Покоряя ее

— Да. Вижу , — отвечаю я.

Беннет — мой давний друг. Когда-то он был моим личным конюхом на постоянной основе, в годы моей славы. Он забавный парень. Он ростом мне по подбородок, любит свою работу и предан ей до безумия. Он даже не стал бы брать новых клиентов, когда всем стало очевидно, что я больше никогда не смогу ездить верхом. По крайней мере, как участник соревнований.

А ещё он любит «Звёздные войны». И я гарантирую, что под его поло с логотипом команды на нём надета футболка с Дартом Вейдером и чёрные боксеры.

— Ты просто чудотворец. Он скрещивает руки на груди и наблюдает за тем, как Нэнси, проходя через последние ворота, с гордостью похлопывает Гранд Титона по шее, сияя от радости после безупречного круга.

«Нет. Никаких чудес. Я просто вижу потенциал. Я понимаю их страх».

— Да, ты ещё и знаешь, что она сама та ещё штучка. — Беннетт усмехается, переступая с ноги на ногу и покачивая бровями.

Он необычный и хороший друг, но у него есть свои недостатки.

— Я смотрю на это иначе. — Внутри меня нарастает волнение.

«Да? У тебя могла бы быть целая конюшня с раздвинутыми хвостами, готовая к твоим личным утехам. Я уже позаботился о себе в трейлере Молли МакМиллон. Знаешь, эти шоу ничем не хуже, чем дом, полный пьяных студенток. Стоит тебе только щёлкнуть пальцами, и они встанут на колени, мечтая заполучить частичку тебя».

— Знаешь что? — Мой голос становится резче, и я резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него. — Ты должен проявлять больше уважения. Мне не нужно слышать эту девчачью чушь, и тебе не следует этого говорить. Будь мужиком. Мальчишкам нравится хвастаться, а мужчинам — нет.

Обычно я не обращаю внимания на эту его сторону или закатываю глаза и молчу, когда он рассказывает о своих победах, но сегодня я почему-то вспылил сильнее обычного. Мне никогда не нравилась такая примитивная мужская бравада, но сейчас я просто не могу сдержаться.

Не поймите меня неправильно, в прошлом мои мысли были затуманены мыслями обо всём том, что я когда-нибудь захочу сделать. С подходящей женщиной. Я представлял, как буду лелеять и боготворить её.

Занимайся с ней любовью и трахай её до тех пор, пока у неё не подкосятся ноги и единственным словом, которое она будет знать, будет моё имя. Но я бы никогда не стал встречаться с ученицей, а после того, что случилось много лет назад, я не думаю, что когда-нибудь снова смогу полностью доверять женщине. А что касается того, что я вижу в этом Пейтон-Плейс, то? До сегодняшнего дня мой член не вставал при виде женщины. В этих шоу постоянно обсуждают, кто кому изменяет, кто с кем встречается, и всё такое. Мне это неинтересно.

Может быть, во мне всё ещё живёт тот джентльмен, который носит с собой носовой платок, но мои представления о любви и отношениях не вписываются в рамки современных интрижек и случайных связей. Я верю в единственную и неповторимую. В полную преданность, верность, честность и обязательства. Должно быть, я живу в тёмные времена, потому что ни в одной из известных мне пар я не видел проявления этих качеств.

Смех Беннета прерывает мои размышления. Он качает головой, оглядывая меня с ног до головы, прежде чем продолжить. «Это пустая трата времени, чувак. Если бы у меня была твоя внешность, или что там у тебя есть, я бы по уши увяз в…»

— Мне нужно идти, — перебил я его, отступая.

Я знаю, что следующие слова, которые он произнесёт, могут заставить меня сказать что-то, о чём я потом пожалею, а Нэнси уже завершает свой круг и вот-вот покинет ринг. Я всегда приветствую своих учеников, когда они заканчивают тренировку. Победа или поражение — для меня каждая тренировка — это успех. Это полезный опыт, независимо от того, получили они награду или нет.

