Страница 239 из 265
Пока плёл, вспоминал наши с Сашенькой ночные разговоры. Мы ведь засыпали, просыпались, целовались, говорили, опять засыпали.
«Сашенька, а ты хотела бы стать мальчиком? - Сашенька подумала, потом её даже передёрнуло: - Нет, ни за что?!». «Почему это? – удивился я. – Ты же рассказывала, как плохо быть девочкой. Ну, это…»
«Сашка, к этому привыкаешь, к тому же, весь организм обновляется, поэтому мы живём на десять лет дольше вас. Нам рассказывали, для девочек, конечно, когда объясняли, почему у нас идёт кровь. И ещё говорили, что, когда это прекращается, женщина начинает стареть, а некоторые богатые дамы даже пересаживают себе яичники обезьян или молоденьких девочек, чтобы продлить молодость…»
«Как это, пересаживают? – не понял я. – Вырезают, что ли? – у меня опять картина перед глазами, как у меня вырезают, у живого, органы и съедают или пересаживают старику. Старик тут же молодеет».
«Чему вас на анатомии учат? – хихикнула девочка. – О пересадке сердца слышал? Сейчас могут почти всё пересадить, кроме мозга, наверное. Но это было бы совсем плохо для нас».
«Почему? – не понял я» «Потому что воровали бы красивых детей, и меняли бы нам мозги! – крепко поцеловала она меня. – Мы же красивые, да? – я кивнул, тоже трогая её лицо губами»
«А ещё, как представлю, что у меня между ног вот это болтается, прихожу в ужас! – ласково гладила она мой членик и яички»
«Разве это плохо? – сильно удивился я. – Очень удобно!»
«Когда у тебя, удобно, а если бы у меня, тоже, было так же? – я представил и тоже содрогнулся: - Нет, Сашенька, так тебе гораздо лучше! – То-то!» – и мы снова радовались друг другу.
Я вздрогнул, потому что пришёл отец. Сначала услышал, как кто-то пришёл, потом разговор, и ко мне зашёл папка.
- Ты, наверное, за великом? – спросил я его.
- За каким великом? – удивился папка, я его, видимо, перебил, даже не поздоровавшись. – Я за дочкой. Где она?
- Наверное, у Кости, - предположил я, расковыривая свою кровоточащую рану в душе, - он её, скорее всего, утешает.
- Как, утешает? – не понял отец.
- Как? По-взрослому, наверное. Мы же с ней дети, не можем по-взрослому ещё…
- Ты мне мозги не е**! – крикнул мне отец. – Где Сашка?!
- Папа, сядь сюда, - показал я на диван, - я сейчас тебе расскажу, покажу, а дальше ты сам решишь, что делать. Хорошо? – папа сел на диван, я передал ему досье на Костю.
- Что это? – спросил отец.
- Понимаешь, папа, я очень люблю Сашеньку, и, когда она начала засматриваться на Костика, попросил собрать на него всё, что можно, потому что слухи о нём ходили разные. Я его предупредил, что, если он обидит Сашеньку, эту папку отдам ей. Он согласился, а мне принесли это дело, только я его не читал, а Саша нашла…
- Она что, копалась у тебя в столе? Или оно лежало здесь? – показал он на место, откуда я взял папку с делом.
- Нет, папа, я подарил ей вот эти фломастеры, и вышел в туалет, а она, наверное, хотела попробовать нарисовать что-нибудь, и нашла это…
- И начала читать? – удивился папа, даже не предпринимая попытки открыть папку.
- Начала, - вздохнул я.
- И за это разозлилась на тебя? – удивился он, но, подумав, кивнул головой. – Теперь ты видишь на своей шкуре, куда ведут благие пожелания. Вот дура! – сказал он в конце.
- Можно посмотреть?
- Посмотри, - кивнул я, - вполне возможно, нормальный пацан, мы в последнее время с ним подружились.
Папа углубился в чтение досье своего потенциального зятя, я снова начал разрабатывать пальчики, прямо идеальная сценка дружбы папы с сыном.
