Остров. Летние приключения

Я нежно целовал девочку и представлял, что у неё под одеждой совсем не так, как у меня. Вроде, не так давно выбрались из постели, а опять хочется обниматься!

Как лабораторные крысы, честное слово! Им вживляют в голову электрод, и они до изнеможения нажимают на педаль, чтобы испытывать наслаждение.

А мы сами нашли сладкие точки на теле, без электрода испытываем наслаждение, и чем дальше, тем больше хочется, от поцелуев уже кружится голова.

- Сашка! – шумно выдохнула Сашенька. – Скажу папке, что останусь ещё на одну ночь! Я люблю тебя! Перестань меня целовать! Иди сюда, куда пошёл?! – крепко обняла меня за шею, проникая своим язычком мне в рот, сталкиваясь с моим языком или прикусывая слегка губки.

К нашему разочарованию, кабинка опустилась вниз, и нас попросили выйти.

Наших друзей нигде не было видно, зато увидели мою маму и Сергея, они гуляли по Парку.

Переглянувшись, мы с сестрой побежали к выходу, за велосипедами, настолько хотели остаться одни и нацеловаться вдоволь.

Дома закрылись и уже не сдерживались, перецеловали всё, что попалось под мягкие губы.

- Сашка, ты всё-таки злодей! – сказала, отдышавшись, Сашенька.

- Почему это? – спросил я лениво.

- Никак не хочешь мою просьбу исполнить! – укорила меня сестрёнка.

- Хорошо, я спрошу у мамы…

- Ты совсем дурак?! – взвилась девочка. – Нашёл, у кого спрашивать!

- А у кого? Кто роднее? Тем более, она беременная сейчас, должна же нас обучать, что делать.

- Сашка, ты совсем с ума сошёл, по-моему! Не хочу я никакой беременности! Хочу узнать, что чувствуют взрослые!

- Саша, да то же самое, что и мы, только мы острее.

- Всё-то ты знаешь! Вот, ты говоришь, была бы я посторонняя тебе, даже не задумался бы, порвал бы ей… А ты не задумывался, что вы женитесь не на сёстрах, а на посторонних девочках?..

- Я не могу заботиться о посторонних! – возразил я, тоже сев рядом с любимой сестрёнкой и пытаясь её обнять. – Только свою сестру пытаюсь уберечь от глупостей! Почему ты думаешь, что тебе будет лучше? Не надо, Сашенька! Придёт время, сделаем, как взрослые, а если хочешь, я ещё раз тебя всю вылижу! Откуда начинать? С глазок, а то сырые стали…

- Саша, - попросил я её, когда после бурных ласк отдышались опять, - только дай мне слово…

- Я тебе уже давала, - перебила меня сестра, - ты не веришь мне? – повернулась она ко мне, посмотрев мне в глаза своими удивительными глазами.

- Тебе верю, - согласился я, - инстинктам – нет.

- Ладно, инстинкты тоже дают тебе слово, - улыбнулась она, слегка прикоснувшись губами. – Пошли, покушаем, что-то я проголодалась, как ты говоришь, жрать охота!

Сашеньку я одел в свою набедренную повязку, себе нашёл простенькую. Девочке удивительно шёл этот наряд, грудки задорно торчали маленькими сосочками, которые так и манили меня. Впрочем, и ниже можно было не прикрывать, нечего там прикрывать, а волосиков не было, или сами не росли, или Сашенька их удаляла чем-то.

У меня ещё даже намёка не было, и успокоившийся писюнчик был не больше моего мизинчика.

Я иногда удивлялся, как такое может быть, из ничего делается большим! А потом можно совсем спрятать в животике, при определённой тренировке, конечно. А что яички? Они не больше фасолины, каждое, конечно, не оба.

Показывал такой фокус Сашеньке, сначала ей нравилось, потом сказала, чтобы осторожнее с этим баловался, застрянет там ещё всё моё достоинство, и она будет плакать.

На кухне мы нашли борщ и рис. Отдельно стояла свиная поджарка. Даже коробка пельменей в морозилке стояла.

От борща Сашенька отказалась, почему-то, скривившись. Разогрела второе, на большой сковородке.

- А ещё говоришь, «жрать»! – передразнил я её, наливая в миску густой борщ. Его я любил, особенно со сметаной или майонезом.

- Мне и этого хватит! – сказала Саша, стукнув скворчащей сковородкой о подставку.

- Мне оставь! – жалобно попросил я.

- Фиг! – ответила девочка, плотоядно облизываясь. – Ешь свой борщ!

Пока насыщались, во входной двери зашевелился ключ, потом затарабанили в дверь, зазвенел звонок.

- Что это они? – удивился я, не донеся ложку с рисом до рта.

- Я на задвижку закрыла! – хихикнула девочка.

- Ну, ты даёшь! – улыбнулся я. – А если бы они раньше вернулись? Что мы бы делали?

- Не знаю! – засмеялась девочка. – Иди, открывай, я пока переоденусь.

Мне прятать было нечего, пошёл открывать.

- Вы чего это, закрываетесь? – возмущённо спросила мама, входя.

- Мы нечаянно, - оправдывался я, - на моей двери нет замка, Саша боялась…

- Боялась она! – сказала мама. – Ничего она не боится!.. Здравствуй, Сашенька! – улыбнулась мама девочке, вышедшей из нашей комнаты, одетой в шорты и майку.

- Здравствуйте, тёть Нин! Дядь Серёж! – с ласковой улыбкой поздоровалась Сашенька, взяв меня за руку и потащив на кухню, доедать поздний обед.

- Ты чего? – недоумённо спросил я, когда Саша спокойно взяла в руку ложку.

- Дай им хоть в туалет сходить! Встал там, на проходе! – засмеялась она.

- А! Я что-то растерялся! – опять залез с ногами на старую большую табуретку, сделанную ещё папой, с моей помощью, и тоже присоединился к сестре.

- Приятного аппетита! – вошёл, улыбаясь, Сергей.

- Спасибо! – еле проговорили мы, с набитыми ртами. – Мы скоро! Сейчас, попьём чаю, и всё!

- Не торопитесь, мы поели, в кафе, - успокоил нас Сергей, пригладив мне волосы на голове, наверное, растрёпанный был, после возни с Сашенькой.

Когда он ушёл, я спросил:

- Что будем делать?

- Может, с ребятами поиграем, на пустыре? Мне понравилось!

- Только диван заправим! – шёпотом предложил я, потому что в комнату ко мне могла заглянуть мама.

Когда заправляли, спросил Сашеньку:

- А как ты отпрашиваться будешь? Папа обещал не искать, а если не придёшь домой, ругаться будет?

- Будет, наверное, - согласилась девочка, - может быть, съездить, записку оставить?

- Мама домой загонит! – предположил я.

- В дверь сунешь, и убежишь! – засмеялась Саша.

- Тоже вариант! – согласился я, а потом она придёт за тобой, как моя, позавчера, сердитая.

- Надо поговорить с папой, может, разрешит. Я вообще, на неделю у тебя бы осталась, пока по маме не начну скучать, не уйду! – притянула она меня к себе.

- Да, так лучше было бы, я почему-то начал бояться твою маму, – признался я, лаская губами лицо сестрички.

- И она не одобряет нашей любви, - согласилась девочка.

- И папа… - добавил я.

- Ладно, хватит! – отпихнула меня Сашенька. – А то не уйдём отсюда до утра! Пошли на улицу!