Страница 47 из 63
Мы медленно подходим к двери, автобус заполняется, и, оказавшись внутри, я чувствую себя немного растерянной. Конечно, я думаю, что Уэст и его компания хотят, чтобы я села с ними, но я не хочу делать никаких предположений. Ну, понимаете, и выставить себя полной идиоткой? Поэтому, чтобы не выглядеть неудачницей, я сажусь на первое попавшееся место.
Но когда я это делаю, на меня устремляются четыре пары любопытных глаз. Я моргаю, глядя на них всех, чувствуя, что я только что в чём-то облажалась.
— Э-э... мы не сидим впереди, Саутсайд, — сообщает мне Уэст с ухмылкой, от которой мне внезапно становится жарче, чем чашка в моей руке.
Ладно, видимо, я сижу с ними. Мои усилия не чувствовать себя полной идиоткой пошли прахом.
Джосс берёт меня за руку, а затем за руку Уэста, соединяя нас.
— Вот. А теперь показывай дорогу, Царь Мидас, — поддразнивает она.
Я все еще чувствую себя немного скованно, пока они стоят в проходе, но, когда Уэст мягко поднимает меня на ноги, я без колебаний следую за ним. Тем более, что он не отпускает мою руку.
Я смотрю на него с этого ракурса: он тянет меня за собой, пока неторопливо идёт к тому месту, куда ему вздумается сесть. Ошеломляющий рост их троицы объясняет, почему они слегка пригибаются, чтобы не удариться головами о потолок. Я признаю, что, как ни посмотри, он производит сильное впечатление.
Мы останавливаемся у группы сидений, когда он поворачивается ко мне, и одна из его идеальных бровей изгибается, когда он спрашивает:
— У окна или у прохода?
— Окно, — отвечаю я, и меня усаживают в кресло, прежде чем Уэст опускается рядом со мной.
Он берёт мой напиток и кекс, пока я снимаю рюкзак. Потом я делаю то же самое для него. Клянусь, кажется, будто мы делаем это уже целую вечность, и это лишь усиливает ощущение того, насколько всё это правильно.
Автобус заполняется, Дэйн и Стерлинг занимают места через проход, а Джосс занимает место прямо перед нами. Вместо того чтобы оставить место для кого-то ещё, она свалила туда все наши сумки.
— Итак, — бодро говорит она, широко улыбаясь. — Я слышала, ты сегодня с нами тусуешься. Это правда?
Я киваю.
— По крайней мере, такой план.
— Круто. Есть один клуб для тех, кому есть восемнадцать, и все решили, что мы заглянем туда в этот раз. Он практически рядом с нашим отелем. Я нашла это место в интернете, и, судя по отзывам, там очень хорошая музыка, — добавляет она, отпивая из чашки.
— Я так давно не ходила в клуб, что даже не помню, когда был в последний раз, — признаюсь я.
— Клубы тебе не по душе? — спрашивает она.
Я пожимаю плечами и отрываю небольшой кусочек от пирога, чтобы положить его в рот.
— Скорее, у меня нет времени, — шучу я. — Между школой, тренировками, работой и заботой о сестре единственное, чего мне ещё хочется, — это спать.
Я понимаю, что я единственная, кто всё ещё улыбается, а это значит, что я, скорее всего, порчу всем настроение своими реальными проблемами.
Упс.
Я смотрю в окно, когда автобус трогается с места. Уже стемнело, и нам придётся быть запертыми здесь несколько часов. Заметка себе: не создавай неловкой ситуации.
— Сколько лет твоей сестре? — спрашивает Джосс, удивляя меня, когда она тут же возвращается к теме, которую, как я думал, они все хотели обойти.
— Ей четырнадцать. Но день рождения у неё в январе.
— Вы близки?
Я киваю, и этот вопрос напоминает мне, как сильно я буду скучать по этой девчонке в эти выходные.
— Да, так и есть, — признаюсь я. — Хотя ей уже надоело, что я ей командую.
Джосс смеётся, а я допиваю последний глоток горячего шоколада и ставлю чашку рядом с собой на пол.
— А у тебя? Братья и сёстры есть? — спрашиваю я. Её длинные косы колышутся, когда она качает головой.
— Нет, только я. Хотела бы я, чтобы у моих родителей был ещё один ребёнок. Может, тогда они бы меньше вертелись вокруг меня.