- Обычная жизнь обычного школьника, - закрыл папку отец, - да и что он мог такого сделать, за четыре года, когда начал взрослеть? До этого был вполне нормальным ребёнком, даже не горшок стал ходить раньше, чем вы с Сашкой.
— Вот это её и задело, - сказал я, - Саша спросила, на неё у меня, случайно, ничего нет? Я на всех друзей компромат собираю?
- Эк, куда её занесло! – встревожился отец. – А ты? Не мог объяснить?
- Она хотела мне пощёчину врезать, а я закрылся рукой, машинально, и больше ничего, кроме боли, не помню, папа. Ты бы объяснил ей, для чего я это делал… - всё-таки крупные градины слёз закапали из моих глаз на браслетик Димки.
- Ладно, сын, не раскисай, попробую объяснить, хотя сам знаешь. Женская душа – потёмки и, если она на самом деле любит Костю, ничего не поможет, будь он самым последним бля*****м. Меня настораживает один факт, что некая Петрова, наверняка не настоящая фамилия, из-за него резала вены. То ли вымогала что-то, то ли на самом деле он её обманул. Да и ты тоже! Куда ты лезешь?! Она сестра твоя! Ещё, к тому же, близнец! Точно между вами ничего не было?
- Нет, папа, мы только целовались и лизались. Я знаю, что она может заболеть, если нарушу что-нибудь.
- Так и думай! – хмыкнул отец. – И постепенно забывай о ней, думай, как о маме, что ли? Нельзя и всё!
— Вот Костя, другое дело. Если Сашка его соблазнит, теперь может не устоять парень, теперь ничего его не держит, - потряс он папкой с досье, и бросил на диван.
- Пойду я, позвоню Косте домой.
- Саша часто у него бывала? – спросил я, не удерживая больше слёз.
- Они вместе учили уроки, то у него, то у нас, но на ночь не оставалась. Да тебе лучше моего знать, было у них что, или не было! – хмыкнул отец, собираясь уходить.
- До этого не было, - кивнул я, - я бы почувствовал.
— Вот и ладно. Будем надеяться на их разумность, - и ушёл. Его проводила мама, что-то встревоженно спрашивая. Потом зашла ко мне.
- Успокойся, Саша, перестань! – опять целовала мама моё зарёванное лицо, пока я дрожащими руками вынимал очередную таблетку.
Мама спросила, можно им уйти гулять, или остаться со мной. На что я ответил, улыбаясь сквозь слёзы. Что в моём деле мне никто помочь не сможет, кроме нас двоих.
Родители ушли, причём все, я доплёл для Димки браслетик, и обернулся к окну.
Наверное, таинственная незнакомка окончательно разочаровалась во мне, увидев у меня в гостях столько девочек.
Конечно, я не собирался с ней знакомиться и заводить отношения, но чувствовать, что у тебя есть друг, было очень приятно.
Я впервые посмотрел на себя. Почему-то одет в трусы. Не помню, когда оделся, а то встречал бы отца голышом! Конечно, я совсем забыл, как это, стесняться, но серьёзные разговоры вести лучше одетым, а интимные, конечно, голенькими.
Походив по комнате. Подумал, что вполне могу добраться до мастерской, надо же продолжать работу, а то Лев так и торчит там, в тисках, забытый. А Король-Лев, это я. Может быть, прилетела ответка? Не, надо исправлять судьбу. Поеду, доделаю Льва и примусь за Львицу.
Оделся в комбик Анки, в гараже переоденусь.
Детей почему-то на дворе не было, наверное, родители взяли их с собой куда-нибудь, погулять в воскресенье вместе, так что, кряхтя и проклиная больную руку и того, кто её порезал, вытащил велик из подвала.
Хорошо бы на руку какую-то защиту сделать, чтобы не задевать за живое, думал я, эдакую каучуковую муфту. Надевать, когда на улицу выходишь. Плохо, конечно, руке дышать надо, заживает за счёт свежего воздуха. Но когда её постоянно травмируешь, тоже к хорошему не приведёт.
Пока приехал, взмок от усилий от управления великом одной рукой, левую зафиксировал, чтобы не стреляла болью. Что там болит? Уже зажило почти, осталось только коже зарасти.