Страница 238 из 265
Когда вернулся, сделав все необходимые дела, застал совсем другую картину.
Саша нашла дело Костика и читала его.
- Сашка, это что? – деревянным голосом спросила она.
- Где? – я подошёл к ней ближе.
- Вот это. Зачем тебе знать, во сколько лет Костя перестал писаться? Ты на всех друзей собираешь такую гадость?
- Нет, я вообще не читал. Просто, когда Костя захотел с тобой дружить, я захотел узнать, что он из себя представляет, и, если он тебя обидит…
- Ты понимаешь, что это подло?! – прошипела девочка и размахнулась, хотела влепить мне пощёчину, я машинально подставил больную руку, и меня ослепило дикой болью.
Я вскрикнул и упал на диван, не помню, как успел зажать в зубах правую руку. Чтобы не вопить от боли.
- Не притворяйся, что тебе больно! – сказала Сашенька. – Валяется тут, притворяшка!
Саша оделась и ушла, бросив мне на диван фломастеры.
Сашенька выбежала, пылая от ярости. Собирать компромат на друзей! Даже ели он тебе не совсем друг.
Но теперь-то друг! И я люблю его, что бы не говорила Сергею.
Жалость ножом полоснула сердце, но Саша пересилила себя. Был повод вернуться, потому что велосипед у Сашки в сарае. Просто всё кричало внутри: вернись!
Но Саша не вернулась, она пошла на остановку, дождалась автобуса и поехала к себе домой.
Когда уже шла домой, встретила Костика, который куда-то торопился.
- Саша! – удивился он. – Что с тобой? – обнял он расстроенную девочку.
- Сашка… - и она разревелась, не в силах объяснить причину своего расстройства.
- Что с ним? – испугался Костя, отодвинув Сашу и пытаясь заглянуть ей в лицо.
- Ничего… - продолжала реветь Сашенька.
- Пойдём ко мне, там успокоишься, и всё мне расскажешь, хорошо? Я собирался на дачу, поеду следующим рейсом. Или поедешь со мной? – Сашенька кивала, успокаиваясь в крепких объятиях парня.
продолжение следует
Сашенька выбежала, пылая от ярости. Собирать компромат на друзей! Даже ели он тебе не совсем друг.
Но теперь-то друг! И я люблю его, что бы не говорила Сергею.
Жалость ножом полоснула сердце, но Саша пересилила себя. Был повод вернуться, потому что велосипед у Сашки в сарае. Просто всё кричало внутри: вернись!
Но Саша не вернулась, она пошла на остановку, дождалась автобуса и поехала к себе домой.
Когда уже шла домой, встретила Костика, который куда-то торопился.
- Саша! – удивился он. – Что с тобой? – обнял он расстроенную девочку.
- Сашка… - и она разревелась, не в силах объяснить причину своего расстройства.
- Что с ним? – испугался Костя, отодвинув Сашу и пытаясь заглянуть ей в лицо.
- Ничего… - продолжала реветь Сашенька.
- Пойдём ко мне, там успокоишься, и всё мне расскажешь, хорошо? Я собирался на дачу, поеду следующим рейсом. Или поедешь со мной? – Сашенька кивала, успокаиваясь в крепких объятиях парня.
Ох уж, эти фломастеры!
Если бы подарил из рук в руки, вряд ли Саша сама начала бы искать, на чём порисовать!
И тогда было бы сплошное счастье, а не горе!
Когда очухался от ослепительной боли в руке, появилась боль ещё хуже, из-за ссоры с Сашенькой.
К такому резкому переходу от любви до ненависти я не был готов. Ещё хуже, сильно болит рука, не могу успокоить, даже побежать за сестричкой не смогу, в окно выглянуть проблема.
Зубами разорвав пакетик с лекарствами, съел одну таблетку, не желая больше засыпать. Не так страшно, никто не умер, всё разъясниться!
Хотя, кого я обманываю? Всё и так предельно ясно, я подлец, ничтожная личность, а Костик пострадал ни за что!
