Страница 15 из 34
— Я… я подожду на кухне, — наконец выдохнула она, резко развернулась и почти выбежала из ванной, прикрыв за собой дверь.
Я стоял еще несколько секунд, не в силах пошевелиться, опираясь о мокрую стену. Сердце колотилось где-то в горле. Все тело горело. Не от воды. От ее взгляда. От этого немого, потрясенного, но пристального и оценивающего взгляда. Я был смущен до предела и… чертовски возбужден.
Я быстро, на автомате, вытерся и натянул первые попавшиеся штаны и футболку. Чувство было странное. Маша стала первым человеком, кто увидел меня голым со времен школьного бассейна, если не считать, конечно, чисто медицинских осмотров. А её взгляд был совсем не медицинский.
Нужно выйти к ней и… сделать вид, что ничего не произошло? — лихорадочно думал я. — Или… — я быстро замотал головой, прогоняя пошлые мысли. — Нет, никаких «или».
Маша сидела на кухне за столом, скрупулезно разглядывая этикетку на банке с кормом, будто там была написана формула вечной жизни. Она не смотрела на меня, когда я вошел, но я видел, как напряглась ее шея, как побелели костяшки ее пальцев, сжимающих банку.
— Э... я не слышал, как ты стучала и звонила, — произнёс я, прочистив горло. — Прости. Шум воды.
— Это я должна извиниться, — она ответила слишком быстро и слишком официально, все еще не глядя на меня. — Я вторглась в твоё личное пространство. Дверь была открыта, а я привыкла заходить так к тёте Ире и...
— Ничего страшного, — перебил я, желая поскорее прекратить этот неловкий разговор.
Маша наконец подняла на меня глаза. Её лицо все еще было алым, как и мочки ушей, но вот взгляд... взгляд стал привычно строгим, ветеринарским, профессиональным. Она окинула меня им с ног до головы, как будто осматривая пациента на предмет травм или болезней, и я почувствовал, как под этим холодным, анализирующим взглядом снова вспыхиваю и в груди что-то замирает.
— Шерлок чувствует себя хорошо, — сказала она, отводя глаза к коробке. — Но курс витаминов нужно пропить до конца. И… — она сделала паузу, подбирая слова, — …вам бы тоже не помешало пропить витамины. Выглядите… переутомленным. Недосып и стресс.
— Спасибо за медицинскую консультацию, — сухо парировал я.
— И ещё, лекарства я забрала, но так как Шерлоку нужно будет сделать укол, я забираю и его... на день в клинику. Заодно проведу полное обследование... раз уж так вышло...
— Хорошо, — я кивнул и помог ей упаковать сонного Шерлока в специальную переноску.
Маша кивнула, взяла коробку и переноску и пошла к выходу. На пороге она обернулась.
— И… заприте дверь в следующий раз, — произнесла она, и в ее ровном, профессиональном голосе вдруг прозвучал легкий, едва уловимый подтекст. Не упрек. Скорее… предупреждение. Или даже... смущенный намек? — Мало ли кто зайдет.
Не дав мне ничего ответить, она резко развернулась и вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.
Я подошел к окну и увидел, как ее аккуратная машина разворачивается и исчезает в сгущающихся сумерках. Моё тщательно составленное на день расписание, планы на работу и все попытки взять себя в руки — всё это было мгновенно уничтожено одним неожиданным визитом.
Я остался один посреди кухни. В воздухе витал ее запах — не сладкий, как у Светы, а свежий, травяной, с четкой ноткой чего-то стерильного, медицинского. И он странно смешивался с запахом моего геля для душа и собственным возбуждением, которое все еще пульсировало где-то глубоко внутри.
— Вот бы сейчас вместо тебя с ней уехать, дружище, — горько усмехнулся я вслух, и тут же покраснел от нахлынувших и настойчивых мыслей.
Я был на взводе. Перевозбужден. Мои жизненные силы, долго дремавшие, теперь бурлили и требовали выхода. А единственным доступным и социально приемлемым выходом в данной ситуации был холодный душ и одинокая кровать, на которой уже сладко посапывал, свернувшись калачиком, рыжий искуситель Маркиз.
