Покоряя ее

Она делает то, что ей говорят, и я делаю глубокий вдох, прежде чем мои губы впиваются в её клитор, а пальцы впиваются в нежную кожу её бёдер.

Эта одержимость усиливается, я хочу, чтобы она была полностью обнажена. Я не хочу, чтобы что-то в ней было скрыто. Никаких секретов. Я хочу знать каждую минуту её жизни до меня. Каждая часть её тела принадлежит мне, я могу наслаждаться ею, использовать её и исследовать.

Я убираю одну руку с её бедра и поднимаю палец, чтобы раздвинуть её половые губы, приподнимаю их, чтобы обнажить клитор, и получаю доступ ко всей её киске. Я ласкаю и сосу её, пока она не начинает дёргаться и извиваться у меня во рту. Её тело напрягается, она ещё сильнее разводит колени, выпячивает бёдра и трётся ими о моё лицо.

«Боже, это так прекрасно, бери, что хочешь, это уже твоё, красавица», — бормочу я, уткнувшись в её истекающую соками киску, прежде чем мои зубы сомкнутся на твёрдом бугорке, а затем я довожу её до оргазма, который брызжет мне в рот и на подбородок. Я глотаю и слизываю каждую каплю, жадно поглощая всё до последней капли.

Второй оргазм наступает быстрее; она в похотливом блаженстве скачет на моём лице, и её голос возносится к высоким потолкам со звуками, которые я хочу слышать снова и снова до конца своих дней.

«Я хочу, чтобы ты был внутри меня», — хрипит она, и я так возбуждён, что меня трясёт.

«Жадная девчонка, не так ли?» Я встаю, оставляя райское наслаждение между её ног, но мой член больше не может ждать. Он упирается в крайнюю плоть, почти фиолетовый от напряжения. Мои яйца покалывают и болят от желания. Я хочу, чтобы моё семя было внутри неё. Да, внутри неё. Я знаю, что должен думать иначе, сдерживаться, но это невозможно.

Она нужна мне. Плоть к плоти. Я хочу, чтобы мои соки стекали из её лона, пока она показывает мне, кому принадлежит.

«Мне просто нужно, чтобы ты был внутри меня. Это как дышать, это больно». Она прижимает дрожащие руки к животу, пока я ползу вверх. На мгновение я вспоминаю о своём колене, выдержит ли оно меня? Я отгоняю эту мысль; сейчас я не чувствую боли. С тех пор как произошёл несчастный случай, я каждую секунду каждого дня испытывал боль, но сейчас я чувствую только радость и потребность. Боль не может проникнуть в этот момент. Она слишком сильна.

Я укладываю её повыше на кровати и долго любуюсь ею. Её половые губы набухли и увлажнились, свет отражается от розовых лепестков и блестит на них.

Они зовут меня, и я на мгновение теряюсь, не сводя с них глаз, пока она не раздвигает ноги ещё шире, приподнимается на пятках и не предлагает себя.

— Рид... — с её губ срывается моё имя, и я прижимаюсь к ней всем телом. Головка моего члена касается её скользкой от возбуждения киски, и я едва сдерживаюсь, чтобы не кончить в неё ещё до того, как войду.

Я стискиваю зубы и сдерживаюсь, направляясь к её входу.

«Ты должна мне кое-что пообещать». Слова с трудом вырываются из моего горла, а всё тело напряжено, как тетива лука.

— Что? — нетерпеливо переспрашивает она, подаваясь бёдрами вперёд, чтобы схватить меня.

«Если будет слишком больно, ты должна мне сказать. Ты обещаешь?»

«Боже, если ты не войдёшь в меня своим членом, мне будет гораздо больнее». Её слова дрожат вместе с телом.

Я с трудом сглатываю, мысленно молясь за неё и за себя. Пожалуйста, пусть ей будет хорошо. Пожалуйста, не дай мне всё испортить.

Это всё, что я могу вынести. Её тело притягивает меня, и я делаю толчок. Это больше, чем я планировал, но я сорвался. Толстая головка моего члена проникает в неё, но всё её тело приподнимается над кроватью, а её отверстие слишком мало для моей толщины.

