Покоряя ее

Я веду нас вперёд, через дверь, но она разворачивается и идёт задом наперёд, дразня меня. У этой шалуньи есть свои хитрости, надо отдать ей должное.

— Какая большая кровать. — Она бросает взгляд на массивную кровать с балдахином в центре главной спальни. — Ты здесь один? Всё время? — В её голосе слышится сомнение, и я тут же его подавляю.

— Она шла в комплекте с домом. До тебя, Констанс, в моей комнате никого не было. Я и не хотел никого там видеть. Если честно, до сих пор этот дом не казался мне домом. Я наблюдал, как ты ешь внизу, видел, как ты сидишь в столовой. Поднимался за тобой по ступенькам. Это было похоже на совершенно новый дом. Дом. Просто потому, что ты здесь. Последние слова застревают у меня в горле, и мне приходится их выдавливать. Это суровая правда, и теперь, когда она здесь, я не могу представить, что она уедет.

Её глаза трепещут, она облизывает нижнюю губу, и этот жест пробуждает во мне плотского зверя. Разве так плохо, что я хочу, чтобы она была такой невинной, чтобы я мог её погубить? Сделать её грязной только для меня?

Она долго обдумывает мои слова, затем её щёки округляются, а на лице, похожем на лик Афины, появляется соблазнительная улыбка. Когда она говорит, её губы изгибаются в сторону. «Я думала, что буду очень нервничать, но я не волнуюсь. Может быть, нам суждено быть вместе, мистер Сойер. Знаменитый Рид Сойер». Она грациозно подходит ко мне, её руки жадно тянутся к поясу моих джинсов, и я никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым.

«Ты мокрая?» Слова слетают с моих губ, я и представить себе не мог, что буду говорить с женщиной так, как мне хочется с ней говорить. Все мои сдержанные манеры летят к чертям. Я хочу, чтобы она была ненасытной и широко раздвинула ноги, показывая мне то, что всегда будет только моим. Улыбается и предлагает себя мне. Моя личная секс-игрушка, моя милая шлюшка. Я и об этом раньше не думал, и те слова, которые раньше казались мне неуважительными или негативными, теперь прекрасны.

Это самые красивые слова, которые я только могу себе представить, наряду с тремя другими, которые крутятся у меня в голове. Те, которые я хочу ей сказать. Но я боюсь, что она решит, будто я сошёл с ума.

— Мокрая? Хм, это ты мне скажи. — Она смотрит на меня с такой невинностью в широко раскрытых глазах, что я теряю рассудок. Наши руки всё ещё переплетены, когда она опускает мои пальцы вниз и погружает их в своё влажное лоно. — Я мокрая?

Ещё одно взмахивание ресниц — и остатки самоконтроля улетучиваются. Мои пальцы погружаются в её шёлковые складки. Она пылает и истекает влагой; её аромат окутывает меня, сжимая до тех пор, пока я не нахожу внутри себя что-то давно забытое.

«Ты кончишь для меня и только для меня. Ты понимаешь? Ты понимаешь, кто здесь главный?» Мой голос становится ниже, превращаясь в баритон, когда я нахожу её центр и медленно, методично ввожу в неё палец, пока у неё не перехватывает дыхание, а я остаюсь внутри неё.

Она тяжело и прерывисто вздыхает. «О боже». Она прижимается лбом к моей груди, а я свободной рукой хватаю её за затылок и тяну вверх, чтобы она посмотрела на меня. Она меньше, чем я её помню, или я становлюсь выше.

В моей груди что-то урчит, это не совсем стон, и я никогда раньше такого не слышал.

Её тело — моя муза, мой палец чувствует себя внутри неё так идеально. Он с трудом помещается, и я беспокоюсь, что будет, когда я попытаюсь войти в неё своим членом. Я не маленький, я очень большой, и я просто молюсь, чтобы её крошечное тело смогло вместить хотя бы часть меня. Мне нужно быть внутри неё, и я не думаю, что смогу остановиться, когда начну.

Она тает в моих объятиях и слегка раздвигает ноги, приподнимаясь на цыпочках, чтобы мне было удобнее. Моё сердце бьётся в три раза быстрее. Она хочет меня. Я довожу её до экстаза, и для меня нет ничего важнее этого момента.

