Страница 43 из 63
— День благодарения в целом прошёл хорошо, — отвечаю я, умолчав о маленьком сюрпризе, который Майк приготовил нам по возвращении от Джулс. — Рождество, наверное, будет таким же, как и все остальные, — добавляю я.
Он знает, что это значит. В этом году, как и всегда, Рождество обойдёт нас стороной. Оплачивать счета и так довольно сложно.
Повисает неловкое молчание, потому что я знаю, что он понимает: я проделала весь этот путь не для того, чтобы вручить ему устную версию «Семейного бюллетеня Райли». Мне нужно переходить к делу, чтобы хотя бы часть пути домой я смог проехать при свете дня, но мне неловко торопиться.
— Просто скажи это, — выдавливает он, словно услышав мои мысли. Он выглядит измученным и сломленным, так что, возможно, ему так же важно донести суть, как и мне.
Я ерзаю на сиденье, безуспешно пытаясь устроиться поудобнее на холодном, беспощадном металле.
— В прошлый раз ты предупреждал меня быть осторожнее, но я расстроилась и ушла прежде, чем ты успел объяснить, почему, — говорю я. — Полагаю, я приехала закончить этот разговор.
Он вздыхает и кивает.
«За кем ты мне говорил следить?» — спрашиваю я.
Его взгляд перемещается на мой, и острая боль печали пронзает мою грудь.
— Это была просто общая фраза, — говорит он, но это не похоже на правду.
— Правда? Потому что я могла бы поклясться, что ты имел в виду кого-то конкретного.
Нет никакой гарантии, что он расскажет мне больше. Почему-то в этот раз он разговаривает гораздо сдержаннее, чем в прошлый раз. Тогда он был готов рассказать мне всё. Только я не хотела его слушать. Не то что сейчас.
— Пожалуйста, Хантер, — шепчу я. — Если мне нужно что-то знать, пожалуйста, не оставляй меня в неведении. Всё становится… странным. Происходит так много всего, чего я не могу объяснить, так что, если ты что-то знаешь, пожалуйста, расскажи мне.
Он долго смотрит на меня, и я почти уверена, что он вот-вот расскажет мне то, что мне нужно знать, но потом всё исчезает. Этот намёк на то, что я увидела в его глазах и что давало мне надежду.
— Я же говорил. Это просто общая фраза.
Жар приливает к лицу и шее, и я чувствую раздражение – и от него, и от этого разговора. Раз уж он ходит вокруг да около, скажу прямо.
— Ты имел в виду Вина Голдена? Это тот, кого мне нужно опасаться?
Я ожидаю реакции, но не панического выражения, которое внезапно появляется на лице Хантера.
— Что бы ты ни делала, в чём бы ты ни копалась, оставь это в покое, Блю. — Слова вырываются из его уст с такой резкостью, что я не только слышу их, я чувствую их.
— Мне нужно знать, что происходит, Хантер.
— Тебя ничего не должно связывать с этим человеком, — резко шепчет он, игнорируя мои последние слова.
Его ответ заставляет кровь бежать по моим венам со скоростью света.
— Хорошо, но почему?
— Ради твоей безопасности, ради Скар… Я умоляю тебя, оставь это в покое, Блю. Пожалуйста. Я мало что могу сделать отсюда, чтобы защитить тебя.
Он плачет, и мои глаза застилает пелена, когда они тоже наполняются слезами, как и у него. Его взгляд мечется по комнате, и я начинаю понимать, что его обострившаяся паранойя совершенно обоснована. Когда он снова встречается со мной взглядом, его трясёт.
— Пожалуйста, Блю.
Я хочу обнять его, хочу быть вместе и выдержать всё, что, по его мнению, надвигается, но не могу. Эти чёртовы цепи на его руках и лодыжках не позволяют этого сделать.
— Хорошо, — отвечаю я, кивая. — Хорошо.
Он успокаивается, но лишь немного.
— Знаю, это звучит как бред, но не доверяй телефонам, — предупреждает он. — Если тебе нужно кому-то что-то сказать, и ты хочешь сохранить это в тайне, сделай это лично. Поверь мне.
