Страница 17 из 63
Но не тут-то было.
Она была всего в нескольких метрах от женской раздевалки, когда я её догоняю и втискиваюсь между ней и дверью. К моему счастью, Родригес нигде не было видно.
Саутсайд закатывает глаза, когда я нежно беру её за плечи и отвожу в сторону, когда приближается группа девчонок. Они бросают на нас странные взгляды, проходя мимо, чтобы переодеться перед тренировкой. Впрочем, мне всё равно. Да, я абсолютно, блядь, уверен, что выгляжу как маньяк, но кого это волнует?
— Ты не обязана давать мне шанс сказать хоть слово. Я знаю это, — говорю я первым, — но я умоляю тебя. Я просто хочу извиниться за то, как всё вышло.
Она отступает назад и выскальзывает из-под моей легкой хватки.
— Ты не глухой, Уэст, так что я уверена, ты слышал, как я сказала, что мы закончили разговор, — резко говорит она.
О следах, оставшихся после вчерашней драки, она не упоминает, но я вижу, как она их разглядывает.
— Мне неинтересно то, что ты хочешь сказать, — добавляет она. — Поэтому я и заткнула твою задницу вчера, — тихо шипит она. — И, между прочим, иди на хер со своими извинениями.
Она пытается обойти меня, и, хотя я знаю, что не стоит этого делать, я снова беру её за плечи. Я тут же отпускаю их, когда она бросает на меня убийственный взгляд. Вместо этого я решаю снова умолять её. Я прекрасно вижу, как первокурсница пытается спрятаться за шкафчиком, фотографируя нас.
У Пандоры глаза повсюду. Верные поклонники, хотя никто даже не догадывается, кто эта стерва на самом деле.
Мой взгляд снова устремляется на Саутсайд.
— Слушай, я знаю, что сейчас всё чертовки дерьмово. Поверь мне. Но я не…
Я на самом деле был близок к тому, что слова были готовы вырваться сами собой. Единственные слова, которые мне нельзя говорить — признание в том, что я не тот, кто выложил видео. Отчаянно желая быть услышанным, я не могу мыслить рационально.
Абсолютно.
Дыхание становится тяжёлым и учащённым. Саутсайд смотрит, но пока не отворачивается, что, пожалуй, уже маленькая победа. Хотя, очевидно, она от меня устала. Уверен, что сейчас она больше всего на свете хотела бы, чтобы её оставили в покое.
И тут я вспоминаю слова Дэйна, сказанные накануне вечером. Что-то вроде: «Начать с малого», а потом: «Не загоняй её в угол».
Абсолютно противоположные тому, что я сейчас.
Поэтому я иду против своей природы и отступаю, давая ей возможность дышать, несмотря на желание настоять на своем и быть услышанным, что в любом случае не очень-то хорошо получается.
— Извини, что побеспокоил тебя, — вот на чем я остановился.
Она смотрит на меня, возможно, немного удивлённая, что я не так настойчив, как ожидалось, но я стараюсь придерживаться плана. Из-за этого у меня такое чувство, что, отступая, я оставляю отношения между нами незавершенными.
Мой взгляд скользит от её глаз, вниз по её телу, я дико злюсь на эту мощную энергию, которая существует между нами. Именно это заставляет меня хотеть её, даже когда её дерзкая задница ведёт себя холодно или когда она рвёт моё ёбаное эго в клочья.
Но я это заслужил. Каждую каплю.
Развернувшись, я иду в раздевалку переодеться. Вернее, сначала поворчать, а потом переодеться.
Мне никогда в жизни не приходилось так усердно работать ради одной девушки. Чувства девчонок меня даже не волнуют, но с ней всё иначе. Вот я позволяю ей ненавидеть меня, потому что брат сказал, что не стоит давить. Вот я и пытаюсь подчиниться.
Я не напираю.
Вроде.
Я выхожу на трибуны как раз в тот момент, когда миссис Си дует в свисток и смотрит на планшет, чтобы подсчитать посещаемость. Краем глаза я замечаю светлый хвостик, который, как я знаю, принадлежит Саутсайд, но не оборачиваюсь в её сторону.
Дай ей пространство, придурок.
Вздох помогает мне избавиться от стеснения в груди, но всё это убивает меня изнутри.