Ночь после визита Маши прошла для меня в беспокойном, прерывистом сне. Мне снились обрывки снов: струи горячей воды, превращающиеся в руки Карины; смех Светы, звучащий из розового ноутбука; и строгий, изучающий взгляд Маши, который прожигал насквозь, заставляя просыпаться с бешено колотящимся сердцем, взмокшей от пота футболкой, а также «палаткой» в районе паха.
Утро не принесло облегчения. Я чувствовал себя так, будто моя отлаженная операционная система дала глобальный сбой. Все привычные процессы зависли. Я насыпал корм в миски, но забыл налить воду. Налил воду, но не убрал лотки.
Убирая лотки, я уставился в пространство, сжимая в руке совок, и простоял так минут пять, пока Маркиз не тыкнулся мне в ногу, требуя внимания. Я его погладил, а после решил что мне нужно движение. Физическая усталость, которая заглушит хаос в голове. И решил продолжить ремонт забора с удвоенной энергией.
Я работал яростно, почти с ожесточением, вбивая молотком новые доски, с силой выдергивая старые гвозди. Солнце припекало, пот заливал глаза, мышцы горели приятным огнем. Я заглушал внутренний голос, который нашептывал мне о мокром теле, о распахнутых дверях, о ее смущенном, но таком пристальном взгляде.
В разгар работы я услышал за спиной восхищенное: «Ого! Какой молодец!» и обернулся. На дороге стояла Света в цветастом сарафане и с двумя стаканами смузи в руках.
— Я тебе полезный напиток принесла! Для восстановления сил! — она весело подняла стаканы. — Вижу, ты не только с компьютерами на «ты», но и с молотком управляешься! Настоящий мужчина-хозяин!
Я, польщенный и смущенный одновременно, отложил молоток и принял стакан. Напиток был холодным, терпким, с имбирем и зеленью.
— Спасибо, — хрипло сказал я. — Просто привожу в порядок.
— А я вижу! — Света подошла поближе и… вдруг наклонилась к моему плечу. — Ой, у тебя тут заноза! Дай я вытащу!
И прежде чем я успел среагировать, ее тонкие пальцы коснулись моей кожи. Она была так близко, что я чувствовал тепло ее тела и сладкий запах клубники от ее смузи. Ее прикосновение было нежным и уверенным.
Я замер, застигнутый врасплох этой внезапной близостью. Взгляд, опустившись, непроизвольно скользнул в глубокий вырез ее яркого сарафана. Под тонкой тканью я увидел упругую округлость груди и четкий контур темного соска.
Внутри все коротко и мощно дрогнуло, по телу пробежала горячая волна. «Чёрт возьми, — мысленно выругался я, с удивлением ловя знакомое, напряжение внизу живота. — Да когда ты уже начнешь надевать лифчик?»
Мысли путались, пытаясь анализировать ситуацию с присущей мне логикой. Ладно Маша — она ветеринар, у нее профессиональный интерес. Ольга пристает с требованиями, ей не нравится соседствовать с кучей котов. Но Света? Просто так приходить, вытаскивать занозы... Может, я ей нравлюсь? И если так, то взаимно ли это?
Я поймал себя на мысли, что мне самому нравится это неожиданное многогранное женское присутствие в моей жизни. Но я абсолютно не знал, что делать с этим животным чувством, возникающим от их прикосновений, от вида их фигур, и тем более от случайно увиденной голой груди. В штанах становилось откровенно тесно, и это возбуждение одновременно и смущало, и приятно волновало.
— Вот, готово! — она показала мне крошечную щепку, её голубые глаза весело блестели. — Видишь, какая я полезная? Могу и цветы продать, и занозы вытащить!
Она засмеялась, и ее смех звенел в солнечном воздухе. Я смотрел на нее, на ее беззаботное, сияющее лицо, и чувствовал, как напряжение в штанах понемногу отступает, сменяясь странной легкостью. Она была как луч солнца, пробивающийся сквозь дикие тучи моих мыслей, такой же внезапный и волнующий.
— Ты знаешь, — сказала она, внезапно становясь серьезнее. — Я думала что ты захочешь этот забор снести и бетонный поставить. А я так рада, что ты его чинишь! Он такой… живой. Как и все здесь.