Страница 6 из 74
— Да ну, — голос Артёма стал лёгким, но взгляд метнулся к двери. — Я был обычным. Спорт, тусовки. Всё как у всех.
— Громким был, — Кирилл положил папку на стол. — Очень громким. И в центре всегда. Ты не изменился.
Артём нахмурился. Прикоснулся к галстуку, словно он начал душить.
— Мы точно раньше не встречались?
— Думаю, ты бы запомнил, — голос Кирилла стал чуть ниже. — Некоторые встречи не забываются.
Он достал лист с макетом строительного проекта, отодвинул в сторону.
— Но я здесь по делу. Вопросы логистики. Возможно, консультация по рецензированию.
— Конечно. Я свяжусь с юристом. Оставьте ваши контакты.
Кирилл кивнул. Записал номер — старый, незарегистрированный. Бумагу аккуратно передал, не касаясь пальцев Артёма.
— Если понадобится — я на связи.
Он встал.
— Удачного дня.
Артём поднялся вслед. Протянул руку снова.
На этот раз Кирилл притворился, будто не заметил. Повернулся к двери.
— Берегись сквозняков. Они... могут возвращать старые воспоминания.
И вышел.
За его спиной, в тишине, Артём остался стоять, глядя на дверь. Рука его медленно опустилась, а пальцы нащупали виски — он слегка массировал их, будто пытался вытолкнуть что-то, всплывающее в памяти.
А в это время Кирилл шёл по коридору, чувствуя, как пульс стучит в горле. Он не обернулся ни разу. Только крепче прижал папку к груди.
«Первое звено. Он уже почувствовал. Ещё не понял, но тревога уже рядом».
Он прошёл мимо ресепшена, мимо кофемашины, мимо кулера, и только у двери позволил себе на секунду замереть.
Снаружи было так же серо. И воздух — тяжёлый. Но теперь в нём было меньше страха.
Он вышел, не оставив следов. Только беспокойство. И дрожь в висках Артёма.
Холодный блеск стеклянных дверей отражал Кирилла раздвоенным силуэтом, пока он нажимал кнопку домофона. В холле тянуло сладковатым парфюмом, мраморный пол сиял, как лёд, а из глубины, где гудел лифт, тянулся мягкий бас шестерёнок. Он держал бутылку вина, пальцы сжимали горлышко так крепко, что костяшки побелели.
Дверь распахнулась быстро. Николай вышел навстречу с широкой улыбкой, хлопнул Кирилла по плечу и тут же ощутил, как тот инстинктивно отстранился на полшага, будто от холодного ветра.
— Да ты что, замёрз? — Николай не убрал руки, но сбавил напор.
— На улице зябко, — Кирилл поднял бутылку чуть выше. — Разогреемся.
Они вошли в лифт. Зеркала множили их лица, превращая двоих в миниатюрную толпу. Кирилл стоял ближе к стене, плечом почти впиваясь в нержавеющую сталь, чтобы избежать случайного касания. Его взгляд скользил мимо отражений, фиксируясь на светящемся табло с цифрами, и каждая смена этажей была как отсчитанный удар пульса.
Дверь в квартиру открылась мягко, на петлях, смазанных до шёпота. В гостиной было тепло и ярко: кожаный диван, стеклянный стол со снимками, где Николай в парадном костюме, жена, сын; рядом — детские рисунки Саши, солнце с лишними лучами и дом с огромными окнами. За настоящими окнами город мерцал огнями, как рассыпанное стекло.
— Проходи, — Николай указал на диван. — Разувайся, не стесняйся.
Кирилл поставил бутылку на стол, аккуратно, беззвучно, будто боялся потревожить стекло. Он сел на край дивана, сохраняя дистанцию. Его пальто висело на локте кресла, словно готовое в любой момент вернуться на плечи.
— Хорошее вино, — Николай повертел бутылку, скользнув взглядом по этикетке. — Не жадничаешь для друзей.
— Для друзей — нет, — ответил Кирилл спокойно.
Запах дорогого вина смешался с тёплой пылью текстиля и крохотной ноткой детской гуаши, засохшей на одном из рисунков. В кухне тихо гудел холодильник. На его двери висело расписание кружков, тренировки Саши выделены красным. На полке у входа в кухню лежали ключи от машины, брелок блеснул, поймав отсвет города.