— Сегодня официальное начало занятий в нашей баскетбольной секции, — объявляет миссис Си. — Вы все отлично поплескались в воде на занятиями в бассейне.
Никто не смеется над её дурацкой шуткой, кроме какого-то придурка в первом ряду.
— В общем. Начнём с простого урока по лей-апу (Прим.: англ. layup, дословно - «вкладывание» - это двухочковый бросок в баскетболе, который выполняется из-под кольца в движении, когда игрок подводит мяч к кольцу и «укладывает» его одной рукой, часто с использованием щита для облегчения попадания) в первой половине занятия, а потом перейдём к небольшим упражнениям, чтобы отработать полученные знания. Мне нужна пара добровольцев, — кричит она.
Конечно, никто не поднимает руки.
Когда её взгляд останавливается на мне, я издаю стон, понимая, что сейчас назовут мое имя.
— Уэст? Можешь присоединиться ко мне, пожалуйста? — спрашивает она. — А… как насчёт тебя, Трип? Спускайся сюда и возьми мяч.
Я делаю, как мне говорят, ведя мяч в дриблинге (Прим.: ведение мяча, позволяющее игроку перемещаться по площадке, обходить защитников и создавать возможности для атаки. Дриблинг включает в себя последовательные удары мяча об пол одной рукой, с контролем мяча пальцами, а не ладонью), ожидая указаний.
— Трип, ты мне нужен в защите. Начинай с линии штрафных бросков.
Мы идём туда, и Трип разводит руками, изучая мой язык тела. И всё же он каким-то образом сбивается с толку, когда я делаю ложный выпад влево, а затем резко перемещаюсь вправо. Мяч скатывается с кончиков моих пальцев в корзину во время прыжка, и только оглядываясь и обнаруживая Трипа на полу, я понимаю, почему весь класс смеётся.
— Виноват, — извиняюсь я, протягивая ему руку. Он хватает её и встаёт.
Желая реабилитироваться, он на этот раз твёрже стоит на ногах, а я веду мяч, пока свисток миссис Си не подаёт сигнал о начале игры. Трип сосредоточеннее, чем прежде, и немного напряжён. Пытаясь дать ему передышку, я обыгрываю его тем же приёмом, думая, что для него всё будет предсказуемо, но чувак во второй раз падает, как "Титаник", и мяч с легкостью залетает в корзину.
На этот раз, когда я поворачиваюсь, чтобы помочь ему подняться, я смеюсь вместе со всеми.
— Хорошо, что ты выбрал футбол, а не баскетбол. Иначе пришлось бы нанимать кого-то, кто бы отскребал твою задницу с площадки после каждой игры, — шучу я.
Его лицо краснеет, но он и сам немного смеется.
— Ты застал меня врасплох, вот и всё, — настаивает он. — На этот раз я тебя заблокирую.
— Следующего раза не будет, — вмешивается миссис Си. — Извини, но тебя заменят.
Слегка улыбаясь, она кладет руку на плечо Трипа, когда он проходит мимо нее по пути обратно к трибунам.
— Райли, просыпайся, — объявляет миссис Си.
Саутсайд отрывается из своих мечтаний, похожая на оленя, попавшего в свет фар.
— Что? Я… я что-то не очень хорошо себя чувствую, — лжет она, обмениваясь взглядами между мной и миссис Си, умоляя глазами о пощаде.
— Это не займёт много времени, — настаивает миссис Си. — Кроме того, я успела подглядеть за некоторыми твоими тренировками. Уверена, если кто-то и сможет остановить Голдена в борьбе за мяч, так это ты.
Лицо у Саутсайд краснеет сильнее, чем у Трипа, и я, честно говоря, задаюсь вопросом, неужели миссис Си — единственный человек на планете, кто не видел этого видео. Женщина, должно быть, живёт в пещере. Иначе она бы поняла, почему эта пара — последнее, что ей следовало выбирать.
Но увы, вот мы здесь.
Раздаётся свисток, и я уже вижу, что у Саутсайд чутьё лучше, чем у Трипа. Вместо того, чтобы смотреть на мяч, она смотрит на моё тело. На этот раз я делаю ложный выпад вправо и прорываюсь влево, но она всё равно считывает меня, замедляя мой рывок к кольцу. Она подпрыгивает вместе со мной, когда я делаю бросок, вытягивая руку к мячу. Если бы не разница в росте, она бы точно заблокировала мяч.