Страница 19 из 63
— Мило. До скорого.
Он заканчивает разговор, и я, сутулясь, снова зарываюсь лицом в футболку. Теперь, когда мне не на чем сосредоточиться, я снова превращаюсь в комок нервов, думая о том, как сильно я только что облажалась.
Я так хорошо знаю Уэста, что чувствую этот еле уловимый электрический заряд, пробегающий по моей коже всякий раз, когда он рядом. Я чувствую его запах в окружающем воздухе, и он приносит с собой море грусти. Было короткое время, между обменами ненавистью, когда я действительно позволяла себе найти утешение в этом аромате. Но теперь он лишь напоминает мне о том, как я была покрыта его одеколоном после того, как лежала голой в его постели. Казалось, что, как бы я ни мылась, я пахла им несколько дней. Каждый раз, вдыхая, я вдыхала его.
Он волшебным образом не перестал быть привлекательным из-за того, что причинил мне боль. Я бы даже рискнула сказать, что он один из самых красивых людей, которых я когда-либо видела. Но большинство смертоносных вещей обладают такой притягательностью. Разница в том, что я больше не под его чарами. Я больше не слепа к его поверхностной красоте.
А что до того, что у него внутри?
Внутри он - чистое зло.
И теперь я в ярости. Даже больше, чем раньше, потому что он никак не может исполнить моё единственное желание с тех пор, как всё пошло не так. Всё, о чём я просила, — это немного чёртового пространства.
— Зачем ты здесь? — рычу я. — Чтобы донести на меня? Чтобы директор Харрисон ужесточил мой испытательный срок до исключения?
Он тяжело вздыхает, и я уже готова поднять на него глаза, но вовремя сдерживаюсь. Вместо этого я смотрю на своё кольцо в пупке, дуясь под футболкой.
— Я…
Как только Уэст произнес это слово, дверь открывается, я высовываю голову из-под футболки и приглаживаю волосы. Директор Харрисон переводит взгляд с Уэста на меня, прежде чем пригласить в свой кабинет.
— Если вы не возражаете, сэр, я бы тоже хотел войти, — заявляет Уэст, используя ту же вежливость, которой он обманул дядю Дасти.
Он получает от Харрисона вопросительный взгляд, но в конце концов соглашается:
— Конечно, сынок.
Я чуть не рассмеялась вслух. Конечно же, директор называет его сыном. Готова поспорить, его отец играет с ним в гольф каждое воскресенье, потому что жизнь так справедлива.
Дверь за нами закрывается, и я не решаюсь сесть рядом с Уэстом, но больше некуда сесть.
Харрисон что-то просматривает на компьютере, а я пытаюсь скрыть, как сильно меня трясёт. Для меня это хуже исключения, потому что я могу думать только о вчерашних угрозах директора школы Скар. Конечно, я подделала подпись мамы на той справке и выдала себя за неё во время утреннего звонка, но этого было недостаточно, чтобы остановить школу от расследования, если они посчитают, что для этого есть веские основания.
И, возможно, я просто дала им повод так поступить.
— Судя по тому, что я вижу в заявлении миссис Си, вы… ударили Уэста, мисс Райли? Это верно?
— Сэр, я…
— Это был несчастный случай, — вмешивается Уэст. — Уверен, с точки зрения миссис Си всё выглядело иначе, но Блю просто пыталась остановить мой бросок. Это был чистый блок.
Открыв рот, я смотрю на Уэста, пытаясь осознать, что он, чёрт возьми, несёт. Судя по тому, как сильно я его ударила, у него, вероятно, всё ещё болит челюсть, но он всё равно пытается меня спасти.
Я поворачиваюсь к Харрисону и ловлю на себе любопытный взгляд. Он откидывается на спинку стула, явно погруженный в раздумья.
— В последнее время у вас двоих было довольно много… интересных взаимодействий, — замечает он. — Блю, как ты знаешь, твой испытательный срок подвергает тебя довольно серьёзному риску, если тебя признают виновной в ещё одном инциденте, связанном со школой.
— Я в курсе, сэр, — поспешила я сказать.
