Покоряя ее

Она не высокая, но и не низкая. Её фигура сложена так, что кажется, будто её тело создано специально для того, чтобы я мог обхватить его руками и исследовать. Её изгибы выше талии напоминают голливудскую старлетку из золотого века. Её бёдра сбалансированы так, что я не могу не восхищаться.

Я бормочу ещё несколько слов извинения. «Мне так жаль. Ты уверена, что с тобой всё в порядке?»

— Я в порядке. Но мне пора идти. — Она резко поворачивает голову, и меня внезапно охватывает гнев, потому что я уверен, что она ищет Трэвиса.

Несмотря на то, что её сила всё ещё высасывает кровь из моего мозга, я умудряюсь придумать, как задержать её подольше. «Я как раз шёл посмотреть на своего ученика». Я поднимаю трость в том направлении, куда, как я знаю, ей нужно идти. «Ты уверена, что не хочешь, чтобы я принес тебе льда?» Мне нужно, чтобы она осталась со мной хотя бы ещё на мгновение, поэтому я направляюсь к открытым дверям крытого манежа, ведущим наружу, где царит суматоха из-за зрителей, конюхов, тренеров, наездников и лошадей.

Я как никогда остро ощущаю свою хромоту и то, как сильно я опираюсь на трость, когда делаю шаг вперёд.

Но я не могу оторвать взгляд от её глаз, которые напоминают мне о голубых блёстках, и когда она поднимает их, чтобы встретиться со мной взглядом, её полные розовые губы слегка изгибаются, и я уверен, что моё сердце замирает. Мой член взял десятилетний отпуск, но теперь он вернулся с удвоенной силой, и ходить с эрекцией такого размера, как у меня, непросто.

Моя.

Это слово открывает для меня новый смысл.

Моя. Я хочу, чтобы она была моей.

Эта мысль крутится у меня в голове, мешая дышать. Ни одна женщина никогда не производила на меня такого впечатления, а я до сих пор даже не знаю её имени. Но я знаю её запах. Происходит что-то первобытное, потому что её запах уже так глубоко запечатлелся во мне, что она становится частью меня.

Я хмурюсь, и во мне просыпается пещерный человек. Я оглядываю толпу, чтобы убедиться, что никто другой не смотрит на неё. Я сжимаю губы, готовый оскалиться и наброситься на любого, кто подойдёт слишком близко. Кажется, я очень долго спал. Вампир в тёмном гробу. Как будто в воздухе витает свежий запах девственной крови, и я пробудился от такой сильной потребности, что сам себе пугаюсь.

«Да, мне нужно выйти и найти своего тренера. Я в следующей группе седьмого уровня. Трэвис ненавидит, когда его ученики не там, где он хочет их видеть».

Мой тренер. Его ученик.

Я ненавижу эти слова. Теперь это мои самые нелюбимые слова.

Мышцы у меня на затылке болят от напряжения, которое так и витает между нами, но я делаю шаг навстречу ей. Она стоит мне по плечо. Мой рост почти 195 см, так что, думаю, её рост около 168 см. Идеальные пропорции, изгибы сверху и задница, при виде которой я готов заговорить на языке жестов. Она полна и созрела, и то, как она хлопает ресницами, когда смотрит на меня, а потом так же быстро отводит взгляд, пробуждает во мне нового, внутреннего, доминирующего зверя, готового поставить её на колени.

Моя трость в такт шагам прокладывает нам путь сквозь толпу, уверенно продвигаясь сквозь скопление людей и животных. Я щурюсь от яркого солнечного света. Сегодня потрясающий день. Белые облака медленно плывут с запада на восток по небу позднего лета здесь, в Мичигане. Воздух наполняют голоса дикторов из громкоговорителей; стук копыт лошадей смешивается с гулом в воздухе, который не сравнится с гулом внутри меня.

Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, и видит, что я смотрю на неё. Её взгляд становится вопрошающим, затем фокусируется, и она слегка приоткрывает губы. Она быстро вдыхает, а затем так же быстро выдыхает, и мне так хочется почувствовать этот воздух на своей коже.

Она оттягивает губы в сторону, и я считаю семь веснушек, усеивающих переносицу. Её лицо напоминает мне мраморную статую в романском стиле. Потрясающе красивая, с округлыми формами во всех нужных местах. Когда она улыбается, её щёки становятся похожими на спелые персики. — Ты Рид Сойер.

Это не вопрос, но звук моего имени, слетающий с этих губ, напоминает мне, что предназначение моего сердца не только в том, чтобы гонять кровь по венам.

— Да. — Я тут же чувствую себя дураком из-за того, что не представился как следует. Из-за этого маленького ангела я забываю о манерах, когда они нужны больше всего.

Она прикрывает губы пальцами, и на её лице появляется застенчивое, милое выражение благоговения.

Она опускает руку от рта и поправляет высокий воротник своей белой рубашки. «Ух ты. Великий Рид Сойер чуть не сломал мне нос перед моим первым международным соревнованием. Думаю, это к удаче».

Толпа сгущается вокруг нас, напирая, пока мы идём по протоптанной траве к тому месту, где моя ученица Нэнси готова оседлать лошадь и выйти на ринг.

Прежде чем я успеваю ответить, сквозь шум толпы раздается мужской голос. Я оборачиваюсь и вижу, как Трэвис раздраженно машет рукой в ее сторону.

— Фу, видишь? Он очень привередливый. Мне нужно идти. — Она пробегает несколько шагов, и я теряю её из виду. У меня в горле встаёт ком, когда расстояние между нами увеличивается.

Меня охватывает новое чувство. Ревность. Я не припомню, чтобы раньше испытывал что-то подобное. Мои пальцы сжимаются в кулаки с каждым её шагом к нему.

— Подожди, что ты... — успеваю я сказать, прежде чем она перебивает меня обезоруживающей улыбкой, от которой капли спермы стекают по моему белью. В моей одурманенной голове проносятся мысли о том, чтобы уткнуться лицом ей между ног и часами вдыхать её аромат.

— Было приятно познакомиться, — говорит она, спеша вперёд. — Может, ты увидишь мое выступление . Может, это принесёт мне удачу. Хочешь стать моим талисманом на удачу? — Она снова морщит нос и игриво трёт его двумя пальцами, а затем разворачивается и убегает.

Она срывается на бег и полностью отворачивается от меня, так что я вижу только её спину... От крика Трэвиса, который зовёт её снизу, с травянистой дорожки, у меня волосы встают дыбом. Мне хочется пойти и врезать ему, засунуть трость ему в глотку за то, что он так с ней разговаривает.

За то, что вообще её знал. Почему он?

Я качаю головой и сжимаю трость так сильно, что хрустят костяшки пальцев.

Она уже не слышит, как я наконец отвечаю на её последний вопрос. «Я не хочу быть твоим талисманом на удачу; я хочу быть для тебя всем».

Глава вторая

Констанция

«Ты что, в этой команде?» — резко спрашивает меня Трэвис, как только я открываю рот, чтобы извиниться за опоздание.

— Да. Я просто попала в аварию. Типа того, — бормочу я, неосознанно поднося пальцы к носу.

Моё лицо всё ещё пылает, а по телу пробегает незнакомая вибрация. В носу немного пульсирует, но это заглушается другими незнакомыми ощущениями, которые я испытываю. Ещё до того, как я поняла, кто ударил меня тростью по носу, у меня закружилась голова, когда я увидела его на тренировочном ринге.

Он стоял и смотрел, как я прохожу мимо, и с той секунды, как я обернулась, его взгляд был прикован ко мне. Это было похоже на то, как если бы меня ударили в сердце чем-то твёрдым и мягким одновременно. Это был своего рода толчок, от которого я чуть не сбилась с шага.