Страница 18 из 63
Но именно из-за разницы в росте, а также тот факт, что я, наверное, на добрых сорок фунтов тяжелее её, она врезается мне в грудь, когда прыгает. А затем с грохотом приземляется на корт.
Прямо на задницу.
Класс снова взрывается смехом, и я сразу понимаю, что ещё слишком рано. Раны, нанесённые её самолюбию, всё ещё свежи. Слишком свежи, чтобы она снова была в центре внимания. По сути, они сыплют соль на её открытую рану. Которую я отчаянно пытаюсь залечить.
— Может, дать мячик Блю? — кричит какой-то придурок. — Кажется, она неплохо с ними справляется.
Я ищу этого идиота, болтающего вполголоса, но не нахожу. Когда я снова смотрю на Саутсайд, она в ярости. На меня, без сомнения, хотя это не я сказал.
Лучшее, что я могу сделать, это предложить ей руку, но она отталкивает её и встаёт на ноги без посторонней помощи.
— Ещё раз, — практически рычит она, не дожидаясь сигнала миссис Си.
По свистку Саутсайд становится сосредоточеннее в десять раз сильнее, чем прежде. Когда я двигаюсь, она тоже, и на этот раз обойти её становится сложнее. Но когда я, наконец, подпрыгиваю для броска, мне в подбородок словно камень врезается что-то ещё до того, как я выпускаю мяч.
— Райли! — кричит миссис Си. — Что это, чёрт возьми, было?
Саутсайд, запыхавшаяся и всё ещё полная гнева, словно приходит в себя, внезапно осознавая, что только что ударила меня перед всем классом. Она отступает на несколько шагов, а затем её взгляд падает на меня, потирающего челюсть.
Она не сдерживалась, это точно.
— Я… это был несчастный случай, — лжёт она. — Я пыталась заблокировать его удар и…»
— Блок, для справки, - это удар открытой ладонью по мячу. Удар кулаком в лицо. Но как игрок, я уверена, вы это и так зналете, — кипит миссис Си. — Идите в раздевалку и прямиком в кабинет директора Харрисона.
— Но я...
— Сейчас!
Класс издает дружный возглас «Ооооох», когда миссис Си указывает в сторону раздевалки.
Саутсайд уже срывается с места, бежит к двери, и это меня просто выворачивает наизнанку, хочется броситься за ней, но я знаю, что это последнее, чего она хочет. Вместо этого я делаю единственное, что могу.
— Я тебя не отпускала, Голден.
Я игнорирую слова, которые звучат за моей спиной, и направляюсь к мужской раздевалке, имея в голове чёткий план, как я врываюсь в двери и переодеваюсь как можно быстрее. Саутсайд не хочет слышать ни единого моего слова, но я знаю одного человека, которого она будет слушать.
* * *
@QweenPandora: Палки и камни не сломают ему кости, но этот удар определённо задел челюсть Царя Мидаса!
Боже мой! Недавняя серия вспышек агрессии вокруг одной бывшей пары в Сайпресс Преп — очередное доказательство накала страстей. Но, ребята, вы что? Занимайтесь любовью, а не войной! Куда делись объятия?
Может быть, правила перестают действовать, когда одна из сторон делает интимный момент достоянием общественности?
На этом снимке, сделанном анонимным пользователем, видно, как пара горячо спорила не за долго до того, как удар кулаком прилетел прямо в красивое личико Царя Мидаса. О чём они говорили, неизвестно, но, боже мой, как же хотелось знать…
Кстати, одна птичка сообщила мне, что некая Девица-Лисица недавно была отмечена на слащавой фотографии в соцсетях. Кто это сделал, спросите вы? Ну, уверена, вы все помните одного загадочного парня, который появился на откровенных фото во время летней поездки Девицы-Лисицы на Кубу. Если судить по тем «жаждущим» фотографиям, на которых он тебя помечает, похоже, кто-то по тебе скучает, Лисичка. Интересно, Красавчик Ди их уже видел?
Упс!
Если он ещё этого не сделал… то, полагаю, сделает сейчас.
