Покоряя ее

Я вхожу в неё, мой член всё ещё наготове.

«И я могу делать с тобой всё, что захочу, не так ли?» Я встречаюсь с ней взглядом. Моя непреодолимая потребность обладать ею терзает меня изнутри.

Она вглядывается в моё лицо, чтобы понять, серьёзно ли я настроен. Я серьёзен.

Абсолютно серьезно.

Но дело не только в этих словах. Я хочу, чтобы она отдалась мне. Вся. Мне нужно лелеять её, любить и заботиться о ней. Я всегда буду ставить её на первое место, а она, в свою очередь, отдаст мне всю себя. Я хочу, чтобы она получала удовольствие. Всегда.

Когда она кивает, я начинаю снова, а мой член уже вовсю напрашивается на продолжение.

— Моя красавица, — стону я, приступая ко второму раунду.

Глава девятая

Констанция

“О Боже мой”.

Я бы хотела подобрать другие слова, потому что эти уже приелись, но мой мозг работает не на полную мощность.

«Ещё». Губы Рида двигаются, произнося эти слова у моего клитора. Сегодня утром он ублажал меня добрых полчаса.

Утро. Сейчас 4:30 утра, так что я не совсем понимаю, какое сейчас время суток.

Я проспала пару часов, но когда проснулась, он всё ещё лежал рядом и смотрел на меня. Мне кажется, он вообще не спал. Как только я открыла глаза, я почувствовала, как его пальцы довели меня до оргазма, прежде чем мои ноги широко раздвинулись. Когда это произошло, он сбросил с кровати простыню и занял то, что, по его словам, является его законным местом между моих ног.

Ноги так сильно дрожат, что мне самой понадобится трость.

Я не уверена, что разум и тело могут взорваться сверхновой, но если это возможно, то именно это и произошло со мной. Член, пальцы и рот Рида практически постоянно находятся внутри моей ноющей киски, но мне нравится всё, что он со мной делает. Больше, чем нравится. Я жажду этого. Он уже вызвал у меня зависимость.

К этому. К тем пошлостям , которые он мне говорит.

Я вздыхаю и откидываюсь на кровать, пока он целует и облизывает мои бёдра. Он велел мне лежать здесь ещё полчаса, даже после того, как он уйдёт. Я обхватываю руками свой живот, думая о том, что он внутри меня. Его сперма находит путь туда, где ей и место.

Я знаю, это нелепо. Но нелепо это или нет, но так уж всё устроено. Мы с ним созданы друг для друга. Говорят, время покажет, но они ошибаются, потому что я уже знаю. Прямо сейчас я больше всего на свете хочу принадлежать ему во всех смыслах.

Заявленная.

«Я вернусь через пару часов, — бормочет он, уткнувшись в мою раскрытую киску. — Сегодня утром у меня два сеанса. Я бы с радостью отменил их, но я человек слова. Ученики рассчитывают на меня. Оба сеанса назначены на раннее время. Мне ужасно не хочется уходить».

«Всё в порядке. Я не хочу портить тебе день. Я всё равно не знаю, смогу ли пройти пару часов».

Большинству людей может показаться странным, что ему приходится так рано встречаться с учениками, но в нашем мире день начинается примерно в 5:30 или 6:00 утра с занятий. В этом нет ничего необычного.

«Может, и так. Но я хочу испортить твою жизнь. На самом деле я не могу перестать думать о том, как бы мне устроить тебе неприятности».

«Разве ты уже не…» Я улыбаюсь, чувствуя, как из меня вытекают наши совместные выделения. Я в шоке от того, насколько я с ним откровенна. Меня это не смущает. Нас. Я чувствую себя свободной, потому что с ним я в безопасности. Он заставляет меня чувствовать себя красивой и любимой, как будто я именно там, где мне и место.

Делать такие вещи.

С ним. Навсегда.