«Тебе приятно, красотка? Мой палец внутри твоей истекающей соками киски? Ты действительно мокрая. Ты готова для меня, не так ли?» Я ввожу и вывожу палец, поглаживая большим пальцем её твёрдый бугорок и прислушиваясь к тому, как меняется её дыхание.

— М-м-м. — Она кладёт руки мне на плечи и начинает двигать бёдрами, пока я медленно вытаскиваю палец. Стенки её киски сжимаются, пытаясь удержать меня.

— Посмотри на меня, — бормочу я.

Она поднимает глаза. Они похожи на узкие щёлочки ярко-синего цвета, язык скользит по нижней губе.

«Открой рот». Я подношу свой мокрый средний палец к её губам и провожу им по ним. Окрашиваю её своими соками, а затем ввожу палец внутрь.

Она жадно набрасывается на меня, посасывая и облизывая мой палец в тепле своего рта. Я двигаю пальцем туда-сюда, одновременно притягивая нас обоих к кровати. Я тоже хочу попробовать её на вкус, но хочу, чтобы она кончила мне прямо в рот. Я хочу, чтобы она отдала мне всё. Я хочу её первый оргазм и все последующие. Я хочу проглотить каждую каплю, вытекающую из её тела.

Мне нужно, чтобы она была расслаблена, когда я наконец войду в неё. Я бы умер, если бы действительно причинил ей боль.

«Какая ты на вкус?» Я кладу руки ей на талию и откидываю её назад, так что её великолепная попка оказывается у изножья кровати.

— Как будто я хочу большего. Она отодвигается, пока я вытаскиваю свой член из одежды, сбрасывая штаны и трусы в кучу. На этом полу никогда не было моей одежды; я всегда раздеваюсь в шкафу, а всё, что снимаю, отправляется прямиком в корзину для белья. Но не сегодня.

«Ты получишь больше, чем можешь себе представить, моя милая девочка. Я всё для тебя припас. Ложись, раздвинь ножки и покажи мне себя всю».

Я наклоняюсь над ней и протягиваю длинную руку, чтобы подложить подушку ей под голову. Я хочу, чтобы ей было удобно, потому что я планирую ласкать её, пока она не кончит как минимум дважды. Мои пальцы нащупывают край белой наволочки, а она откидывается назад и смотрит на меня. Мой член стоит торчком и истекает прозрачной жидкостью, стремясь к разрядке. Но это произойдёт только после того, как она получит удовольствие.

Я поправляю подушку у неё под головой и без лишних слов опускаюсь рядом.

Она ахает, когда мой открытый рот встречается с её розовой влагой. Мой язык проникает в неё настолько глубоко, насколько это возможно, ощущая каждый сантиметр её кожи, её вкус накрывает меня, как солнечный луч. Я горю, глотаю её соки, сосу и облизываю её, потому что хочу, чтобы всё, что принадлежит ей, принадлежало и мне.

Она извивается под моими жадными губами, но мои руки сжимают её бёдра, притягивая её к моему лицу. Я глубоко вдыхаю её запах, удерживая её неподвижно, пока мой язык кружит в её раскрытии, ощущая его тесноту. Затем я останавливаюсь, целую её складочки и замираю, вдыхая её запах, наслаждаясь этим моментом и запечатлевая его в своей памяти.

Через минуту она начинает ёрзать и отодвигается от меня.

«Пожалуйста, Рид, что ты делаешь? Мне нужно больше, пожалуйста». Услышав её умоляющие слова, я почувствовал гордость, как никогда раньше. Эта маленькая куколка нуждается во мне, а не просто хочет меня. В её словах звучит отчаяние, и от этого моя грудь наполняется гордостью.

«Я помню этот момент. Я чувствую твой запах. Я никогда в жизни не чувствовал ничего более восхитительного. Разведи ноги пошире, — ворчу я. — Выше и шире. Сейчас же». Во мне говорит требовательное животное. Мне нужно, чтобы она подчинялась мне так же сильно, как мне нужно заботиться о ней.