— Как ты? — Николай налил вино, прислонился плечом к спинке дивана, будто невзначай сокращая дистанцию. — На работе огребаешь? Судмед — это, конечно, контингент…
— Привыкаешь к тишине, — Кирилл взял бокал, оставив между пальцами и стеклом пространство, будто касание могло обжечь. — И к порядку.
— К порядку? — Николай хмыкнул. — Тогда ты должен любить меня. Я — порядок в кубе.
— Ты — система, — ровно сказал Кирилл. — Это немного другое.
Николай улыбнулся одной половиной губ, глотнул вина и, не глядя, бросил взгляд на полку с ключами, как будто проверяя, на месте ли бровь машины.
— Слушай, — он вдруг повернулся прямо. — Ты бы лучше со мной проводил больше времени, чем с Ярославом, с этим хакером. Мы с тобой видимся два раза в неделю от силы, а с ним ты, похоже, все семь. И вообще, почему ты не переводишься к нам, в судмедэксперты? Мы бы чаще пересекались. Я дёрну нужные ниточки — вопрос пары звонков.
Кирилл поставил бокал на край столика и чуть отодвинулся, будто нашёл более удобную позу.
— Ярослав не хакер, — он произнёс это без суеты. — Он тоже врач. Мы учились в одном университете и там подружились. У нас очень много общего.
Николай на секунду остолбенел, затем наклонился вперёд.
— Да ладно тебе, — он улыбнулся, но улыбка вышла жёсткой. — Я, может, где-то слышал. Друзья, город — слухи бегают.
— Забавно, — Кирилл посмотрел на огни за окном. — Я тебе никогда не говорил его имени.
Пауза растянулась тонкой нитью. Николай перевёл взгляд на фотографии, взял одну, где держит сына на плечах, поставил обратно, как будто ровно.
— Ты как-то путаешься в показаниях, — продолжил Кирилл, всё тем же ровным тоном. — Тебе не кажется, что ты следил за мной? Или пробивал по базам?
Николай вскинул бровь и улыбнулся шире, чем нужно.
— Да брось. Ты меня знаешь. Я просто интересуюсь.
— Ты меня расстраиваешь, — сказал Кирилл и положил ладонь на колено, будто фиксируя себя на месте. — Ты заставляешь задумываться о плохих вещах. Мне не нравится, когда меня пробивают друзья. Это значит — ты не доверяешь.
Николай пожал плечами, сделал вид, что разглядывает этикетку вина.
— Доверяю. Просто ты всё время исчезаешь. То Москва, то морг, то твой… коллега.
— С Ярославом мне комфортней, — твёрдо, но негромко сказал Кирилл. — Он не давит. У нас общая профессия. А ты постоянно давишь своим статусом, зарплатой, положением, своей семьёй. Мне трудно это переваривать. Но я здесь, потому что ты — мой друг.
Николай на секунду замер, потом откинулся на спинку, стукнув каблуком о паркет.
— Я не давлю, — медленно произнёс он. — Я предлагаю.
— Иногда предложение звучит как приказ, — ответил Кирилл, глядя на его руку с запонкой. — Просто для тебя это неразличимо.
Телефон на стеклянном столике завибрировал. Кирилл посмотрел вниз и сразу взял трубку. На экране вспыхнуло имя, которое Николай никогда не должен был увидеть.
— Ярослав, — сказал Кирилл, поднимаясь. — Я отойду в другую комнату.
— Подожди, — Николай резко поднял ладонь. — При мне поговори, чего скрывать.
— Мне надо в тишину, — Кирилл уже шёл к кухне, выбрав траекторию, где можно никого не задеть. — Там лучше слышно.
Он скользнул мимо холодильника, заметил расписание: понедельник — суд, вторник — тренировка сына, среда — поздняя планёрка, четверг — заседание, пятница — «семья». Он открыл дверь в маленький кабинет, сделал шаг внутрь и прикрыл её.
— Говори, — его голос стал тише, собраннее.
С другой стороны гостиной Николай наклонился вперёд, сжав бокал так, что белые костяшки проступили под кожей. Он слушал не слова, а паузы, интонации тишины между ними, и в этой тишине слышал слишком много.
— Да, — Кирилл произнёс сдержанно. — Всё по плану. Нет, он не понял. Пока нет… Завтра я пришлю тебе время… Не здесь.