Страница 16 из 34
— Да, мне тоже так кажется. А вот Ольге... она предлагала заменить его на кирпичный, а когда отказался, была очень недовольна.
Света рассмеялась.
— Она же Козерог! Им нужен порядок и контроль! А ты… — она посмотрела на меня с любопытством, — … ты, я чувствую, не такой. Ты просто забыл, как быть другим.
Ее слова задели за живое. Она была права. Я забыл. Я построил вокруг себя цифровую крепость контроля, а внутри оказался совсем другим человеком. Тем самым, который сейчас стоял потный, с молотком в руке, и слушал глупые шутки про гороскопы.
— Может, зайдешь? — неожиданно предложил я. — Посмотришь на котиков...
Глаза Светы загорелись.
— Правда? Можно? Ой, я так хочу с ними поиграть!
Она последовала за мной в дом, безудержно восхищаясь всем: и садом, и старым крыльцом, и даже коту Компоту, который немедленно начал тереться о её ногу.
— Ой, ты мой хороший! — она присела, чтобы погладить его. — Какой лапочка!
Я наблюдал за ней, и мне было приятно видеть, как она вписывается в пространство, наполняя его своим светом и энергией. Она болтала с котами, как со старыми друзьями, восхищалась фотографиями тёти Иры на стене, расспрашивала про каждую царапину на мебели, находя в ней «историю».
Я налил ей чаю, и мы сидели на кухне. Света рассказывала о своих планах перекрасить лавку, и я, к своему удивлению, ловил себя на том, что начал предлагать идеи, как лучше организовать свет или сделать полки.
— Слушай, а ты не мог бы как-то помочь мне с сайтом для лавки? — вдруг спросила она, смотря на меня с надеждой. — У меня там просто ужас-ужасный! Я сама пыталась, но ничего не получается.
— Конечно, — сразу же согласился я. — Это мне несложно.
— Правда? Ты моё спасение! — её лицо озарилось искренней радостью. — Я тебя тогда бесплатными букетами на всю жизнь обеспечу! Хотя… — она наклонилась ко мне через стол, её голос понизился до соблазнительного шёпота, — …я могу отблагодарить тебя и другим способом.
Света игриво подмигнула и, заметив моё растерянное выражение лица, рассмеялась. Я с трудом сглотнул, чувствуя, как кровь приливает к щекам, а в груди становится тесно. Тело отреагировало мгновенно, и я мысленно проклял свою предсказуемость.
«Что, чёрт возьми, она имеет в виду?» — пронеслось в голове.
— Ка-а-ким? Каким... — собравшись с духом, я выдавил.
Но договорить мне не дали. В дверь постучали — резко, властно, двумя чёткими ударами, от которых по спине пробежал холодок.
Я невольно вздрогнул, а Света округлила глаза от неожиданности. Её игривое настроение как будто испарилось, сменившись настороженностью.
— Ой! Это, наверное, Ольга! Она меня наверняка видела, как я заходила к тебе! Она же как стервятник, все видит!
Я пошел открывать убедившись что возбуждение от намёков Светы будет «незаметно». На пороге действительно стояла Ольга Викторовна. Безупречная, в светлом летнем костюме и с папкой в руках. Её взгляд скользнул по моей потной, перепачканной одежде, затем перешел вглубь дома, где у кухонного стола сидела смущенная Света.
— Алексей Сергеевич, — произнесла Ольга ледяным тоном. — Я по поводу забора. У нас в СНТ есть регламент по высоте и материалам ограждений. Я принесла вам копию, чтобы избежать… недоразумений в будущем. — Она протянула папку, не удостоив Свету ни взглядом, ни словом приветствия.
— Спасибо, — я взял папку. — Учту.
— Надеюсь, — сказала Ольга. Её взгляд на секунду задержался на Свете, и в нем мелькнуло что-то тяжелое, почти презрительное. — Не буду мешать вашему… совещанию. До свидания.
Она развернулась и ушла, оставив после себя ощущение ледяного сквозняка.
Света выдохнула, когда дверь закрылась.
— Фууух! Пронесло! Я ее до ужаса боюсь! Она смотрит на меня, как на надоедливого мотылька, который залетел не в то окно.
