрипотца.
Я перевернулся на спину, стараясь сохранить остатки достоинства под полотенцем. Но мое возбуждение было слишком очевидным, слишком сильным, образуя неприличный бугор на ткани. Я зажмурился, готовясь к ее насмешке.
Но ее реакция была иной. Карина на секунду замерла, ее взгляд скользнул по моему телу, и на ее губах появилась медленная, довольная улыбка. Она не смутилась. Она оценила.
— Ну вот, кровообращение явно улучшилось, — произнесла она низким, спокойным голосом. — Надеюсь, эта штука не агрессивная? — озорно добавила она, и её пальцы легким, почти невесомым шутливым движением щелкнули по верхушке бугра.
Этот вопрос, заданный с притворной серьезностью, ее озорной взгляд и это внезапное, интимное прикосновение стали последней каплей. Волна жара накрыла меня с головой, спазмы пронзили низ живота, и я, стиснув зубы, с тихим стоном кончил, беспомощно вжимаясь в массажный стол. Это было стремительно, неконтролируемо и невероятно стыдно.
Карина замерла, ее брови удивленно поползли вверх. Затем на ее лице расцвела еще более довольная, почти торжествующая улыбка.
— Ого, — тихо выдохнула она, и в ее голосе звучало неподдельное веселье. — Реакция превзошла все ожидания. Расслабляющий эффект можно считать стопроцентно доказанным! Но... теперь это будет мешать. Сними. — сказала она стянув полотенце и указав на промокшие и испачканные трусы.
После Карина отвернулась, давая мне мгновение передышки, чтобы сменить испачканное полотенце на свежее. Ее движения были спокойными и деловитыми, будто ничего экстраординарного не произошло.
Я, покраснев еще сильнее, подчинился, с трудом стягивая мокрую ткань под полотенцем и скидывая их на пол. После снова укрылся снова, чувствуя, как жгучий стыд странным образом смешивается с головокружительным облегчением.
Вскоре Карина вернулась к массажу, ее руки вновь обрели профессиональную уверенность. Она прорабатывала мою грудь, живот, и я постепенно начал расслабляться под ее уверенными прикосновениями. Но с каждым движением ее рук, с каждым ее легким вздохом, с ароматом ее кожи, смешанным с запахом масла, мое тело вновь начало отзываться на ее близость. Непроизвольно, помимо моей воли, под полотенцем снова начало подниматься знакомое напряжение.
Карина заметила это почти сразу. Ее взгляд скользнул вниз, и она тихонько рассмеялась — низкий, бархатный смех, от которого по моей коже побежали мурашки.
— Ну надо же, — прошептала она, — похоже, у нас тут мачта, а полотенце — как флаг, развивающийся на ветру. — Она кивнула в сторону вентилятора, от которого ткань действительно колыхалась.
Она продолжила массаж с довольным, насмешливым выражением лица, ее пальцы стали еще более настойчивыми, еще более близкими к тем местам, которые сводили меня с ума. Она наклонялась ниже, и вот ее волосы уже легкими прядками касались моей груди, а ее дыхание стало горячим на моей коже.
— Знаешь, — её голос прозвучал приглушённо, интимно, словно доверительная тайна, предназначенная только для меня. Её взгляд, тяжёлый и тёмный, скользнул вниз, к тому самому месту, где под тонкой тканью полотенца бушевало моё неподдельное, неподконтрольное возбуждение. — Меня это… отвлекает. Слишком уж… напряжённая обстановка тут образовалась. — лёгкая, едва заметная улыбна тронула уголки её губ. — Надо бы снять напряжение и с этой проблемной зоны. Для полного... баланса.