— И, Уэст, это ведь не попытка спасти мисс Райли от исключения, не так ли?
Уэст недоумённо смотрит на директора.
— Нет, сэр. Впервые слышу об испытательном сроке, — лжёт он.
Но почему он лжёт?
Все это время именно этого он и хотел — погубить меня, увидеть, как меня вышвырнут из школы, а теперь... он меня защищает?
Харрисон не верит в это, как и я, поэтому его ручка безостановочно стучит по краю стола.
Сердце бешено колотится от этого звука, и я думаю, достаточно ли слова Уэста, чтобы противостоять словам миссис Си. Полагаю, дело в том, кого Харрисон ценит больше. Коллегу по Сайпресс Преп или Уэста.
Наступает момент тишины, наполняющий меня ужасом, а затем Харрисон снова говорит.
— Ладно. Я подыграю, — говорит он с ухмылкой. — Но в следующий раз, когда возникнет подобная проблема, крестник ты мне или нет, Уэст, я не буду нарушать никаких правил.
— Понял, сэр, — говорит Уэст, вставая, чтобы пожать руку своему чертову крёстному.
Конечно, Харрисон — его крёстный отец. Как будто чаша весов уже не склонилась в сторону Уэста.
Я встаю, надеясь уйти оттуда прежде, чем Харрисон передумает, но в итоге я слышу его разговор с Уэстом, пока собираю свои вещи.
— Похоже, на твоём лице была мишень ещё до того, как мисс Райли добралась до тебя, — дразнит Харрисон, намекая на следы их драки с Рикки. Уэст сдавленно смеётся, потирая затылок и отвечая:
— Да, пожалуй, можно сказать, что последние несколько дней выдались странными.
— Держу пари, придётся предупредить жену, чтобы она не слишком испугалась, когда увидит тебя на следующей неделе на ужине в честь Дня благодарения. Твой старик не передумал ужинать с нами, правда?
— Нет, сэр, — смеётся Уэст. — Мы все ждём этого с нетерпением.
— Что ж, мы рады видеть вас всех. И мы тоже будем смотреть важный матч в эти выходные.
— Тогда я сделаю всё возможное, чтобы вас не подвести, — отвечает Уэст, снова извергая эту фальшивую вежливость.
— Я уверен, что вы, ребята, принесёте нам ещё одну победу, — заключает Харрисон.
Разговоры о полуфинале напоминают мне, что в пятницу мне придётся вернуться в строй с командой на выходные. У меня скручивает желудок от одной мысли об этом.
Я слышу, как рвется лист бумаги, затем ещё один, прежде чем меня останавливают у двери.
— Вам это понадобится, мисс Райли, — говорит директор Харрисон, протягивая два розовых пропуска. Один для меня. Один для Уэста. — Я даю вам обоим десять минут, чтобы переодеться и начать тренировку. Не задерживайтесь в коридорах. Понятно? — Его голос звучит далеко не так властно, как это заявление.
Я уверена, что снисхождение больше предназначено для Уэста, чем для меня.
— Спасибо, — отвечаем мы хором и тут же уходим оттуда.
Мы идём по коридору в одном направлении, так что это очень неловкая прогулка. В основном потому, что я постоянно ощущаю его присутствие, как и он постоянно ощущает меня — две противоположные стороны магнита, притягиваемые друг к другу, потому что мы настолько разные.
Или… по крайней мере я так думала.
Теперь я уверена, что мы оба просто облажались.
— Я не жалею, что ударила тебя, — говорю я самым стервозным тоном, на который способна.
Я бросаю на него взгляд, и он тихонько усмехается.
— Я никогда не говорил, что тебе стоит это делать.
Меня раздражает, что он относится к этому так спокойно.
— И я не буду тебя благодарить за ту ложь, которую ты только что втюхал Харрисону. Ты должен мне хотя бы это.
На этот раз этот придурок расхохотался вовсю:
— Я просто иду, Саутсайд. Это ты говоришь. А не я.
— Главное, чтобы ты понимал то, о чём я говорю, — резко отвечаю я.