Жалко, если нашей дружбе придёт конец, я привязался уже к ним обоим.
Так, сгорая от телесной и душевной боли я крутился на диване, пока не постучались в дверь ко мне.
- Саша, можно к тебе? – заглянула мама.
- А ты почему один? Где вторая Саша? – я ничего не мог сказать, только заскрипел зубами и заплакал.
- Опять поругались, что ли? – мама присела рядом со мной, положила мою голову себе на колени. Гладила по отросшим волосам:
- Ничего, помиритесь.
- Рука очень болит, ударил, - пожаловался я, приглядевшись, крови не увидел.
- Поэтому плачешь? – удивилась мама.
- И поэтому, тоже. Сашенька обиделась на меня, из-за Кости!
- Может, к лучшему? – осторожно спросила мама. – Я боюсь вашей любви, наделаете глупостей!
- А они там не наделают? Я же условие поставил им, а сейчас, после обиды?
- Мне кажется, Костя и Саша не такие глупые, как ты думаешь, Саша. То есть, Серёжа. Привыкла уже старшего так называть, а к тебе, как к Сашеньке отношусь.
- Тебе понравилось, когда я притворялся девочкой?
- Тебе неплохо удавалась эта роль! – мама поцеловала моё мокрое от слёз лицо. – Не плачь так горько, всё образуется! Давай, я тебе перевязь на шею сделаю, и пойдём, покушаем что-нибудь. Что хочешь? Яичницу? – мне сегодня ничего не хотелось, только волком выть. Кости грызть хочется ещё!
Я умылся по новой. Смыл слёзы, но прикушенные губы опухли, будто от поцелуев.
К счастью, Сергея мама, наверное, предупредила, чтобы не лез с расспросами, я попробовал яичницу, не почувствовал вкуса.
- Мы с мамой собирались в парке погулять, - сказал Сергей осторожно, - ты с нами?
- Нет, рука сильно болит, попробую разработать бисером, а то не всем ещё браслеты сплёл. Кстати, Сергей, а почему ты Афоню не приглашаешь в гости? Он же брат тебе? И что там за история с его сестрой? – намазав кусок белого хлеба сливочным маслом, спросил я.
- Разругались они с сестрой, братец ушёл жить к старушкам, поменял школу. Мы встречаемся, я снабжаю его деньгами, чтобы не голодал, одежда пока есть. Приходить почему-то стесняется, из—за тебя, наверное. Кстати, не хочешь познакомиться со своей тёткой? Немногим старше тебя. Она не такой монстр, как Афоня рассказывает.
- Приглашай, почему нет. И Афоньку, тоже. Мы с ним в одном клубе занимались, надеюсь, и дальше будем, когда с Черёмуховой вернутся.
- Мам, - обратился я к маме, помоги мне постель заправить, а то скоро папка прибежит, увидит там бардак, подумает ещё что-нибудь не то.
- А там было ТО? – попытался пошутить Сергей. – Кстати, - сделался он серьёзным, - а ты, случайно, ничего не сделал лишнего? Я слышал крик боли…
— Это я кричал от боли, - показал я на перевязанную руку, - задел нечаянно.
- Угу, нечаянно, - кивнула мама, пойдём уж, помогу. Складывать диван не надо?
- Можно и сложить. Мама, если меня ночью не будет, я у Татьяны Витальевны остался, ладно? Пойду, поработаю в мастерской, когда лучше станет, поеду.
- Милый мой! – обняла мама меня, - Зачем вы себя так мучаете? Нельзя, что ли, просто покричать и успокоиться? Обязательно вот так, разбежаться и страдать? Вот где сейчас Саша?
- Наверное, у Кости, если он ещё дома.
Мама только головой покачала, а на меня, наверное, лекарство начало действовать, плакать уже не хотелось.
Мама убрала мою постель в стирку, сложила диван и выдала мне комплект чистого белья, для похода в гости и для смены. Я поблагодарил её, и потихоньку начал плести браслетики для Виты и её братика. Мерил по своему запястью, руки у нас примерно одинаковые были летом.