— Ага, чёрт возьми, конечно, — поддразнивает Дэйн. — Они всё равно найдут повод тебя достать.
Этот комментарий заставляет Джосс рассмеяться, а через секунду вскочить и шлёпнуть Дэйна по руке.
Она откидывается на сиденье, когда автобус виляет по шоссе, покачивая нас своим движением. Мы все доедаем то, что было у нас в начале поездки, а затем Стерлинг обращается к «слону в комнате».
Тихо, конечно, наклонившись через проход, чтобы никто за пределами нашей небольшой группы не услышал его.
— Ну что, у вас двоих всё наладилось? — спрашивает он, но глубокий рык Уэста вырывается из серьезной атмосферы, которую Стерлинг излучал всего секунду назад.
— Чувак, ты сейчас просто доктор Фил (Прим.: псевдоним американского психолога, писателя и телеведущего Филиппа Кельвина Макгроу, известного одноимённой телепрограммой, в которой он разбирает эмоциональные и поведенческие проблемы гостей студии, предлагая решения на основе своего опыта. Его шоу началось в 1990-х годах и превратило его в бренд и медиамагната), который всё портит. Сколько нужно заплатить, чтобы ты заткнулся? — спрашивает Уэст.
— Слишком остро? — Стерлингу удаётся сдержать невозмутимое выражение лица, но затем на его лице появляется улыбка, и я понимаю, что он всего лишь пошутил.
— Слишком остро, — отвечает Джосс.
Уэст явно держит свою компанию в курсе событий, что мне очень приятно. Это значит, что он говорит обо мне, когда меня нет рядом. Возможно, даже иногда советуется с этими троими.
— Чёрт. Извини, — наклоняется он и говорит.
— Не знаю, — отвечаю я. — Может, он что-то задумал. Небольшая консультация может пойти нам на пользу.
Легкая улыбка появляется на его губах, когда он понимает, что меня это не настораживает.
— Мило, Саутсайд, — ворчит он в своей сексуальной и задумчивой манере.
На мгновение нам становится трудно оторвать взгляд друг от друга, но, когда Дэйн заговаривает, мы всё же оба поворачиваемся в его сторону.
— Этот момент очень похож на начало «Правды или действия, — говорит он.
— Я не сделаю этого.
— Не-а.
— Ни за что.
Это синхронные ответы всех троих, явно знающих что-то такое, чего не знаю я, когда речь идет о Дэйне и этой игре.
— Ты заходишь слишком далеко, — признаётся Джосс. — Давайте дадим Блю привыкнуть к нашей нормальной атмосфере, прежде чем мы отпугнём бедную девочку. Идёт?
— Но у нас нет чертовой «нормальной атмосферы», — резко отвечает Дэйн, на что Джосс пожимает плечами, переосмысливая свои слова.
— Возможно, ты прав, — признаёт она.
Они – Джосс и другие «золотые мальчики» – заводят разговор, оставляя нас с Уэстом в стороне. Темно, хоть глаз выколи, и даже в автобусе всё ещё прохладно. И, словно Уэст и так сегодня вечером не был моим рыцарем в сияющих доспехах, он лезет в свою сумку и достаёт маленькое чёрное одеяло с гербом школы посередине. Он не спрашивает, не замёрзла ли я, а просто укрывает им мои и свои ноги.
Затем он предлагает мне один из своих наушников, и я принимаю его, слушая, как слова и нежный ритм одной из моих любимых песен — «Right» Мака Миллера — наполняют мои мысли. Одна мелодия перетекает в другую, и через некоторое время мы чувствуем себя комфортно в этом небольшом пространстве. Моя голова ложится ему на плечо, а под одеялом его рука лежит на моём бедре.
Я чувствую к нему что-то, чего раньше не чувствовала. Кажется… может быть… быть его девушкой было бы не так уж и плохо.
Глава 30.
Уэст
Дэйн и Стерлинг сказали мне не высовываться, так что я этим и занимаюсь, наблюдая за происходящим из уголка, словно сталкер, в которого меня превратила Саутсайд. Да, она согласилась быть здесь со мной сегодня вечером, но братья посоветовали мне помнить, что она мне не принадлежит. Дай ей дышать, дай ей личное пространство.