Страница 69 из 74
Он посмотрел на фото. Дети. Наташа. Её глаза. Умные, наблюдательные. Всегда всё чувствовала. Он вспомнил, как она смотрела на него вчера — молча. Без слов. Без улыбки. С тревогой.
«Она тоже чувствует. Она уже не верит. Скоро уйдёт. Скажет — я не такой, каким она меня знала. А я... Я сам себя не узнаю».
Он сидел в тишине, пока ноутбук не перешёл в спящий режим. Монитор погас. Офис погрузился в полумрак.
Артём остался в кресле. Один. В компании ошибок. Тех, что он совершил. И тех, что ему приписали. Всё смешалось.
Но одна мысль билась в голове, как капля, падающая на камень: «Это только начало».
Вечернее кафе «Вечерний свет» дышало уютом, который казался Кириллу почти искусственным — как декорация для чужого счастья. На столах мерцали свечи в стеклянных подсвечниках, джаз на заднем плане смешивался с ароматом кофе и сдобных булочек. Сквозь широкие окна проглядывала весенняя Москва: снег падал лениво, в уличных фонарях отражались огни машин, в воздухе висела прохлада и тревожное предчувствие.
Кирилл Донской, под псевдонимом Кирилл Ветров, вошёл, будто пробираясь сквозь невидимую стену — каждый чужой взгляд отдавался иголками в спине, каждый лишний сантиметр пространства казался угрозой. Он выбрал столик у стены, ближе к выходу, чтобы не пересекаться с потоками гостей, крепко сжимая чашку с кофе, чтобы скрыть дрожь в руках.
Его взгляд тут же выхватил Николая Волконского — статного, уверенного, чуть растянутого в плечах мужчину в дорогом сером костюме. Николай сидел за столиком у окна, между двумя собеседниками, с бокалом красного вина. Его движения были плавны, в голосе звучал металл — прокурор привык к вниманию и знал себе цену. Он поправил галстук, коротко усмехнулся в ответ на чей-то тост, но в глазах на секунду промелькнула усталость, сменившаяся раздражением.
Кирилл двинулся к столику, заранее отрепетировав безразличие. Он склонился вперёд, демонстрируя дружескую улыбку, и негромко произнёс:
– Привет, Коль. Извини, опоздал, в метро авария была, чуть не замёрз по дороге.
– Ветров, садись, — коротко кивнул Николай. — Злесь свободно, как видишь.
Кирилл неловко уселся на край скамейки, удерживая чашку между ладонями.
– Что возьмёшь? – Поинтересовался один из друзей Волконского.
– Только кофе, спасибо, — поспешно ответил Кирилл, делая вид, что внимательно смотрит меню, чтобы избежать взгляда Николая.
Внутри у него клокотало напряжение, но он не позволил рукам выдать себя. Он знал: нужно быть максимально естественным, слиться с фоном, чтобы разговор перешёл в нужное русло.
– Ты говорил, у тебя там был какой-то грандиозный процесс, — заметил Кирилл, осторожно перемещая чашку ближе к себе. — Неужели всё закончилось благополучно?
Николай медленно отпил вина, склонил голову набок, изучая Кирилла. В его глазах скользнула тень недоверия.
– Всё благополучно для тех, у кого хорошие адвокаты, — усмехнулся он. — Остальным приходится надеяться, что прокурор не встал не с той ноги.
Собеседники хмыкнули. Кирилл улыбнулся, кивая.
– Но у тебя ведь всегда всё под контролем, — подчеркнул он, заглядывая Николаю в глаза. — Коллеги тебя уважают, я прав?
Волконский чуть склонил голову, взгляд стал жёстче.
– Доверие — вещь скользкая, — сказал он. — Сегодня ты свой, завтра — уже никто.
Кирилл заметил, как на столе вибрировал телефон Николая — дорогой, новый, с кожаным чехлом. На экране вспыхнули контакты, когда пришло новое уведомление. В этот момент он незаметно достал свой смартфон и, прикрыв движение салфеткой, сфотографировал экран Николая. В памяти отпечатались фамилии: адвокат Баринов, судья Прохоров, следователь Третьякова.
– А у тебя как дела? – Вдруг спросил Николай, его взгляд стал пристальнее. — Где сейчас обитаешь? Всё так же на севере Москвы?