— Ещё. — ахает она.

«Держись, детка. Это может быть больно. Ты должна держаться за меня, хорошо? Раздвинь ножки и обними меня за шею».

Она делает, как я говорю, и я опускаюсь ниже, пока не чувствую, как её соски упираются мне в грудь. Каждая клеточка моего тела кричит от удовольствия, а головка моего члена ещё даже не внутри неё. Я могу просто отключиться от удовольствия, как только войду в неё.

Она крепко сжимает меня в объятиях и широко раздвигает ноги. Я подаюсь бёдрами вперёд, преодолевая её сопротивление, и мы оба вскрикиваем. Я никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Когда говорят, что в голове взрываются фейерверки, — это ложь. Это лучше. Это грёбаная атомная бомба удовольствия. В нашем языке даже нет слова для обозначения этого чувства, потому что до нас его никто не испытывал. Мы первые и будем последними.

Я снова подаюсь вперёд, продвигаясь на дюйм, но от моей грубой силы она приподнимается на кровати.

— Боже, ты огромный. — Её голос дрожит. Она смотрит на меня со смесью благоговения и страха. — Не останавливайся.

Я не... Потому что не могу.

Констанс вздыхает и улыбается, когда я вхожу в неё, сантиметр за сантиметром. Я не вошёл до конца, но я внутри, и я запоминаю, как её скользкое тепло обволакивает меня. Я представляю, как покрываю стенки этой сладкой киски своим белым кремом. Заполняю её снова и снова, пока он не начинает вытекать каплями. Он высыхает и шелушится на её коже, потому что я не позволяю ей смыть меня.

«В тебе так хорошо. Так жарко. Так влажно. Это прекрасно. Ты прекрасна».

— Просто продолжай двигаться, пожалуйста. — Её тело дрожит и извивается, пытаясь притянуть меня к себе.

— Ты любишь командовать, да? — рычу я. — Хочешь пожёстче?

Из её горла вырывается хриплый стон. С каждым толчком я двигаюсь всё быстрее и глубже. Я принимаю её стоны как ответ и толкаюсь сильнее. Её тело принимает меня лучше, чем я мог себе представить. Звуки, которые мы издаём, переносят меня в какой-то другой мир. Вокруг меня нет ничего, кроме её киски. Она владеет мной, сжимая и сдавливая мой член. Моя сперма вот-вот вырвется наружу, но мне нужно, чтобы она кончила первой.

Что-то внутри меня дичает, когда она выгибает спину, отдаваясь наслаждению. Меня переполняют ощущения и эмоции от того, что я отдаюсь ей вот так. Я больше никогда не буду далеко от неё.

Я рычу и кряхчу, когда она кончает. Её тело обволакивает мой член горячим соком, я впиваюсь зубами в её горло и вхожу всё глубже и жёстче, пока её оргазмы сотрясают и обволакивают мой член. Мышцы на моей спине и ягодицах напряжены и горят.

— Чёрт возьми. Я кончаю, детка. Боже, как же хорошо.

Моя сперма вырывается из меня с такой силой, что я вижу звёзды. Мы оба кричим, когда я вхожу в неё. Мой член становится толще, пока я двигаюсь вперёд, ощущая границы её тела на кончике своего пульсирующего члена. Кажется, я сейчас взорвусь.

«Я никогда тебя не отпущу», — шепчу я ей на ухо, мечтая вытатуировать там своё имя, чтобы все видели. Мы слились воедино, мой член извергает струи спермы так глубоко, что я уверен, она чувствует мой вкус в глубине своего горла.

А потом что-то происходит. Как будто наши тела перестают быть отдельными, и я знаю, что это звучит глупо, но я чувствую её. Не только её тело. Всю её, её разум, её чувства. И она чувствует меня. Наши физические тела так тесно связаны, что, войдя в неё, я отдал ей свою душу.

«Теперь ты моя». Я целую её в ушко. Она тяжело дышит после оргазма, который был похож на грёбаные роды.

«Я твоя». Она шепчет мне в плечо.