— Видимо она со всеми так, — пожал плечами я, но внутри меня тоже кольнула неприятная нота.
Взгляд Ольги был направлен не на Свету. Он был направлен на меня. И в нем был четкий, недвусмысленное сообщение: «Я вижу, что ты делаешь. И я не одобряю».
Света вскоре ушла, сославшись на дела в лавке, и пообещала прислать мне «самые крутые идеи для сайта». И я остался один с папкой регламентов в руках и с хаосом в голове.
Открыл папку. Сухие, казенные фразы, схемы, нормы. Мир Ольги. Мир правил, контроля и порядка. Мир, из которого я сбежал. Пускай и временно.
Я отложил папку в сторону. И тут же на меня обрушился другой мир — более живой, настойчивый и требовательный. Маркиз, почуяв освободившееся пространство на коленях, запрыгнул и принялся методично месить лапами, впиваясь когтями в ноги.
Его урчание было громким и требовательным, словно мощный сервер, охлаждающий сам себя. Следом подошла Мурка, лбом уперлась в мою руку, требуя ласки. Другие коты просто окружили меня начав громко мяукать.
— Ладно, команда, я понял, — пробормотал я, вставая. Затем раздал всем обещанные лакомства, расставив миски так, чтобы вечно голодный Маркиз не отбирал еду у более робкого Компота, и пару минут просто наблюдал, как они жуют, следя за соблюдением хрупкого перемирия.
Это был простой, понятный алгоритм: действие — награда — спокойствие. Все куда проще, чем с женщинами.
Вернувшись к столу, я увидел, что телефон завибрировал. Новое сообщение. От Маши.
«Лекарства работают. Шерлок в порядке. Как ваша спина? После вчерашнего… могла застудиться.»
Я перечитал сообщение несколько раз. Оно было сухим, медицинским. Но в нем была та самая пауза, то самое многоточие. И вопрос о спине… Это же был чистый, стопроцентный предлог. Мои пальцы сами потянулись к экрану, но мозг завис в очередной битве логики и инстинкта.
И тут меня накрыло новой волной. Но уже не от Светы. Внезапно и ярко, будто вспышка, в сознании возник совсем другой образ. Не ее глубокое декольте, а скупой полумрак ветеринарного кабинета, и белый халат Маши. Я представил, как мы меняемся местами. Как это я застаю ее врасплох. Не в халате, а под душем. Стеклянная кабинка, стекающие по мокрой коже капли воды, очертания ее тела, скрытые лишь прозрачной пеленой пара и влаги…
В штанах снова стало тесно. Возбуждение вернулось, но уже другое — более острое, запретное, от которого перехватило дыхание. Я сел и начал печатать ответ, пытаясь совладать с дрожью в пальцах. Сначала формальный: «Спасибо, все в порядке. Спина не болит.» Потом стер. Слишком холодно. Напечатал снова: «Спина в порядке. А вот с головой проблемы. Не могу забыть твой визит.» Стер и это. Слишком прямо, слишком откровенно.
В конце концов я отправил нечто среднее, пытаясь сохранить хотя бы видимость контроля: «Спасибо. Спина отлично. Думаю, столь внезапный визит пошел ей на пользу. :)»
Я добавил смайлик. Потом пожалел. Показалось слишком наглым, почти как флирт. Но ответ пришел почти мгновенно. Короткий и без смайликов, обрубающий все мои фантазии одним точным ударом.
«Рада, что помогла. Визиты больше повторяться не будут.»
Я отложил телефон и сидел в тишине, и только тиканье старых часов на стене нарушало молчание. Я чувствовал себя так, будто пытался одновременно запустить три несовместимые программы на одном процессоре. Одна — с ее строгим интерфейсом и холодной логикой. Другая — яркая, сочная, но потребляющая все ресурсы. Третья — сильная, уверенная, оставившая после себя след на моей коже. Каждая требовала всех ресурсов, каждая тянула в свою сторону, и от этого я рисковал зависнуть окончательно, не в силах выполнить ни одну команду.
Я посмотрел на доски забора через окно, на папку Ольги, на телефон с сообщением Маши. Я был в эпицентре бури. И единственное, что мне оставалось — это пытаться удержаться на плаву и ждать, куда выбросит волна.