После каждого заезда всегда возникает это лёгкое чувство удовлетворения, и я ощущаю его вместе со своими учениками. Я направляюсь к Нэнси. Моя нога болит, и я сжимаю трость, заставляя себя идти вперёд, несмотря на постоянную боль, и надеясь, что Нэнси увидит гордость в моих глазах.

Она подходит к выездным воротам, и Гранд Титон проносится мимо. Лошади знают, когда они хорошо себя проявили, и в их глазах отражается неподдельный блеск. Нэнси гладит мерина по шее и спокойно говорит ему, какую хорошую работу он проделал, пока я, прихрамывая, подхожу ближе.

Я открываю рот, чтобы по достоинству её похвалить, но тут слышу позади себя женский визг, а затем и вздохи толпы. Не успеваю я обернуться, как раздаются возбуждённые голоса и что-то тяжёлое ударяется о алюминиевую стену сарая.

Нэнси приближается ко мне на «Гранд Титоне», а я оборачиваюсь на звук и вижу, что сзади кто-то едет.

Я вижу спину всадника, его шлем скрывает черты лица, но кто бы это ни был, мне не требуется и секунды, чтобы понять, что он теряет контроль над лошадью.

Адреналин мгновенно разливается по моим венам. Эти великолепные животные могут быть опасны, как любое оружие. Огромная лошадь встаёт на дыбы, другие всадники на земле хватаются за поводья, но лошадь разворачивается и лягается. Всадница изо всех сил пытается успокоить встревоженное животное, но это не помогает.

— Разве это не потрясающе? — раздается справа от меня взволнованный голос Нэнси, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Она не замечает суматохи вокруг, ее глаза блестят, она все еще в предвкушении.

— Да, отличная поездка, — выдавливаю я из себя, бросая взгляд назад и видя, как лошадь с всадником снова направляются к конюшне. На мгновение мне кажется, что им удалось взять ситуацию под контроль.

Я оборачиваюсь и вижу, как лицо Нэнси расплывается в широкой улыбке. Она бросает поводья, и Гранд Титон замирает на месте, тяжело дыша от напряжения. Нэнси наклоняется и обеими руками обнимает огромное животное за шею в знак поздравления. В этот момент слева доносится испуганный крик, стук копыт и вздохи толпы сменяются паническими воплями.

Я резко оборачиваюсь, инстинктивно протягивая свободную руку к поводьям Нэнси, но мой взгляд прикован к чему-то другому, и я не успеваю схватиться за кожаный ремень. «Боже мой», — бормочу я, и в голове у меня мелькает мысль, когда я вижу, как лошадь у сарая встаёт на дыбы. Она стоит почти вертикально на задних ногах, а на лице всадника написан ужас. Но не это заставляет меня замереть на месте.

Это она. Сапфирово-голубые глаза широко раскрыты от страха, рот приоткрыт. Лошадь ударяет передними копытами по земле, и она падает лицом на шею лошади, что ещё больше выводит её из равновесия. Лошадь упирается и несётся вперёд, сбивая с ног двух человек. И она направляется прямо к Нэнси и Гранд Титону.

И ко мне .

Но я забочусь не о себе, а только о них.

— Нэнси! — кричу я громче, чем следовало бы, и Гранд Титон вздрагивает от моего голоса, а Нэнси теряет равновесие, отчаянно пытаясь сесть и вернуть поводья. — Уходи! Убирайся с дороги! — я толкаю Гранд Титона в плечо и легонько шлёпаю его по крупу, но это бесполезно. Титон весит добрых полторы тонны, и в его глазах уже читается ужас.

Как только Нэнси садится и начинает осознавать происходящее, на нас несётся другая лошадь. Ноздри перепуганного животного широко раздуваются, белки глаз видны как на ладони. Нэнси бьёт Титона по бокам, поворачивая его голову вправо, и в этот момент на нас налетает гнедая кобыла, красота которой уже покорила моё сердце.