Страница 48 из 63
Она на танцполе всего минут пять, а парни уже тянутся к её соблазнительной попке. Она танцует только с Джосс, не обращая ни на кого внимания, но я вижу их всех. Они думают о том, как сделают свой ход, уверенные, что она проведёт остаток вечера голой, запутавшись в их простынях.
Только через мой гребаный труп.
Я резко выдыхаю и глубже откидываюсь на сиденье, ловя при этом широкую улыбку Дэйна.
— Что?
Он качает головой.
— Ничего. Просто наблюдаю.
Я смотрю на него.
— Я для тебя что, какой-то ёбаный экспонат?
Он смеётся.
— Вроде того. Просто интересно посмотреть, как ты себя ведёшь в отношениях. Ну, знаешь, это же твой первый опыт.
Я вздрагиваю, и последующее тошнотворное чувство не имеет никакого отношения к Саутсайд, а связано исключительно с моим отвращением к этому слову.
Отношения.
Дэйн чертовски прав, когда говорит, что я никогда в них не был. Можно сказать, что у меня аллергия на ярлыки и всё, что с ними связано. Обязательства. Ожидания. И в конце концов, разочарование.
К черту это дерьмо.
— Ты серьёзно собираешься отрицать, что Саутсайд не поймала тебя в ловушку? — шутит он. — Посмотри на себя, чувак! Ты выглядишь так, будто кто-то только что украл твою любимую игрушку. Прежний ты знал, как веселиться и хорошо проводить время. А теперь ты присматриваешь за своей девушкой, следя за тем, чтобы к ней не приставали такие парни, как ты.
— Прежний я? Что, чёрт возьми, это должно значить? — огрызаюсь я.
Он даже не вздрагивает от моего резкого тона. Вместо этого он снова смеётся и произносит два слова, которые ещё долго звучат у меня в голове:
— Ты изменился.
Чушь собачья, я так и сказал.
Кажется, он заметил на моем лице выражение отрицания.
— Если я не прав, скажи мне, как долго на тебя пялится та девчонка в углу? — спрашивает он.
Я оборачиваюсь, когда он это произносит, и только сейчас я понимаю, о ком он говорит. Она сидит на табурете в углу бара с компанией друзей, и да, она смотрит на меня. Я знаю этот взгляд. Так девушки смотрят, когда думают, что смогут со мной справиться, но потом понимают, что они чертовски ошибаются на этот счет.
Теперь, когда она думает, что привлекла моё внимание, она слегка улыбается, откидывая с голых плеч примерно сотню тонких косичек. Её смуглая кожа блестит в лучах голубого и розового света, падающего со стропил, и я не могу не признать её красоту. Грудь прикрывает только топ на бретельках через шею, а живот слегка открыт, вплоть до джинсов с высокой талией, скрывающих всё остальное. Она соблазнительна во всех смыслах, но Дэйн прав. Я даже не заметил её, пока он не указал на неё.
— Прежний ты уже бы всё это провернул, прижал бы её к туалетной кабинке и снова вышел бы на охоту. А новый ты? — говорит он, снова качая головой. — Парню даже не интересно.
Блядь. Он прав. Насчёт всего этого.
Мой взгляд снова переключается на Саутсайд, и я вижу, как один из придурков, наблюдавших за ней издалека, набрался смелости, танцует рядом, но не прижимается к ней. По крайней мере, пока.
— Ты не знаешь, о чём говоришь, — лгу я.
Дэйн небрежно пожимает плечами.
— Ладно. Как скажешь.
Бас гремит, и Саутсайд выдаёт каждую ноту, двигая своими чертовски идеальными бёдрами в безупречном ритме. Она — просто мечта в обтягивающих джинсах и красных каблуках, но это ещё не всё.
Она преданнее всех, кого я когда-либо встречал, и это более чем очевидно по её заботе о сестре. Она умна и находчива, мудра не по годам. И у неё удивительное сердце. Должно быть, раз она простила такого придурка, как я.
Мне не нужно много времени, чтобы понять, что мне совершенно всё равно, что думает Дэйн и ожидает ли он от меня именно того, что я собираюсь сделать. Мне надоело смотреть, как другие парни думают, что у них есть шанс с Саутсайд, зная, что если она сегодня и согласится, то это буду я.