До скорого, народ!
Ваша П.
Глава 10.
Блю
Меня трясло не переставая с тех пор, как я села в приёмной директора, не понимая, что на меня нашло в спортзале. Я знаю, что поставлено на карту, и всё же не смогла сдержаться.
Было что-то особенное в том, как он меня сбил с ног, и как все смеялись. Мне просто надоело принимать всё это как должное, притворяться, что мне не больно.
Я сижу в приёмной одна, но всё равно прячу лицо под рубашкой, когда наворачиваются слёзы. Ещё вчера я говорила Скар, чтобы она не унывала, а теперь посмотрите на меня. Жду, когда меня примет директор Харрисон, потому что я ударила Уэста.
Если уж на то пошло, он должен был быть последним человеком, к которому я прикоснулся бы пальцем. Этот опыт научил меня многому, но больше всего тому, что семья Уэста имеет гораздо больше влияния, чем я себе представляла. Вот почему я на испытательном сроке, а он неприкосновенен.
Я всё ещё шмыгаю носом, спрятавшись за воротом футболки, когда дверь рядом со мной открывается и закрывается, но я не выглядываю, чтобы посмотреть, кто вошёл. Мне следовало бы проявить больше достоинства, чем плакать так открыто перед кем-то, но я совершенно измотана.
Рядом со мной раздается телефонный звонок, и тот, кто вошёл, поднимает трубку.
— Да, — отвечает он, и я вдруг понимаю, кто это, черт возьми, такой.
Я поднимаю взгляд от воротника футболки лишь на мгновение, чтобы убедиться. И, конечно же, Уэст смотрит на меня сверху вниз. К счастью, он не навязывает мне разговор, как раньше, но это, вероятно, лишь вопрос времени.
Какого черта он вообще здесь делает?
— Дэйн, я…
Он останавливается, чтобы прислушаться, и тут же тяжело вздыхает.
— Я еще не видел эту публикацию, но уверен, что это просто…
Его речь снова оборвалась, когда его, как и прежде, перебил брат.
— То, что ты отмечаешь её на фотографиях, ничего не значит. Скорее всего, это просто их летние снимки, — напряжённо шепчет он.
Он переключается на громкую связь, а затем убавляет громкость до минимума - достаточного для того, чтобы слышала я, но не достаточного для того, чтобы не было слышно за дверью кабинета. И всё же я не могу не задаться вопросом, почему мне вообще разрешают подслушивать. Судя по тому, что я вижу, это довольно личный разговор.
— Я даже не знаком с этим парнем, и я его, блядь, ненавижу, — негодует Дэйн. — На каждой фотке он без рубашки, мокрый с ног до головы или выставляет напоказ своё чёртово искусство.
— Искусство? — спрашивает Уэст.
— Он, блядь, рисует. И, конечно же, он её нарисовал. Говорит, что отправит ей картину на этой неделе. Какого хрена я должен конкурировать с таким дерьмом?
— Значит ли это, что ты собираешься начать конкурировать? — спрашивает Уэст, и мне не нравится, что этот разговор меня хоть немного интересует. По крайней мере, это отвлекает от неминуемой гибели, которая ждёт меня, когда директор Харрисон позовёт меня.
Дэйн вздыхает, прежде чем сделать вывод.
— Я… нет. Мы не подходим друг другу. У неё есть вся эта… ситуация с «обетом девственности», которую я бы только испортил. В буквальном смысле, — добавляет он. — Но этот придурок тоже ей не подходит, — настаивает он таким тоном, будто уже вышел на улицу, что напоминает мне о том, что недавно прозвенел звонок.
— Чёрт! — рычит Дэн. — А если я что-нибудь об этом скажу, то прослыву ненавистником.
— В общем-то да, — вздыхает Уэст.
— В любом случае, мне пора на тренировку. Что мне сказать тренеру, когда он спросит, где ты?
Краем глаза я замечаю, как Уэст смотрит на меня сверху вниз.
— Просто скажи ему, что мне сначала нужно кое-что сделать, поэтому я немного задержусь.