– Да, всё там же, — улыбнулся Кирилл, не меняя интонации. — Работаю, пишу немного. Чаще в Москве, чем в Ярославле. Иногда бываю на разовых консультациях, — добавил он, подбирая слова, чтобы не дать возможности заподозрить что-то лишнее.
Один из друзей Волконского откинулся на спинку стула.
– Давно вы знакомы? — Спросил он у Николая.
– С университета, — коротко бросил Волконский, не вдаваясь в подробности. — Времена были другие.
– Гораздо спокойнее, — вставил Кирилл, чуть наклонившись вперёд. — Сейчас всё какое-то нервное, не замечаешь?
Николай смерил его долгим взглядом.
– Просто теперь нельзя ошибаться, — сказал он. — Любая ошибка — и тебя сожрут.
– Думаешь, кто-то может подставить даже прокурора? – Осторожно спросил Кирилл, изучая реакцию.
– Ты не поверишь, Ветров, — Николай улыбнулся ледяной улыбкой. — Подставить могут любого. Главное — не дать повода.
В этот момент заиграла новая джазовая композиция, и Кирилл уловил паузу, чтобы встать.
– Извините, мне нужно сделать срочный звонок. Не буду мешать вам отдыхать, — он быстро поднялся, не позволяя Николаю или его друзьям дотронуться до себя.
– Не прощаюсь, Ветров, — негромко бросил Николай, взглядом провожая его к двери.
Кирилл обошёл группу гостей, прижимая телефон к груди. Ему казалось, что на спине горит прицел. За дверью он вдохнул холодный московский воздух полной грудью. Тревога смешалась с удовлетворением.
«Теперь у меня есть всё, чтобы найти слабое место. Он не помнит меня настоящего — и это его главная ошибка».
За стеклом Николай Волконский вернулся к беседе, но в глазах его осталась настороженность. Он чувствовал, что опасность рядом, но ещё не догадывался, насколько близко прошлое.
Хижина, укрытая в чёрной тени подмосковного леса, будто застывала во времени. Доски стен, обвитые мокрым плющом, скрипели при каждом порыве ветра, будто шептали тайны. Керосиновая лампа над деревянным столом мигала, заливая комнату желтоватым светом, подрагивающим на лице Ярослава Михайлова. Он сидел, почти не двигаясь, глаза были устремлены в экран ноутбука, где открытая страница «Ярославль Онлайн» пульсировала цифрами.
Пост, сделанный от имени Артёма Смирнова, набрал сотни комментариев. Некоторые выражали сочувствие, но большинство — раздражение, насмешку, презрение. Цепочка репостов разрасталась, словно инфекция. Под постом появилось видео — сгенерированная запись с голосом, похожим на голос Артёма. В нём звучали слова о вине, сожалении, ошибках. Тон был двусмысленным, но в контексте недавних слухов это превращалось в признание.
Дверь хижины тихо скрипнула. Кирилл Донской вошёл, тяжело дыша, его пальто было покрыто снегом, как саваном. Он тут же остановился у входа, не двигаясь ближе, и, сбрасывая капли с капюшона, осторожно произнёс:
– Слишком глубоко в лесу. Холодно. Ненавижу эти... места.
– Здесь нас не услышат, – не отрываясь от экрана, ответил Ярослав. – Смотри.
Он повернул ноутбук, показывая график активности: всплески просмотров, комментарии, репосты. Кирилл подошёл ближе, держась на расстоянии, будто между ними должна была быть невидимая стена.
– Видео запущено? – Уточнил он.
– Уже два часа назад. Его уже цитируют на корпоративных форумах. ВКонтакте работает быстрее любой утечки в СМИ. В понедельник Петров начнёт готовить служебную проверку. Я подделал исходящий трафик с айпи Артёма, его коллеги, если задумаются, смогут всё "подтвердить".
– Анонимное сообщение Наталье? – Спросил Кирилл, доставая из внутреннего кармана фотографию.
Он протянул её, избегая прикосновений. На снимке был экран телефона Николая Волконского. Ярослав выхватил фото, глаза пробежали по контактам: адвокат Баринов, прокурор Ларионов, личный помощник Морозова. Его губы дрогнули.
– Вот оно... — Ярослав положил фото на стол рядом с ноутбуком и блокнотом с зашифрованными заметками. – Баринов был у Николая ещё до дела по Бутырскому участку. Я взломаю его почту, узнаю, что связывает их сейчас. Там может быть что-то, что скомпрометирует Николая.