Я выхожу из кабинки, зная, что Дэйн несёт чушь, но кого это волнует? Я знаю, чего хочу, и сейчас я могу думать только о Саутсайд. Мой план не навязываться, по сути, вылетел в трубу, и меня это устраивает. Она знает, что у меня не «средний» настрой. Я либо включён, либо выключен, и только она может справиться со мной таким, какой я есть. Это одна из вещей, которая сводит меня с ума в ней.
Я замечаю, как Паркер пробирается сквозь толпу и подходит к нам, пока я тянусь за телефоном.
— Уэст, подожди!
Или её голос стал более раздражающим, или моя терпимость к ней просто сошла на нет.
— Нам нужно поговорить, — настаивает она, хватая меня за руку, когда наконец догоняет меня.
Я слушаю вполуха, но в основном сосредоточен на тексте, который отправляю Саутсайд, медленно шагая к выходу. Нажимаю «Отправить», закатываю глаза и тут же останавливаю взгляд на Паркере.
Я даже не разговариваю. Потому что, если это ещё не очевидно, она мне ужасно надоела.
— Тебе следует кое-что знать, — начинает она. — Но, думаю, нам всё же стоит выйти.
— Серьёзно, Паркер?
Девчонка просто не сдаётся. Качая головой, я даже не удивлён, что она снова затеяла эту херню.
— Это не так, — настаивает она.
Оглядываясь по сторонам, я чувствую, что она пытается понять, кто обращает внимание на это неловкое взаимодействие.
— Я хотела позвонить, — продолжает она, — но это не те вещи, которые обсуждают по телефону. Я…
— Паркер, просто… заткнись! — рявкаю я так громко, что, уверен, она меня услышала сквозь музыку. Когда несколько человек поблизости бросают на нас взгляды, я думаю, они тоже услышали.
Мой тон ранит её. Я вижу, как в её глазах плещется целый коктейль эмоций. Но меня это не трогает. Ни капельки.
— Ты такой придурок, — с усмешкой отвечает она, как будто я этого ещё не знал.
— Тогда, может, тебе стоит оставить меня в покое, чёрт возьми, — рассуждаю я. — Если только это не очередная попытка заставить Пандору выложить о нас ещё больше лжи, надеясь, что это заденет Саутсайд.
Именно тогда, когда мои обвинения заставляют Паркер выглядеть как олень, попавший под свет фар, я уверен, что всё было правильно. Вызов на прошлой неделе был не просто попыткой вернуть меня. Он хотел навредить Саутсайд.
Конечно, её план сработал, но сегодня я не позволю ей все испортить.
— Пошла… на… хрен… — мои последние слова, и они срываются с моих губ с такой резкостью, что, надеюсь, Паркер это глубоко заденет. То, что было между нами, никогда ни к чему не должно было привести, и чем быстрее она это усвоит, тем лучше будет нам обоим.
Побеждённая и более чем осознающая, что я больше не играю в эти чёртовы игры, она отступает. Как только она исчезает в толпе, я снова смотрю на Саутсайд, убеждаясь, что она получила моё сообщение. Когда она улыбается, глядя на экран, а затем оглядывает помещение, я понимаю, что она его прочитала.
Уэст: Мой номер. Через десять минут.
* * *
Блю
Я стучу несколько раз, чувствуя, как моё сердце колотится так быстро, что оно едва не ломает мне ребра.
— Открыто.
Глубокий голос по ту сторону двери только сильнее меня возбуждает. Я поворачиваю ручку и вхожу, присоединяясь к Уэсту в просторном номере. Высокий силуэт стоит в темноте, прямо перед широким окном, скрестив руки. Даже не видя его глаз, я уверена, что они смотрят в мою сторону.
Дверь за мной закрывается, и я не могу оторвать от него взгляд. Городской свет пробивается сквозь прозрачную занавеску, подчёркивая его совершенство, пока он ждёт. Даже при выключенном свете я вижу его. Во всей красе. Этого достаточно, чтобы между моих ног нарастало тепло и напряжение… когда мой взгляд опускается ниже, к тому, что его рука сжимает в кулаке.