Его взгляд скользит по моему разгорячённому лицу. Он самый страстный и потрясающий мужчина из всех, кого я встречала, и он здесь, со мной, смотрит на меня, как Зевс на Афину.

“О Боже мой”.

Вот опять. Мои навыки ведения беседы оставляют желать лучшего, но сейчас он у меня между ног, медленно погружает этого монстра в меня, и моё тело тут же содрогается от очередного оргазма.

— Чёрт, да, милая. Ты каждый раз так кончаешь для меня, и я умру самым счастливым человеком на этой планете.

Мне всё ещё больно, но мне всё равно. Мои бёдра дрожат, когда толстая головка проникает в меня, скользя в потоке жидкости, которую он извлёк ртом и пальцами.

«На этот раз возьми больше. Я хочу войти так глубоко, чтобы моя сперма попала прямо в твою матку».

Он обхватывает меня за щёки, приближая к себе нос к носу, и нависает надо мной, опираясь на локти, в то время как его бёдра творят чудеса.

Он не просто входит в меня, он покачивается, и эти движения похожи на танец. Вверх и назад, медленно, затем пауза, затем ещё глубже. Толще. Его размер растягивает мои стенки, проникая внутрь, пока не становится больно и горячо. Но я не хочу, чтобы он останавливался. Я задыхаюсь — это чувство, которое я не могу описать, когда другой человек так глубоко внутри меня.

Когда он вот так внутри меня.

Рид раскачивается и замедляется, затем снова и снова, пока его член не оказывается внутри меня так глубоко, что я чувствую его у себя в животе.

— Так глубоко, — бормочу я, закрывая глаза.

Его бёдра двигаются быстрее, дыхание становится прерывистым, а руки опускаются на мои щёки.

Я открываю глаза, потому что смотреть на него — это нечто большее, чем просто красота. Я никогда раньше не чувствовала такой связи с ним. Я никогда не видела такой гримасы на его лице, как будто он испытывает самую сильную боль в мире и отдаётся мне, потому что ждал этого всю свою жизнь.

«Я хочу твою сперму». Когда эти слова слетают с моих губ, я сама в шоке, но затем он доводит меня до очередного оргазма.

Рид замирает, подаваясь вперёд, пока я не делаю болезненный вдох, а моё лоно снова не растягивается и не разрывается от ощущения, что он становится ещё больше.

— Он уже твой, моя милая.

Я хватаюсь за колени, раздвигая ноги, потому что хочу, чтобы он вошёл в меня целиком. Я хочу, чтобы он поглотил меня своим членом. Я, невинная, неопытная девушка, не знаю, откуда берутся эти мысли и чувства, но я знаю только то, что с ним это так же естественно, как скакать на лошади.

Вот только он скачет на мне, и это идеально.

— Это всё, что я могу, детка. — Он успокаивается, а затем замирает. Он сдерживается, пока всё его тело дрожит.

Его голос дрожит.

У меня сердце в пятки ушло. Я хочу, чтобы это чувство длилось вечно.

«Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь, что с тобой всё в порядке. Ты так чертовски крепко меня обнимаешь, что тебе нужно сказать мне, что с тобой всё в порядке, Красавица, пожалуйста». Его голос переходит от дрожи к отчаянной мольбе.

Когда я снова могу сфокусироваться на его лице, я вижу в его глазах ужас. Сухожилия на его плечах дрожат, каждое из них выделяется, как солдат на фоне остальных.

Я делаю вдох и пытаюсь говорить. «Я в порядке. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом».

У меня чуть ли не гипервентиляция.

Мне больно, но в каком-то смысле это так приятно, что я не хочу, чтобы это заканчивалось. И он такой обеспокоенный, хотя я вижу, что удовольствие почти поглотило его.

«Я уже так близко. Ты обхватываешь меня, как эрекционное кольцо, детка. Это так красиво — то, как ты сжимаешь меня изнутри. Так горячо, будто ты никогда меня не отпустишь».