Я вспоминаю, как он уговаривал Рикки пригласить меня к нему, отказываясь просто позвонить. Это предупреждение также заставляет меня вспомнить о фотографии, которая попала не в те руки. В руки человека, о существовании которого я даже не подозревала всего неделю назад.
Я киваю, чувствуя всю серьёзность последнего заявления Хантера.
— Обещаю.
Он снова откидывается на спинку сиденья, и я наблюдаю, как он пытается восстановить самообладание, как будто не хочет, чтобы кто-то заметил, что он взволнован, разговаривая со мной.
— Больше сюда не приходи, — говорит он, отчего у меня на лбу появляется напряжение. — Это слишком опасно. Они будут интересоваться, о чём мы говорим, и я не хочу, чтобы ты попала в их поле зрения ещё больше, чем сейчас.
Ещё одна слеза скатывается по моей щеке, но, боясь привлечь к себе внимание, я не вытираю её. Вместо этого я лишь киваю.
— Хорошо, я не буду.
Это меня убивает, но я держу всё это внутри, когда встаю.
— Я люблю тебя, — говорю я.
Он смотрит вверх, скрывая так много.
— Я люблю тебя больше. И Скар тоже это передай.
Я киваю.
— Обещаю.
На этот раз мне физически больно уходить от него, зная, что он просто запретил мне возвращаться, но у меня такое чувство, что, не сделай я так, как он велит, его жизнь здесь станет ещё сложнее.
Но этот визит не прошёл даром. Он помог мне лучше представить себе моего врага, пролил свет на ту власть, которую он, похоже, имеет над моим братом, и этот злодей, безусловно, не призрак. У него есть имя.
И это имя — Вин Голден.
Глава 27.
Уэст
— Уверен, что эта хрень могла бы подождать, — ворчу я.
— Ты прав. Мы могли бы подождать до сочельника и прихватить маме все, что осталось на полке для распродаж, — с сарказмом парирует Стерлинг.
Снеговик Фрости повсюду, из динамиков торгового центра гремит праздничная музыка, но у меня всё равно нет настроения. Особенно после встречи с Рикки несколько дней назад.
Этот разговор – практически всё, о чём я могу думать, – как выяснить роль отца во всём этом, не привлекая к себе внимания. Да и вообще к кому бы то ни было. Всё стало очень быстро накаляться, и такое ощущение, будто весь мир лежит на моих плечах. Поэтому проникнуться рождественским духом оказалось ещё сложнее, чем обычно.
Между тем, два придурка, с которыми я тут тусуюсь, просто охренительно веселы.
Я искоса смотрю на шарф-леденец Дэйна, затем на дурацкую шапку Санты Стерлинга. Само собой, мне хочется врезать им обоим.
Они несут сумки практически из каждого магазина, закупаясь подарками для семьи и друзей, и ещё целой кучей для себя. Тем временем, единственное, что я купила, - это три огромных мягких кренделя, которыми отказалась делиться.
— У нас ещё три недели, чтобы всё это уладить, — напоминаю я им. — Нам нужно сосредоточиться на чемпионате, учитывая, что мы завтра уезжаем. Или вам, придуркам, плевать на победу?
Дэйн закатывает глаза, и мне, честно говоря, всё равно, действую ли я ему на нервы.
— Да, Уэст, нам не плевать, — говорит он с раздраженным фырканьем. — Осталось всего несколько магазинов обойти, и мы сможем двигаться дальше.
Стерлинг поворачивается ко мне, и я хмурюсь, едва его губы шевельнулись. Наверняка он собирался снова назвать меня Скруджем, но, похоже, передумал. Наверное, потому что знает, что я сдержу обещание и прикончу его прямо здесь, в торговом центре. Мне сегодня совершенно всё равно.
— Думаешь, Джосс понравится то, что я ей купил? — спрашивает Дэйн, и я разочарованно вздыхаю.
— Идиот, ты купил ей игровую приставку — единственную вещь, которую её родители не хотели бы видеть у неё, — замечаю я, вероятно, напоминая ему об их многочисленных тирадах о том, что эти штуки отвлекают от учебы и всего такого.